Андрей Ведяев – Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны (страница 48)

Следствием по делу бадаевцев руководил Аргир — начальник «бюро партизанских расследований». На самом деле под этим именем скрывался Николай Васильевич Кочубей, украинец по национальности, который в годы Гражданской войны был разведчиком в деникинской армии. В феврале — марте 1942 года он арестовал весь личный состав наземного отряда, а также несколько проникших в город партизан Клименко и связных. Предатель Бойко лично участвовал в допросах и пытках. Один из двух братьев Милан, которые стойко держались, передал родным белье — на краях носового платка кровью было написано: «Наших Бойко пре». Так оставшиеся на свободе бадаевцы узнали имя провокатора…

В тюрьме сигуранцы партизан подвергали изощренным пыткам, включая электрический стул — но тщетно. 29 мая 1942 года во дворе тюрьмы в присутствии других заключённых Молодцову, Межигурской и Шестаковой зачитали смертный приговор. На предложение подать прошение на имя румынского короля о помиловании Молодцов ответил: «Мы на своей земле и у врага помилования не просим».

Ночью 3 июля 1942 года румынский офицер и два солдата с собакой отконвоировали Владимира Молодцова и Тамару Межигурскую в сторону еврейского кладбища. Они были расстреляны и закопаны в безымянной могиле.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года капитану государственной безопасности Молодцову Владимиру Александровичу посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В течение лета 1942 года были казнены Гордиенко, Болонин, Вишневский, братья Миланы и многие другие разведчики. Яше Гордиенко удалось передать письмо родителям, в котором он писал: «Били резиною, опутанной тонкой проволокой… После избиения я стал плохо слышать… Я не боюсь смерти. Я умру, как подобает патриотам Родины… Не забывайте про нас и отомстите провокаторам».

Румыны свирепствовали. Они блокировали район катакомб, заминировали и завалили входы и выходы. К маю здесь воцарился голод. Главной пищей была редкая похлёбка и кипячёная вода. Жизнь становилась на грани смерти, люди медленно передвигались и в большинстве просто лежали, при встрече с трудом узнавая друг друга. Некоторые сходили с ума.

Отряд Клименко принял решение о выходе на поверхность и перебазировании в Савранские леса. В начале июня партизаны группами по 3–9 человек стали выбираться из катакомб. Здесь их уже ждала сигуранца и отправляла в тюрьму, где их встречал Бойко. Последними 16 июля вышли Афанасий Клименко и его брат Иван. 27 июля их арестовали. Афанасий не проявил мужества и сразу согласился стать осведомителем для выявления коммунистов и остатков нелегальной агентурной сети НКВД, для чего ему устроили побег. А вот Ивана, как и многих других, расстреляли.

Однако под землей ещё продолжали держаться чекисты. Одесситы во главе с Кузнецовым расстреляли четверых москвичей по обвинению их в заговоре против него. 28 августа Кузнецов собственноручно расстрелял оперативника Молочного за кражу куска хлеба. После этого последний из москвичей Николай Фёдорович Абрамов в своей записной книжке, позднее найденной в катакомбах, записал: «Бывший начальник третьего особого отдела одесского управления НКВД лейтенант государственной безопасности В.А. Кузнецов был застрелен мною двумя пулями в висок в зале “Зеркальная фабрика” 21 октября 1942 г.».

Радист отряда Евгений Глушков не вынес пребывания под землей, выбрался на поверхность и сдался немецкой полиции. После этого под землей осталось трое: Абрамов, Глущенко и Литвинов. Когда Литвинов сошел с ума и был убит, Глущенко показалось, что Абрамов хочет сдаться полиции. 18 февраля 1943 года Глущенко записал в дневнике: «Он (Абрамов)… склонился над своими бумагами. Я вытащил пистолет и выстрелил ему в затылок».

После освобождения Одессы 10 апреля 1944 года на основе изучения трофейных румынских документов контрразведка «Смерш» выявила и арестовала Антона Федоровича (Бойко), Афанасия Клименко и других изменников Родины. Все они понесли заслуженную кару. Глущенко в апреле 1945 года отправился в катакомбы вместе с сотрудниками НКВД УССР, чтобы собрать оставшееся снаряжение и боеприпасы, и был смертельно ранен разорвавшейся в руках гранатой.

Группа смерти

Я только раз видала рукопашный, Раз наяву. И тысячу — во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне.

Вряд ли я сильно ошибусь, если назову самой результативной зафронтовой разведчицей периода Великой Отечественной войны Анну Морозову, которая в свои 20 лет в ноябре 1941 года возглавила сещинскую резидентуру разведотдела 10‑й армии Западного фронта (оперативный псевдоним Резеда), действующую против размещённой в поселке Сеща (100 км от Брянска и 40 км от Рославля Смоленской области) крупнейшей авиабазы 2‑го воздушного флота люфтваффе, подчинённого генерал-фельдмаршалу Альберту Кессельрингу (Albert Kesselring). Два года отважная разведчица находилась в самом пекле среди врагов. После того как территория авиабазы была освобождена Красной армией в сентябре 1943 года, Анну Морозову вызвали в Москву и направили в разведшколу ГРУ Генштаба РККА на курсы радистов. Получив позывной Лебедь, она в июле 1944 года в составе разведывательно-диверсионной группы «Джек» 3‑го (диверсионного) отдела Разведуправления 3‑го Белорусского фронта была заброшена в Восточную Пруссию, которая являлась веками создаваемой неприступной крепостью германской нации. Вопреки всем ожиданиям, «группе смерти» удалось продержаться в этом логове нацистов пять месяцев, непрерывно передавая в Центр ценнейшую информацию о частях и укреплениях противника. За это время группа пересекла почти всю Восточную Пруссию. Под самый Новый год 31 декабря 1944 года в районе хутора Нова-Весь в Польше Анна была ранена в бою с карателями и, чтобы не попасть в плен, подорвала себя вместе с окружившими ее эсэсовцами последней гранатой. Таким образом, Герой Советского Союза Анна Афанасьевна Морозова больше трёх лет находилась в тяжелейших условиях в тылу врага, постоянно рискуя жизнью, и в конце своего пути совершила, как и Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов, подвиг самопожертвования, подорвав себя и врагов гранатой.

Долгие годы о деятельности отважной разведчицы вообще не было известно. Но в 1959 году бывший разведчик войсковой части № 9903 разведотдела штаба Западного фронта (той самой, в которой проходила службу Герой Советского Союза Зоя Космодемьянская), затем командир действовавшей на территории Польши разведгруппы штаба 1‑го Белорусского фронта Овидий Александрович Горчаков, ставший после войны известным писателем, опубликовал в «Комсомольской правде» статью, а в 1960 году в соавторстве с польским писателем Янушем Пшимановским — повесть «Вызываем огонь на себя» о деятельности интернациональной сещинской резидентуры, в которую входили также польские и чешские служащие гарнизона немецкой авиабазы. На основе этой повести был снят первый советский 4‑серийный телесериал «Вызываем огонь на себя» с Людмилой Касаткиной в роли Анны Морозовой. После его всесоюзной премьеры 18 февраля 1965 года ветераны Великой Отечественной войны и общественные организации обратились к советскому руководству с предложением присвоить Анне Морозовой звание Героя Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года «за особые заслуги, мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» участнице Сещинской подпольной организации (Брянская область) Морозовой Анне Афанасьевне было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

В последующие годы вышли ещё две книги, рассказывающие уже о разведывательно-диверсионной группе «Джек». Это «Лебединая песня: повесть о “Лебеде”» Овидия Горчакова (1968) и «Парашюты на деревьях» (1969) оставшегося в живых переводчика группы «Джек» Наполеона Фелициановича Ридевского. На основе последней книги в 1973 году на киностудии «Беларусьфильм» был снят одноимённый фильм, в котором, однако, нет ни слова о Сещинском подполье, и создается впечатление, что звание Героя Советского Союза Анна Морозова получила за Восточную Пруссию. В результате её образ оказался как бы разорванным, общая картина величественного подвига разведчицы утрачивает свою полноту. Выражая уверенность, что рано или поздно образ замечательной советской разведчицы предстанет перед нами во всей своей полноте — в том числе и в кинематографе, попробуем кратко обрисовать основные штрихи к её портрету.

«Анна Морозова родилась 23 мая 1921 года в деревне Поляны Мосальского уезда Калужской губернии. Отец Афанасий Калистратович Морозов был портным, а мать Евдокия Федотовна Морозова — домохозяйкой. В семье было пятеро детей, старшей из которых была Аня. В поисках лучшей доли семья перебралась сначала в Брянск, а затем в посёлок Сеща Дубровского района Западной (с 1937 года Брянской) области. Аня окончила восемь классов сещинской средней школы, вступила в комсомол, увлекалась чтением, особенно ей нравились книги по истории своей страны. Затем она поступила на курсы бухгалтеров и с 16 лет работала по специальности в расположенной в Сеще воинской части. В 1932 году здесь были построены аэродром и военный городок для лётчиков 9‑й тяжёлобомбардировочной авиационной бригады и технического персонала аэродрома. После начала Великой Отечественной войны в связи с быстрым продвижением немецких войск военный гарнизон в Сеще был эвакуирован. 9 августа 1941 года немцы захватили посёлки Дубровка и Сеща.