Андрей Величко – Хроники старого мага. Книга 2 (страница 21)

- Хэиал мин хэарн афадон (излечи одного способом людей), – Она говорила, глядя мне в глаза и жестикулируя – а и отер мин едхил (а второго методом эльфов).

После недолгих размышлений я кивнул головой. Пора было начинать. Взяв в руки посох, я направился к столу. За спиной послышались женские шепчущиеся голоса.

- Е уддерстадс ноз лам (он понимает наш язык)?

- Иес, бут спаакс бадль (да, но говорит плохо). – Раздался голос лекарки. – Дин плеасе. Тирио карефулли. (Прошу тишины. Смотрите внимательно)

Следом послышался голос Эллентитты.

- Сее еден кенед. И мост атарастиг над вилл хэаттен еннас. (Смотрите вторым зрением. Самое интересное будет происходить там).

На стол уложили раненого бойца. Моё второе видение подсказало мне, что он получил ранение в грудь. Удар копья (было очень похоже) пробил кожу и мышцы груди и сломал несколько рёбер, но дальше не прошёл. Раненый не мог шевелить руками и сильно страдал во время дыхания. Он дышал не глубоко, и сопровождение его до этого стола вызвало у него приступ боли и одышку. Лекарки осторожно сняли с него рубашку и уложили на стол. Руки больного были подвешены на перевязи. Эльфийский воин был достаточно рослым и хорошо сложенным. Мы вынули его руки из перевязи и уложили вдоль тела. Рядом послышался тихий говор.

- Ис маэр (а он хорош).

- Имьл гаро ма меет хэим аб (надо с ним потом познакомиться).

Следом послышались тихие смешки. Я поднял глаза в сторону этих шутниц и, постаравшись придать своему взгляду грозный вид, постучал костяшкой указательного пальца по столу. За их спиной беззвучно появилась одна из лекарок и, схватив обоих за их заострённые ушки, притянула к себе. Послышалось рассерженное шипение. Шутницы стушевались. Я вновь повернулся к раненому. Пора приступать к лечению.

Вторая лекарка подала миску с водой и плавающим в ней платком. Этим платком мы в четыре руки стали размягчать повязки вокруг раны. Постепенно повязки размокли, и я приподнял воина за плечи, а лекарка стала разматывать тканевую полосу. Вокруг стояла тишина. Когда мы сняли последний слой ткани, я уложил воина на стол и отошёл в сторону, чтобы дать ученицам возможность разглядеть рану внимательнее. Сразу после этого раздался звук падения тела на пол. Я поднял глаза. Одна эльфийка лежала на полу. Остальные стояли бледные, в состоянии близком к обмороку. Некоторые сдерживали рвотные порывы. Я вздохнул. Они ещё держались молодцом. Когда при нас впервые проводили лечение и показывали нам раны, число упавших в обморок было большим. Пора было продолжать.

Бой, в котором участвовал воин, происходил недалеко отсюда, поэтому его почти сразу доставили в Рощу исцеления для лечения. Рана была почти чиста, но её также следовало очистить от грязи и заражения прежде, чем проводить лечение. Но сначала надо было обездвижить воина, чтобы он не стал брыкаться при оказании помощи. Я снова взял в руки посох и направил на него.

- Петрификус тоталус!

Тело воина дёрнулось и замерло. Рядом раздались возмущённые голоса эльфиек и грозный оклик лекарки, призывающий к тишине. Но мне некогда было отвлекаться. Это заклятие имеет свою продолжительность действия. Требовалось успеть до конца его действия. Мне подали чашку. Взяв её в левую руку, я отставил посох и вновь наклонился над раной. Включил второе видение. Грязь в ране предстала перед моим взором как тонкая плёнка тёмной дымящейся слизи. Пальцами правой руки я прикоснулся к донцу чашки. Обряд начался. Я видел, как от донца чаши и до моих пальцев протянулась светлая полоса энергии. Стараясь не совершать резких движений, я потянул эту полосу к лужице слизи. Казалось, будто я размазываю пальцами белую краску по поверхности, вот только этой поверхности не было. Полоса тянулась по воздуху. Осторожно я прикоснулся грязевой плёнки. Я сделал усилие и мысленно потянул грязь из тела раненого. Пары слизи прилипли к белой полосе. Я усилил тягу. Гниль начала перетекать из тела в чашу. Я отчётливо видел все поврежденные ткани. Я стал расслаивать тело, переводя гниль в энергетическую оболочку из физической формы. Потеряв связь с физической оболочкой, гниль стала обильно вытягиваться из тела и по белой полосе перетекать на дно чашки. Покинув тело, гниль снова переходила в физическую составляющую. Вокруг стал распространяться слабый запах гниющей плоти. С каждым мгновением запах усиливался. Было видно, как скривились и ещё больше побледнели лица эльфиек. Но упавших в обморок не было. При этом пришла в себя первая эльфийка.

По мере удаления паразита из тела раненного бойца, аура воина менялась от синевато-серой до сине-красной с серыми участками. Воин испытывал боль. И чем дальше, тем больше. Его лицо перекосилось от испытываемой боли. С уголков губ по щекам потекла слюна. Глаза приобретали бешенное, затравленное выражение, но звуков он не издавал. Когда красного цвета стало много, он стал отделяться от тела и пульсирующими каплями утекать в пространство. Человек терял энергию. Не ослабляя тяги, я создал ментальную сеть и набросил на воина. Энергию следовало собрать и использовать.

Постепенно чаша наполнялась жидкостью с плавающими в ней каплями крови, гноя и кусочками отторгнутой плоти. Настал момент, когда последние капли грязи покинули тело воина и упали в чашу. Полоса втянулась туда же. Теперь можно было убрать чашу подальше. Чашу я отдал лекарке. Она унесла чашу от стола, намеренно пронеся её мимо эльфиек-учениц. Их лица скривились, было невероятно, что они ещё стоят на ногах. Лекарка сполоснула чашу водой, слила содержимое в ведро. После протерла чашу тампоном, смоченным в растворе щёлочи.

Обе мои руки были свободны. Одну из рук я наложил на грудь больного чуть выше раны. Слегка надавил, чтобы отвлечь его внимание от моих действий. Теперь я должен проникнуть в плоть раненого, переведя свою руку в энергетический спектр. Процедура крайне неприятная, как для воина, так и для меня. В определённой степени болезненная для нас обоих. Глядя на свою руку вторым видением, я стал переводить руку в энергетический спектр. Казалось, будто плоть перетекает из этой реальности в параллельную. Плоть руки истаивала в физическом мире до тех пор, пока не осталась лишь её видимость. Рука, перешедшая на энергетический уровень, стала немедленно менять оттенок своей ауры с голубоватого на красный. Ощущение было такое, будто руку поместили под горячую воду. Рецепторы руки стали испускать сигналы боли. Теперь надо было погрузить руку в тело раненого и завершить лечение как можно быстрее, сократив агонию для себя и него. Я стал вводить руку в тело больного. Для начала нужно было срастить кости. Второе видение позволяло мне видеть обломки костей. Я настойчиво повёл руку к ним, намериваясь пальцами прикоснуться к ним. На всём протяжении движения моей руки в его теле, аура плоти больного менялась на красную. Я старался сделать работу быстрее. Как только я закрепил полосы к намеченным местам, сразу же стал выводить руку из плоти. Теперь требовалось стянуть сломанные кости вместе и одновременно придать им то положение, которое они должны занимать по решению природы. Я напрягся изо всех сил. Белые линии стали утолщаться. Сначала они натянулись как канаты, а после стали сокращаться в длину, одновременно увеличиваясь в ширину. Я неукротимо сжимал белые полосы. Наконец концы сломанных костей соединились вместе. Теперь они выглядели так, как им положено. Белые полосы превратились в сплошные белые пятна, размазанные по местам стыков. Теперь требовалось их срастить. Магическая связка не вечна.

Я направил своё внимание на рой красных капель боли, плавающих в моей ментальной сети. Их количество явно прибавилось. Надо было их использовать. Я усилием воли потянул их к себе, создав мысленную дорожку к ране. Я задал программу и наблюдал, как она исполняется. Видел, как белковые волокна укладываются вдоль соединений магических связок, заполняя травмированную зону. Красные капли боли вплывали в рану и впитывались тканями.

Мне пришлось ещё дважды погрузить руку в тело раненого. Один раз для того, чтобы срастить связки и мышечные волокна, другой раз – стянуть кожу. На груди воина образовалась тоненькая извилистая ниточка шрама.

Я почувствовал усталость. Взяв в руки посох, я направил его на воина и снял заклятие умиротворения.

- Фините Инкантатем.

Воин сразу стал двигаться. Лекарки подняли излеченного воина со стола на пол и, поддерживая за руки, стали надевать на него рубашку. После чего повели его на второй этаж. Ему предстояло ещё несколько дней провести в этом домике до полного излечения. Проводив его взглядом, я осмотрел учениц-эльфиек. Мне требовался отдых. Им он нужен был ещё сильнее, чем мне. Махнув рукой в сторону двери, я проговорил.

- Пост (отдых) – и покачав отрицательно головой и указательным пальцем, направленным вверх, добавил – аво внанн (не долго).

Эльфийки как будто только этого и ждали. Они толпой двинулись в сторону двери, создав в дверях давку. Постепенно они выбрались на улицу. Я выходить не стал, а присел на лавку возле стола. Надо было дать остыть своему мозгу. Нет, меня утомило не лечение. Больше всего на меня давили их отрицательные эмоции. Эманации отвращения, страха, ужаса происходящего, сильное сопереживание чужой боли. Это и хорошо и плохо. К чужим страданиям они потом привыкнут. Их сопереживание выльется в необходимую жестокость, сокращающую страдания больного. Эмоции перестанут быть такими острыми. Но это потом. Сейчас выплеснутый негатив их эмоций сильно давил на мой мозг, мою психику. Я стабилизировал дыхание и закрыл глаза. Постарался отключить все чувства и внешние раздражители. Я считал вдохи. Очнулся я от прикосновения. Открыв глаза, я увидел лекарку, смотрящую на меня. Пора. Встав, я проговорил.