Андрей Величко – Хроники старого мага (страница 38)

Вслед за сердцем последовали печень, лёгкие, селезёнка, желудок и другие органы. Внутренний взор позволял мне увидеть эти органы в себе, а разум создать нужный образ. Поток образов, казалось, длился целую вечность. Двигая свой внутренний взор по кругу от сердца, я постепенно охватил сознанием всё тело. Я был занят делом, и страх отступил. Время и пространство тогда потеряли для меня всякое значение. И вот настал момент, когда всё тело было осмотрено. Пора возвращаться.

Дыхательные циклы продолжались. Мысленно я направил своё внимание на руки. Заставил себя подвигать пальцами рук. Пальцы отозвались неохотно. Заставил себя подвигать ладонями в запястьях. Предплечьями в локтях. Заставил сократиться мышцы плеч. Руками вместе с лопатками.

Направил внимание на ноги. Заставил себя подвигать пальцами ног. Напряг и расслабил мышцы голени. Напряг и расслабил мышцы бедра и ягодиц.

Прервал цикл дыхания и сделал глубокий вдох. Задержал дыхание. Вытянул руки над головой. Открыл глаза. Тело повиновалось плохо. Обряд закончен. Я встал на ноги. Меня ощутимо пошатывало, но я быстро брал себя в руки. Дождался устойчивого положения.

В комнате стояла тьма. Была ночь. Внутренним взором я отыскал свой посох. Сделал шаг и взял его. На улице ударил гонг. Я вздрогнул от неожиданности. Была полночь. Пора ложиться спать. Только в этот миг я понял, насколько устал духовно и физически.

Я разжёг фонарь. При неверном свете фонаря я стал раздеваться. Действовал я механически. При этом меня стала наполнять гордость от содеянного. Я улыбался. Изменения организма уже начались. Завтра утром я буду чувствовать себя значительно лучше. За два-три дня тело полностью восстановится. Перед моим внутренним взором промелькнул поток воспоминаний. Свой первый обряд я провёл много лет назад под присмотром наставника. Он длился не более пяти минут. Все циклы за пять минут. Наставник сказал, что при обучении очень важно усвоить последовательность циклов на уровне телесной памяти. Тогда мы, его ученики, ещё не погружались в себя так глубоко, как я сейчас, и слышали каждое его слово. И так много раз. Когда мы проходили свою первую трансформацию, то она заняла у меня сорок суток. Были чемпионы, прошедшие трансформу за двадцать суток. Были аутсайдеры, прошедшие её за шестьдесят суток. Но первый опыт был получен. Как мы восторгались тогда полученными результатами! Кто-то исправил дефекты зрения. Кто-то поправил здоровье. Мне удалось исправить осанку, а искривление позвоночника было врождённым. Но самые большие результаты достиг юноша, отрастивший себе пальцы на левой руке. У него, кстати, трансформа длилась дольше всего. Постепенно практика брала своё. Теперь я мог выполнять трансформу, затрачивая не более трёх суток. А ведь среди нас были чемпионы, тратившие на трансформу всего несколько часов. Их брали на заметку, как вероятных анимагов. При условии постоянных тренировок они могли достичь способности практически мгновенно менять свою форму, оборачиваться, например, в животных при необходимости. В какой-то мере я им завидовал. Я показывал весьма средние результаты в этом направлении. Но у меня всё впереди, если не остановлюсь. В моей голове всплыли образы монстров, в которых мне хотелось бы превращаться. Промелькнули образы волков, огромных ящеров, летающих орлов. Я улыбнулся своим мечтам. Сейчас было не до этого. Назревала война, и мне надо было к ней готовиться. С такими мыслями я и лёг в постель. Тело было сильно уставшим. Я не успел провести и половину обряда релаксации, когда погрузился в глубокий сон без сновидений.

Глава 7

Утро принесло новые тревоги. Я поднялся и осмотрел себя. За ночь произошли перемены с моим телом. Синяки поблекли и пожелтели. Синева сошла почти полностью. Тело практически перестало болеть. Ещё чувствовалась усталость, но полного восстановления ещё не произошло. Однако настроение было приподнятым. Пора было заняться своими прямыми обязанностями. Нужно было излечить как можно больше больных и раненных пока не начались активные боевые действия. Иначе количество раненных бойцов может стать запредельным, а способных к обороне станет не хватать. Я решил заняться этим сразу после завтрака.

Во время завтрака я обратил внимание, что бойцы входят полностью собранными и готовыми к бою, хотя и без оружия. Их лица были напряжены. Из разговоров я понял, что орки начали переходить границу. Далеко расположенные отряды орков стали подтягиваться ближе к границе. Были стычки с врагом, пока без потерь. Война стала ближе. Капитан решил обкатать новичков сейчас, пока не стало слишком поздно. В отряды к проверенным бойцам стали добавлять молодых стрелков и сквайров. Проверяли, как они ведут себя в бою. Следили, чтобы каждый прошёл крещение кровью. Добавилось мелких ран, но в лазарет раненные не обращались. Этим следовало заняться.

Пока шёл к лазарету, наблюдал, как в ворота въехал отряд воинов. Второй отряд как раз собирался выезжать. Вокруг суетились люди, бегали посыльные. Раздавались команды. Выводили и седлали лошадей. Уставших лошадей заводили в конюшни. Там с них снимали сёдла, а конюхи наскоро протирали щётками вспотевшие бока животных. Уздечки не снимались. Становилось ясно, что отдыхать лошадям долго не придётся. Охранников на стенах сменили ополченцы. Сами охранники вместе со сквайрами и стрелками участвовали в рейдах вне крепости. Лаяли собаки. Крепость жила своей жизнью. Людей значительно прибавилось. Даже внешний облик крепости изменился. Сильно прибавилось детей. Они издавали большую часть шума. Над парапетами крепостных стен появились верёвки, на которых по ветру болталось бельё. И только я один был за пределом этой жизни. Странно, но в тот момент я чувствовал угрызения совести. Требовалось скорее влиться в общий поток жизни. Что меня удивило, так это то, что на площадке для тренировок не было ни одного сквайра или охранника.

Неизменный Раймус гонял по площадке только ополченцев. Меня провожали удивлёнными взглядами. Я вполне понимал их. Мой вчерашний вид сильно отличался от вида сегодняшнего. Моя походка была вполне уверенной и твёрдой, осанка прямой. Синяки побледнели, а синева почти полностью растворилась, уступив место желтизне. Я быстро шёл на поправку. А по их меркам так просто молниеносно. Многие из них, получив такие повреждения, пролежали бы в постели достаточно долго. Раймус провожал меня глазами, не забывая при этом отдавать команды ополченцам. Этот взгляд однозначно говорил, что, не смотря на улучшения моего вида, заниматься с оружием он мне не позволит. Я кивнул головой в знак приветствия.

Вот так, кивая головой и здороваясь, я и добрался до лазарета. Внутри всё было, как всегда. Мне показалось, что я пришёл к себе в дом. Внутренне я даже приветствовал это здание и комнаты внутри его как старых знакомых. Аликс и тётя Вера оказались в главной палате лазарета. Они оказывали помощь примерно пятнадцати пациентам, находящимся сейчас в комнате. Кровати были аккуратно застелены, что говорило о том, что лежачих больных не было. Находящиеся здесь люди пришли сюда своими ногами. Моё появление вызвало определённый фурор у находящихся здесь людей. На лицах Аликс и тёти Веры было написано удивление. Увидеть меня так рано на ногах, да ещё в таком хорошем виде. Пациенты стали приглушённо переговариваться. Слышны были страх в голосах, перемешанные с надеждой. Я выпрямился, прикрыл глаза, раскрыл свои чувства и втянул носом воздух. Чувствовались эманации страха, боли, удивления, надежды и сомнения. Среди больных находились два симулянта. Похоже, юноши призывного возраста, желающих избежать воинских занятий на площадке для тренировок. Один из них испытывал похотливые чувства по отношению к Аликс. Я отыскал его глазами и улыбнулся. С одной стороны мне было забавно. Меня готовили к тому, что это обыденность в нашем мире, и мы с этим будем постоянно сталкиваться. Любой маг легко мог определить чувства и желания окружающих его людей. И даже направленность этих чувств, объект вожделения. Поначалу, когда нас научили распознавать эти чувства, мне было интересно пользоваться своими вновь приобретенными способностями. Потом приелось и даже стало раздражать. Второй стороной моих новых способностей стало то, что мои собственные желания и похоти притупились. Нет, я не перестал желать и чувствовать, но потерял остроту чувств. С другой стороны, я испытал раздражение. Я считал лазарет не местом для таких похотей. Я пообещал себе помочь по мере возможностей больным, а с уклонистами разобраться. Я ослабил осанку, всё-таки ещё было тяжеловато, и шагнул в помещение.

Я позволил себе немного насладиться восторженными визгами Аликс и тёплыми словами тёти Веры. После чего сразу стал говорить о насущном. Люди нуждались в помощи, я пришёл сюда, чтобы оказать её по мере возможностей. Тётя Вера осведомилась о моём состоянии. Я пожал плечами и сообщил, что чувствую себя в пределах нормы. Аликс с интересом заглядывала мне в лицо. Даже если на многое я сейчас не способен, то сделаю всё возможное. Обе женщины согласно кивнули головой. Я прошёл в сторону операционной. Закатав рукава, я стал с усердием отмывать свои руки. Краем глаза я заметил, как тётя Вера, толкнув локтём Аликс, указала ей на меня. Она что-то шептала ей на ухо, знаками показывая ей на её и мои руки. Этот шёпот больше напоминал старческое бурчание. Понять было не сложно — тётя Вера указывала Аликс на необходимость держать руки в чистоте, приводя меня в качестве примера. Я внутренне улыбнулся. Пора было начать приём пациентов. Выдвинув стул на удобное для меня место, я решил начать прием с бойцов уклонистов.