Андрей Величко – Хроники старого мага (страница 45)

Наконец понимание моего беспокойства обрело суть. Я понял, что меня беспокоило. Если не считать стражи, стоящей возле ворот, крепость была пуста. Не было слышно обычных звуков, производимых людьми. Отсутствовал звук шагов людей, спешащих по своим делам. Никто не стучал молотком или топором. Не было людского гомона, естественного при большом стечении народа. Детского визга, создающего большую часть шума. Людей просто не было, крепость вымерла. Но такого просто быть не могло. Я обвёл взглядом крепость. Наконец у меня хватило ума поднять глаза вверх и посмотреть на крепостную стену. Там меня ждало зрелище, которое я уже видел утром. Почти всё население крепости собралось на стене. Они стояли в полном молчании, глядя за предел стены.

Чутьё подсказало мне, что творится нечто из ряда вон выходящее. Я бросился к стене и белкой влетел наверх. Люди стояли плотной стеной, отгораживая меня от парапета. Это не давало мне подойти вплотную и увидеть происходящее. Я заорал, требуя дать мне проход. Люди не повиновались. Разъярённо я стукнул ближайшего мужчину посохом. Тот подпрыгнул и вздрогнул, будто только что очнулся. Он посмотрел на меня ошарашенными глазами. Я вперил в него взгляд и тихим, низким шипящим голосом потребовал пропустить меня. Мужчина сохранял обеспокоенный вид, но повиновался. Заступив на его место, я оказался прижат в проём бойницы между каменных зубцов. И мне открылась ошеломляющая картина.

На поле возле крепости в данный момент выходили два отряда людских воинов. Один из отрядов возглавлял капитан. Его воины сидели в седле, готовые к бою. Даже отсюда было видно, что воины утомлены длительным ночным рейдом. На некоторых были намотаны свежие повязки. Видимо ночью им приходилось вести бой с противником. Второй отряд шёл по другой дороге. Это были явно беженцы. Большинство шло пешком, неся на себе оружие. Их имущество сейчас лежало в повозках, упакованное в спешке. Среди них шли мастеровые, женщины и дети. Конных воинов было не много. все кто мог из них, сейчас вынимали из повозок немудреное оружие. Видимо это и были те, кого капитан сегодня ночью отправился спасать. Но я не мог понять причины их беспокойства, пока не взглянул вниз. Под стенами крепости, прямо на дороге, ведущей к главным воротам, расположился отряд неприятеля. Это был сборный отряд орков и гоблинов числом около двухсот бойцов. Видимо они в спешке пришли к стенам крепости, получив известие, что основной отряд покинул её, уйдя на помощь другому отряду. Орки и гоблины двигались очень быстро, а потому не стали обременять себя тяжёлым вооружением. Не было видно крупных строевых щитов и тяжёлых доспехов. Все вражеские бойцы были лёгкими, одетыми в кожаные доспехи, вооружённые топорами, мечами и маленькими деревянными щитами. Но у них были длинные пики в два с половиной человеческих роста, на которые они возлагали большие надежды, для борьбы с нашей кавалерией. Гоблины были в основном вооружены луками. А ещё их было больше. Они надеялись не дать воинам людей вернуться в крепость, перебить их под стенами, а потом взять крепость в осаду. Если капитану и его воинам не удастся прорваться, то взятие крепости станет вопросом времени, пока не подвезут тяжёлое вооружение. Войти в крепость капитан мог только одним способом — дав бой. Пощады от врагов никто не ждал, а потому отряд переходил в боевой порядок и шёл на врага. Тоже собирался делать капитан Милош со своими людьми. Путь к их спасению лежал через трупы орков, и они не колебались.

Я почувствовал, как моё тело впадает в ступор. Мне становилось плохо. Внезапно на меня нашло осознание близкой и неминуемой смерти. Смерть капитана Рогволда означала лишь смерть всех жителей крепости. Сейчас или завтра, а может через неделю, но неизбежно. И изменить это мы не могли. На меня нахлынуло чувство беспомощности. Мой подбородок стал непроизвольно дрожать, а глаза стали застилаться пеленой слёз. Осознание беспомощности практически вводило меня в состояние истерики. Я мог лишь наблюдать и не мог ничего изменить. Не мог? Сознание странная и непонятная вещь. Оно для меня как бы раздвоилось. Одна часть меня находилась на стене, а вторую унесло далеко отсюда. Я словно вновь оказался на уроке в Академии. В ушах зазвучал голос моего наставника: «Невил! Не отвлекайся, паршивец! Твой отряд идёт в атаку на врага. Твои действия!» Неосознанно я выпрямился и, неожиданно для себя, издал мычащий звук отчаяния. «Где тебя нашли, такого безмозглого? Твори магию!» Моя спина между лопаток внезапно заболела как от удара посохом. Магию? Я оглянулся и увидел башню. Вновь нахлынуло озарение, потеснившее отчаяние. Я поднял к глазам левую ладонь с нанизанным на средний палец кольцом. Самое время. Рука поднимается к глазам и прикасается ко лбу в районе третьего глаза. Вторым зрением я проник в камень. Перед моим внутренним взором встают шесть листов с заклинаниями. Надо выбрать. Надо выбрать. Листы кружат перед моим внутренним взором. Но паника моего мозга не позволяет мне разобрать заклятия. Я делаю глубокий вдох. Успокойся. Так настройка — нет. Строительство — нет. Воздушный щит? Не сейчас, нужно что-то более радикальное. Быстрота? Ну, уже лучше. Молния? Да! Я нашёл. Это то, что может сейчас помочь. На поле отряд капитана Милоша быстрым шагом спешил к месту схватки, стараясь на ходу принять боевое построение. Всадники капитана Рогволда перешли в галоп перед решительным ударом. Даже отсюда было видно, как их лица исказились от ярости и гнева. Любому, кто дорожил своей жизнью хоть в малой степени, следовало немедленно уйти с их дороги. Самое время для моего удара.

Мысленно я соединился с башней. Центральный столб башни откликнулся, и я услышал гул энергетического столба в своём мозгу. Мои руки разошлись в стороны. Тело стало вибрировать в такт энергетическому пульсу башни. Внутренним взором я окинул площадку под ногами орков, чтобы увидеть полярность энергетического поля в данном секторе земли. А после перевёл взор на воздушное пространство в поисках сгустков энергетического напряжения противоположной полярности. И нашёл то, что искал. Усилием воли я проложил ионный след между двумя полями напряжённости. Я почувствовал треск разрядов и нарастающую вибрацию. Повторный ионный след я проложил от земли сквозь башенный столб в поле небесного напряжения. Тело начало покалывать. Сознание расширилось. Я был и небом, и землёй. Разряд шёл через меня. Я повысил внимание и концентрацию, выбрал цели для поражения, почувствовал пульсацию жизни в их телах. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, я заорал:

— Магис перисулосум фульгур!

Раздался гром. Моё тело сильно содрогнулось. Меня бросило на парапет грудью. Отбросило назад. Я почти оглох. К своему счастью я не упал. До этого момента я и не осознавал, какую силу имеет башня. Над полем мгновенно сгустились облака, как перед дождём. Частицы воды стали притягиваться к месту ионизации воздуха. Вместе с грохотом, из сгустка облаков вырвалась могучая ветвистая молния и окутала отряд противника. У самой земли разряд молнии разветвился ещё сильнее и поразил сразу несколько десятков воинов врага. Было видно, как тела орков корчатся от удара разряда молнии. Они роняли оружие и хватались за головы, пытаясь закрыть уши от грохота. Многие падали на землю с безумным выражением лица. Их рты раскрывались в безмолвных криках. Строй врагов распался. Орки и гоблины шатались из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя. Лишь немногие поднимали оружие, пытаясь оказать сопротивление. Именно в этот момент отряд Рогволда вклинился в разрозненную орочью массу. Началось избиение. Пики воинов согласно легли в таранное боевое положение и, насадив на себя врагов, с грохотом пожали первую жатву жизней. Сразу за этим многие воины, бросив пики, схватились за мечи. Зрелище было ужасным и прекрасным одновременно. Первые ряды орков были сметены. К месту боя подоспели воины Милоша, нанеся удар с другой стороны. Не выдержав удара с двух сторон, орки и гоблины попятились и обратились в бегство. Они понесли сильные потери, но самое главное — они были ошарашены, а их боевой дух подорван. Капитан Рогволд разделил отряд на две группы. Одна группа во главе с капитаном бросилась преследовать врага. Они гнали его до самого леса, после чего повернули обратно. Лишь немногим удалось добежать до леса и скрыться в чаще. Преследовать их в лесу капитан не решился. Небольшая часть орков и гоблинов во время боя были отрезаны от основной массы отряда и были прижаты к воротам. Здесь они сражались отчаянно, но были полностью истреблены. Победа далась нашим воинам малой кровью. Поле было усеяно телами павших орков и гоблинов, но среди них было лишь малое число наших воинов.

На стене царило молчание. Люди были ошарашены увиденным. Несколько мгновений назад никто не надеялся на победу. А теперь они не могли поверить в произошедшее. Из леса на поле вытягивались повозки со скарбом. Люди подъезжали ближе и останавливались, чтобы рассмотреть картину побоища. Их глаза и сознание отказывались поверить в своё спасение. Несколько мгновений царила тишина. Потом одна из приехавших женщин увидала среди павших своего родственника и, пав на колени, зарыдала. Это действие сработало как спуск тетивы. Люди бурно выражали свои эмоции. Кто-то плакал, кто-то истерично смеялся, упав на землю. Крупный, дородный мужчина в годах пал на колени и громко воздавал похвалу Спасителю, явившему свою благодать в виде спасающей длани. Настроение передалось и людям, стоящим на стене. Люди стали кричать приветствия воинам, издавали радостные вопли, женщины плакали, обнявшись и прижимая к себе детей. Раздались похвалы воинам и Спасителю. Люди стали сбегать вниз к воротам, чтобы встретить вернувшихся воинов. У ворот стала образовываться толпа, но ворота не открывали. Стражники не могли поверить в счастливый исход, были ошарашены громом. Они были готовы подчиниться только приказу. Снизу стал нарастать гомон голосов. На некоторое время обо мне забыли.