Андрей Величко – Хроники старого мага. Книга 2 (страница 31)

- Маэ… тен… игтериеке (молодец… потом… опыт).

Надеюсь, она меня поняла. Я снова дал эльфийкам перерыв. Допускать их к этой работе, пока они не прошли минимальный тренинг, было небезопасно. В первую очередь для них самих.

Следующее излечение провёл я. Но последующее опять стала напрашиваться Элентитта. Это вызвало у меня раздражение, но я уступил. Излечение произошло намного мягче, чем в прошлый раз. Но и на этот раз ей не удалось полностью извлечь из больного гной и слизь. Пришлось мне снова заканчивать операцию вместо неё. В этот день она пробовала ещё несколько раз, но выполнить полное извлечение болезнетворных последствий у неё так и не вышло. Однако результаты с каждым разом становились всё лучше. Оставалось надеяться, что со временем она достигнет требуемых показателей. Но если честно говорить, то, чего достигла она, уже было хорошим началом. Лёгкие очищались на столько, что дальше и сам организм мог бы справиться с болезнью. Поэтому я посчитал этот результат удовлетворительным. О чём и сообщил впоследствии Голендилу.

Закончив на сегодняшний день лечение болезней, я оставил бойцов на попечение лекаркам, а сам вышел во двор и стал ждать, пока все эльфийки покинут домик. После чего обратился к Элентитте.

- Эян (они)… – я показал рукой на эльфиек – Ворк (работать).

После чего похлопал рукой по своему посоху. Как же мне не хватало слов. Надеюсь, она поняла. Кивнув мне головой, она стала криком созывать учениц.

Простившись с ними, я направился к себе в домик. Там мне уже должны были принести пищу на день. Питание эльфов отличалось от нашего. Они не делили день на завтрак-обед-ужин. У них была порция пищи на один день. А дальше по желанию. Ты мог съесть всё за один присест. Чаще всего такой способ приёма пищи практиковался во время военных походов. А мог съедать эту пищу постепенно в течение дня. Такой способ практиковался в мирное время. Если в дом приходили гости, могли накрыть праздничный стол с дополнительной пищей. Но последнее было редкостью. Мне приносили мою порцию пищи в корзинке, а на следующий день корзинку заменяли. Пищи было немного, но я не чувствовал себя обделённым. Последние два месяца жизни в гарнизоне моё питание было более скромным. И я этого не забыл. Я чувствовал, что большинство эльфов меня недолюбливают, но решение Совета они исполняли неукоснительно. Живя среди эльфов, я стал подчиняться их распорядку приёма пищи.

А ещё меня ждала работа по переписыванию книг. Я был в радостном возбуждении. Поход в Святую Рощу отнял у меня время на работу над последней книгой, из выбранных мною для первичного переписывания. Мне осталось дописать несколько страниц из книги «Ясновидение» и закончить её. «Книгу ужаса» я решил не переписывать, пока. Я не считал её важной для себя. Теперь предстояло потихоньку переписать эльфийские книги. И первой частью моего плана должен был стать лист с эльфийским алфавитом. Тем самым, простым Синдарским алфавитом, который использовался как бытовое письмо. Я очень надеялся, что книги будут написаны на нём. Ибо Телерийский алфавит добыть будет значительно сложнее. А если текст написан им, то и прочесть станет невозможно. Ибо за это время язык эльфов мог сильно поменяться. Именно с такими мыслями я и добрался до своего домика.

Корзинка ждала меня там, где и должна была. Перед работой я решил дать себе лёгкий перекус. Поднявшись с ней на второй этаж, я стал готовиться к принятию пищи. Со стола были убраны все записи, которые я мог запачкать пищей. Эльфы для этой цели проводят целый ритуал. У них стол должен быть очищен от всех вещей, кроме пищи. За столом собираются все, кто в данный момент собираются кушать. Прежде, чем приступить к пище, они обмениваются последними новостями. Даже если их день прошёл самым обыденным способом. Я считаю эту традицию очень интересной. Это позволяет их семьям общаться друг с другом. Чего не делают многие наши семьи. Даже живя под одной крышей, они мало разговаривают друг с другом. Совместное общение за столом, интерес к членам семьи, пусть даже ритуальный, делает их семьи более крепкими. После начала принятия пищи, за столом наступает полная тишина. Пища потребляется маленькими кусочками и тщательно пережёвывается. Рекомендуется даже закрывать глаза, чтобы сосредоточиться на процессе еды. Мне было с чем сравнить. Человеческие воины моего отряда, как правило, питались очень быстро, закидывая в рот большие порции пищи и часто глотали их, не жуя. Я лично предпочитал есть маленькими порциями и тщательно пережёвывая. Так я думал, пока не увидел, как едят эльфы. Их порции были ещё меньше, а ели они дольше и жевали намного тщательнее меня. При этом они старались полностью отключиться от внешнего мира. Это не значит, что в этот миг к ним можно было подойти незаметно. Глядя на них, я вспоминал старую басню, рассказанную моим наставником:

«Однажды ученик пришёл к мастеру и спросил его.

- Учитель, чем ты отличаешься от остальных?

- Ну как? Когда надо – я ем. Когда надо – работаю. Когда надо – отдыхаю. Когда надо – сплю.

- Но разве остальные не делают тоже самое?

- Остальные, мой ученик, не присутствуют в том, что делают».

Глядя на то, как едят эльфы, я понял, что они при этом присутствуют именно в этом процессе. Попытавшись однажды повторить их ритуал (за исключением общения за столом, по причине отсутствия собеседника), я был весьма удивлён. С одной стороны мне потребовалось больше времени для принятия пищи, а с другой – я наелся меньшим её количеством. Поскольку объём пищи, приносимой мне, был небольшим, то я решил пользоваться именно этим методом. Сложнее для меня было полностью сосредоточиться на потреблении пищи и её пережёвывании. Мой мозг, воспитанный в обществе людей, воспринимал процесс еды, как форму бездельничанья, которую он стремился заполнить размышлениями. Но, как только я начинал погружаться в посторонние мысли, срабатывал рефлекс, и я начинал ускорять процесс жевания. И часто при этом не пережёвывал пищу. Приходилось одёргивать себя. В конце концов, я смог добиться результатов, хотя и ценой больших усилий. Присев за стол, я быстро отделил от общего объёма пищи, ту часть, которою намерен был съесть прямо сейчас. Получилось немного, но я не хотел перегружать желудок перед работой, пусть и умственной. Сосредоточившись на процессе, я погрузился в свой обед. Да, именно так я его назвал. Знаете ли – сила привычки.

Закончив с едой, я отставил корзинку в сторону и приступил к работе. Вновь разложил на столе свою книгу на нужной странице, я стал тщательно переписывать её содержимое на новые листы. Я хотел закончить эту работу сегодня, но при этом не спешил. Я не хотел снова переписывать листы, и пользовался правилом: «Тише едешь – дальше будешь». Поэтому тщательно сверял текст, и только потом делал запись своей рукой. В тот миг, когда солнце стало скрываться за кромкой леса, а в комнате наступать сумрак, я поставил последнюю точку в этой книге. Оглядевшись, я заметил наступающий сумрак и разжёг светильник.

Теперь следовало составить Синдарский алфавит эльфов. И тогда моя работа на сегодня будет закончена. По крайней мере, я так думал. Осталось решить, каким путём мне следовало идти. На свою память в этом случае у меня надежды не было. Но, по крайней мере, следовало попробовать. Я помнил, что в этом алфавите двадцать пять согласных звуков. И, дополнительно, ещё пять гласных. Ещё было несколько лигатур, т.е. соединений нескольких звуков вместе. В данном случае гласных и согласных вместе. Оставалось только вспомнить эти знаки. В этот момент я жалел, что не уделил внимание эльфийскому языку и алфавиту, в частности, когда учился в Академии. Всё, на что меня хватило – это разлиновать один из своих черновиков на большой квадрат с делением его на двадцать пять клеток. Всё, на что хватило моей памяти, это на четыре начальных знака алфавита – т, п, ч, к. Именно с них начинался эльфийский алфавит. Почему? Этого мне не известно. Я стал рисовать все эльфийские знаки, которые только мог вспомнить. Этого было немного. Именно в этот момент в дверь домика постучались. Второе видение показало снаружи Голендила и Элентитту. Я обрадовался. Будет с кем поговорить. И спустился вниз. Гостей следовало встречать у порога.

Элентитта ворвалась в мой дом как замёрзший вихрь, что-то радостно лопоча от радости. Мои мысли были погружены в работу, и я не стал разбирать её слов. Хотя и так было понятно. Она радовалась тому, что смогла освоить ещё одну из частей своего мастерства мага. Голендил вошёл более степенно и закрыл за собой дверь. При свете моего посоха он первым поднялся на второй этаж. Уже после него туда же направились я и Элентитта. Оказавшись там, я был поражён и обеспокоен. Голендил рассматривал мой черновик алфавита.

- Ты заниматься наш язык? Зачем?

Переборов своё беспокойство и волнение, я нашёл, что ответить.

- Мне трудно работать с эльфами, не хватает слов для общения. Вот и хочу попробовать создать разговорник. А заодно записать эти слова на родном алфавите, чтобы если попадётся эльфийский текст, суметь прочитать. Можешь помочь?

Не думаю, что он мне поверил, но подумав, согласился со мной.