Андрей Ведяев – Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны (страница 57)

В 2015 году в Великобритании опубликовали весьма занимательную хронику королевской семьи, датированную первой половиной 1930‑х годов. На кадрах запечатлена королевская семья: будущая королева Елизавета II, которой в тот момент было около семи лет, её сестра Маргарет, их мать Елизавета Ангела Маргарет Боуз-Лайон, а также наследник британского престола принц Уэльский, дядя Елизаветы. Сначала Елизавета и Маргарет просто машут руками в камеру, а затем девочки, а также взрослые вскидывают руки в нацистском приветствии.

Четыре родные сестры принца Филиппа, будущего мужа Елизаветы II, вышли замуж за немецких аристократов, поддерживавших Гитлера. Мало того, три из четырёх сестер Филиппа и сами состояли в НСДАП. Когда же спустя десятилетия всплыли фото мужа одной из сестёр Филиппа в мундире СС, тот изрёк: «Мои родственники не были антисемитами, но они действительно поддерживали запреты в отношении евреев».

20 января 1936 года принц Уэльский был провозглашён королём Эдуардом VIII Великобританским и Ирландским и всех государств Содружества и императором Индии. На другой день он вызывающе нарушил протокол, наблюдая за провозглашением манифеста о своём вступлении на престол в компании замужней женщины, американки Уоллис Симпсон, ранее разведённой и состоявшей во втором браке, с которой он познакомился в 1930 году. Было очевидным, что король хочет жениться на ней. Но сделать это было невозможно, поскольку король является главой англиканской церкви, которому запрещён брак с лицом, ранее состоявшим в расторгнутом браке. В ночь на 11 декабря 1936 года Эдуард выступил по радио и заявил: «Я нашёл невозможным нести тяжёлое бремя ответственности и исполнять обязанности короля без помощи и поддержки женщины, которую я люблю».

Однако существует и другая версия отречения Эдуарда. Уже на продолжении своего краткого царствования он выступал против вмешательства во внутренние дела Германии, поддерживал Муссолини, при нём летом 1936 года нацисты оккупировали демилитаризованную Рейнскую область. В британских правительственных кругах всё больше и больше распространялось мнение, что влиявшая на короля Уоллис Симпсон — немецкий агент. Вот что писал о ней Йоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел Третьего рейха: «В 1936 году, будучи послом фюрера в Лондоне, я несколько раз встречался наедине с Уоллис Симпсон — информатором и агентом влияния абвера. Для маскировки пришлось даже распустить слух о нашей с ней интимной связи. К сожалению, премьер Болдуин, не доверяя легкомысленному королю, распорядился не знакомить его с документами повышенной секретности. Так что ничего ценного фрау Симпсон мне сообщить не смогла».

После своего отречения Эдуард уехал в Австрию, а уже 15 декабря вступивший на престол Георг VI заявил, что желает, чтобы Эдуард именовался «Его Королевское Высочество» и присвоил ему титул «герцог Виндзорский». Ни до, ни после него такой титул никогда не присваивался. 3 июня 1937 года Эдуард и Уоллис заключили брак во Франции. «Сразу же после свадьбы герцог и герцогиня Виндзорские получили и с благодарностью приняли приглашение фюрера посетить Германию, — вспоминал Риббентроп. — Они встречались со всеми высшими сановниками рейха и беседовали с самим фюрером в альпийском “Орлином гнезде”. Всюду толпы народа приветствовали их восторженными криками “Хайль Виндзор! Хайль Эдуард!”». На страницах британской газеты The Times очень быстро появились статьи, посвящённые визиту Эдуарда в Германию: «Его Королевское Высочество улыбается и по-нацистски салютует толпам людей, собравшимися под его окнами рядом с гостиницей…»

Существуют предположения о том, что Гитлер обсуждал возможность реставрации Эдуарда на английском престоле в случае победы в войне. Возвращением «виндзорской четы» на трон занимался лично Вальтер Шелленберг (Walter Friedrich Schellenberg), который тогда возглавлял отдел Е (контрразведка) в IV управлении РСХА (гестапо). В конце войны сотрудник британской контрразведки MI-5 Энтони Блант по поручению короля Георга VI вывез из замка Фридрихсхоф близ Франкфурта документы, подтверждающие готовящееся нацистами отречение Георга от престола в пользу Эдуарда. Об этом прямо говорит Миранда Картер (Miranda Carter. Anthony Blunt: His Lives, London, 2001). По её словам, существует версия, согласно которой поездка заключалась в поиске писем герцога Виндзорского к Филиппу, ландграфу Гессенскому, владельцу Фридрихсхофа, в которых герцог сознательно раскрывает секреты союзников Гитлеру. Сейчас эти письма засекречены и хранятся в архиве британской королевской семьи.

По совету советских кураторов, вслед за Бёрджессом в «Англо-германское братство» вступил и Ким Филби. Причём сделать это ему было ещё проще, поскольку его отец Сент-Джон Филби в то время баллотировался кандидатом от правой Британской народной партии (British People’s Party), где поддержку ему оказывл член братства, законченный нацист адмирал Барри Домвил. Однако при этом Киму пришлось оборвать все контакты с коммунистами, в том числе и со своей женой Литци. Хотя при этом они остались друзьями и развелись только в 1946 году.

17 июля 1936 года разразилась Гражданская война в Испании — мировой фашизм перешёл в наступление. Правомонархические силы, на стороне которых находилась брольшая часть испанской армии во главе с генералиссимусом Франко, при поддержке фашистской Италии и нацистской Германии, подняли вооруженный мятеж против республиканского правительства страны, поддерживаемого коммунистами. На помощь республиканцам прибывали добровольцы из числа антифашистов из Советского Союза и со всего мира. Москве понадобился человек в рядах Франко, и выбор пал на Кима Филби, который в то время работал журналистом и сотрудничал в нескольких британских изданиях. С визой ему помог отец, действовавший через своего друга — нациста, который представлял в Лондоне интересы Франко, и в феврале 1937 года Ким отправился в Испанию в качестве журналтста-волонтёра.

Три месяца в Испании не прошли даром. Свои сообщения Филби зашифровывал первым в своей жизни несложным кодом и отправлял в Париж якобы своей возлюбленной. Однажды в Гибралтаре ему пришлось передавать информацию связнику. Ким знал, что это будет Гай Бёрджесс, который несколько раз выезжал на континент по линии «Англо-германского братства». А вот Гай порядком удивился, увидев в условленном месте старого приятеля.

Затем последовало запланированное возвращение Филби в Лондон, поиски солидного издания для работы в нём. По совету отца Ким отправляет статью с испанскими заметками редактору The Times Джеффри Доусону, который был членом «Англо-генрманского братства». Материал был опубликован. И в 1937 году Ким Филби оказывается в Испании уже в качестве корреспондента The Times, где сторонники Франко принимают его как важную фигуру. Дважды он чуть не погибает при обстреле штаба фалангистов, и 2 марта 1938 года генералиссимус Франсиско Франко лично вручает ему Крест ордена Военных заслуг красного дивизиона.

Но была и ещё одна смертельно опасная для Филби ситуация. 13 июля 1938 года резидент внешней разведки НКВД в Испании Александр Орлов (Лейба Лейзерович Фельдбин) похитил 90,8 тыс. долларов (примерно 1,5 млн долл. в ценах 2014 года) из оперативных средств НКВД и вместе с женой, также сотрудницей резидентуры, и дочерью тайно бежал во Францию, откуда пароходом перебрался в США. В июле 1937 года в Париже он встречался с Теодором Малли — бывшим католическим священником из Трансильвании, руководителем лондонской нелегальной резидентуры, который с апреля 1936 года взаимодействовал с Дейчем и знал членов «Кембриджской пятёрки». Соответственно знал о них и Орлов. Однако в письме Сталину он клялся, что в обмен на безопасность своей семьи обещает не сдавать ни одного советского разведчика. Что касается «Кембриджской пятёрки», то слово своё он сдержал…

В июле 1936 года Бёрджесс был принят на работу помощником продюсера на радио BBC. Он отвечал за отбор потенциальных спикеров для новостных и культурных программ и интервью с ними. Среди тех, кого он приглашал на радио, были его друг Энтони Блант, знаменитый арабист и разведчик Сент-Джон Филби — отец Кима Филби, член парламента, дипломат, политик и истрик сэр Гарольд Николсон (Harold George Nicolson), поэт сэр Джон Бетчеман (John Betjeman) и другие. Бёрджесс, используя свои широкие связи в светских аристократических кругах, сумел познакомиться даже с Уинстоном Черчиллем, который в то время организовал в парламенте так называемую группу Черчилля в составе консервативной партии. Группа критиковала политику умиротоворения Гитлера, проводимую правительством Чемберлена, и выступала за более жёсткий курс по отношению к нацистской Германии.

1 октября 1938 года, вслед за подписанием в Мюнхене Гитлером, Чемберленом, Даладье и Муссолини соглашения, предусматривавшего отторжение от Чехословакии и передачу Германии Судетской области, что означало карт-бланш для Гитлера в его агрессии на восток, Бёрджесс отправился в дом Черчилля Chartwell в графстве Кент, чтобы ещё раз пригласить его выступить на радио. В ходе разговора Черчилль протянул Гаю письмо президента Чехословакии Бенеша с просьбой об оказании помощи и спросил: «Что, по Вашему мнению, я могу ему ответить? Что могу предложить?» — «Предложите ему своё красноречие. Говорите. Заставьте людей осознать, что стоит на кону». И хотя заявленное интервью на радио так и не состоялось, Черчилль остался очень доволен разговором с молодым журналистом и подарил ему подписанный экземпляр своей только что вышедшей книги «Оружие и завет» (Arms and the Covenant), в которой говорилось об угрозе расширения нацистской Германии и подвергалась критике текущая политика британского правительства во главе с премьер-министром Невиллом Чемберленом. Книга воодушевила многих сторонников Черчилля и вызвала общественную оппозицию мюнхенскому сговору. «Дорогой мистер Черчилль, — писал Бёрджесс в ответном письме, — не могу не написать Вам и не поблагодарить лично за то, как Вы встретили меня сегодня, за Вашу книгу и за подпись. Думаю, что должен изложить на бумаге свои мысли именно Вам — тому, кто выслушал меня с таким сочувствием, и от кого, я прекрасно вижу это, сейчас так много зависит».