Андрей Ведяев – Ода контрразведке (страница 96)

Я так и сделал. С Юрием Борисовичем Климовым мы встретились в правлении Фонда ветеранов спецподразделений госбезопасности «Вымпел-Гарант», в котором он является вице-президентом, а я – руководителем службы информации. Во встрече принял участие и Валерий Яковлевич Кудрик, который также участвовал в захвате Генштаба.

КЛИМОВ: Первоначально операция планировалась на 14 декабря. Наша группа покинула виллу и прибыла в посольство, где мы ждали дальнейших команд.

КУДРИК: Часть группы, в том числе и я, находилась в Баграме. Мы жили там в палатках и ждали команду к выдвижению на Кабул.

КЛИМОВ: Внезапно в посольстве погас свет – некоторое время мы сидели без света. Потом свет дали и нам сказали, что можно возвращаться на виллу. Следует добавить, что незадолго до этого нам на виллу завезли несколько ящиков автоматов и цинки с патронами, и несколько ночей подряд мы сидели и снаряжали магазины. Нам говорили, что мы будем находиться на объектах, а противники Амина из числа афганцев будут приходить к нам на виллу и получать это оружие. Но когда мы вернулись на виллу, то ночью подогнали грузовики, мы загрузили туда это оружие и его увезли в посольство. Нам сказали – ждите, дата начала переносится. И как я сейчас понимаю, для нас это было очень хорошо. Потому что на тот момент советских войск там практически не было. Небольшой срыв – афганские войска поднимают по тревоге, и у нас нет шансов. Тем более что 14 декабря нам разрешили взять с собой только пистолет Макарова, гранату со слезоточивым газом и противогаз. Автоматов и боевых гранат у нас не было. Даже виллу мы охраняли сами – по два человека, каждые два часа смена. И вдруг 25 декабря один за другим пошли на посадку самолеты Ил-76 – было слышно по звуку. У нас резко поднялось настроение – мы поняли, что у нас появилось прикрытие в лице десантников.

ВЕДЯЕВ: А когда вы прибыли в Кабул? Я имею в виду группу «Зенит».

КЛИМОВ: Мы прибыли 8 декабря и поселились на вилле, где уже были наши. А часть группы, как сказал Валерий, осталась в Баграме и ожидала команды.

КУДРИК: Нас переодели в афганскую форму и 25 декабря на крытых грузовиках перевезли в посольство, где поселили в подвале. Нас было около десяти человек. Утром 27 декабря к нам в подвал пришел Розин и поставил нам задачу. Показал план Генштаба, разбил на подгруппы и определил, кто где должен находиться. Я попал в подгруппу, которой предстояло нейтрализовать узел связи внутри Генштаба.

КЛИМОВ: Валерий Розин был из Кемеровского управления КГБ, я из Новосибирского, Валерий Кудрик из Читинского. Были также из Омского и с Дальнего Востока – все выпускники или слушатели КУОС, спецрезерв госбезопасности. Около 18 час. вечера началось выдвижение к Генштабу в свите генерала Рябченко. Он как вновь прибывший должен был нанести визит полковнику Якубу, начальнику Генштаба. Нас было 13 человек и переводчик Толя Плиев. С Рябченко была охрана – братья Лаговские, и еще генерал Власов.

КУДРИК: Снаружи и внутри стояла вооруженная охрана, но нас пропустили. Мы прошли в фойе, влево и вправо уходили коридоры, а вверх шла лестница. Мы начали осторожно рассредоточиваться по своим точкам. Я и Володя Стремилов из Алтайского управления КГБ прошли вправо и остановились напротив узла связи – там тоже было два вооруженных охранника. Часть ребят ушла влево, а на второй этаж поднялись Юра Климов и Володя Румянцев из Сахалинского управления КГБ.

КЛИМОВ: Наша цель была приемная начальника Генштаба. Валерий Розин в составе свиты прошел в кабинет Якуба. У Розина и у меня был бесшумный пистолет ПСС.

ВЕДЯЕВ: А вам ставилась задача стрелять на поражение?

КЛИМОВ: На встрече с руководством нам говорили: «Вы же тренированные – если что, возьмете на прием». Но я сказал: «Если кто-то дернется, я буду стрелять».

КУДРИК: К тому же нам сказали, что к моменту нашего визита штаб уже закончит работу, и там будет не более десяти человек охраны. А он работал! И, как мы потом посчитали, в нем было более ста военнослужащих и несколько министров. А нас всего тринадцать – генералы и даже прекрасно подготовленные Лаговские не в счет, поскольку они видимо не знали об операции, к тому же их задачей было обеспечение безопасности Рябченко. Хотя нас предупредили – через 15 минут после начала операции должны подойти десантники и оказать нам помощь. Но вышло иначе…

КЛИМОВ: Анализируя те события вновь и вновь, мы задавались одним и тем же вопросом: а почему мы? Можно говорить сколько угодно, что мы смелые, мы не боялись – но это вранье. Другое дело, что мы до этого не участвовали в боевых операциях, и над нашей головой пули не свистели и гранаты не взрывались. Мы знали это только по кино. А когда ты испытаешь это на себе, то понимаешь – второй раз пойти уже будет страшно. А первый раз нет, потому что мы не знали, через что нам придется пройти. Вот в этом и было наше преимущество. В нашей подкорке еще не было записано, что это страшно и плохо, что это неприятно.

ВЕДЯЕВ: Каков был сигнал атаки?

КЛИМОВ: Взрыв колодца снаружи. Его все услышали. Но проходит минута, затем другая – а никто не начинает. Никто не решается. Так продлилось 3–4 минуты. И видимо начали они.

КУДРИК: У нас автоматы были на предохранителе, и патронов в патроннике не было. Поэтому мы по очереди заходили в туалет, досылали патрон в патронник и снимали с предохранителя. Боекомплект: восемь запасных рожков, четыре гранаты, пистолет и штык-нож. Без бронежилетов, в легкой спецназовской экипировке песочного цвета. Когда прозвучал взрыв, мы наблюдали за афганцами. Они схватились за оружие. И тут со стороны входа прозвучал первый выстрел. Я сразу ударил автоматом ближайшего охранника узла связи и забрал у него автомат. Второй метнулся внутрь узла, откуда выскакивали операторы и хватались за оружие. В результате возникшей перестрелки оборудование было нами выведено из строя. Кто-то из них смог выскочить через противоположный выход. Когда все было кончено, мы со Стремиловым дали еще несколько очередей по оборудованию чтобы исключить возможность связи с расположенными в 300 метрах казармами. Там стоял полк охраны.

ВЕДЯЕВ: А что делали другие?

КУДРИК: К этому моменту стрельба шла и справа, и слева, и наверху. Пятнадцать минут прошло – но десантников не было.

КЛИМОВ: Нас предупредили – помощник Якуба зверь, его нужно нейтрализовать. Когда мы с Володей Румянцевым вошли в приемную начальника Генштаба, то увидели, что у него на столе лежит оружие. Поэтому, когда в здании раздались первые выстрелы, мы его сразу нейтрализовали. Но убийцами мы не были – там еще находился врач-индус. Стрелять в него мы не стали. Хотя нас учили – свидетелей не оставлять. Крикнули ему: «Ложись!», он упал и закрыл голову руками. Так и лежал до самого конца. Тем временем внизу шла стрельба. И вдруг снаружи из коридора через дверь по нам ударили из автомата. Слава богу, что мы стояли не напротив двери. Мы сразу бросились на пол и лежали, пока выстрелы через дверь не прекратились. Оказалось, что это Васильев и Ирванев положили в коридоре часовых и часть пуль ушла в нашу сторону. Ирванев – он сам из Омска, мы почти земляки – потом признался: «Это я вас чуть не положил»…

ВЕДЯЕВ: А гранаты?

КЛИМОВ: К приемной примыкала еще одна комната. В ней хранилось спиртное и еще что-то. Когда началась стрельба, там спрятались несколько афганцев. Ребята закатили туда две гранаты, прогремели взрывы – а когда граната взрывается в соседней комнате, ощущение не из приятных, воздух начинает ходить. Когда все закончилось, афганцам крикнули через переводчика – мол, выходите. Они выходят – вусмерть пьяные. И ни единой царапины!

ВЕДЯЕВ: Это все в приемной. А что происходило в кабинете?

КЛИМОВ: Когда началась стрельба, Якуб сразу бросился к столу за автоматом. В завязавшейся рукопашной схватке он был ранен, но смог выскочить в примыкающие покои, где он нередко оставался ночевать. Потом туда прошел Абдул Вакиль, будущий министр иностранных дел, который приехал с нами. Он что-то сказал Якубу на пушту и несколько раз выстрелил в него из пистолета.

ВЕДЯЕВ: А с нашей стороны были потери?

КЛИМОВ: Одному пуля попала в ступню. Из посольства приехала женщина-врач – вот кого надо было награждать – прошла по коридору несмотря на выстрелы и оказала первую помощь.

КУДРИК: В тот момент из дальнего коридора скрывшиеся там афганцы предприняли попытку вернуть узел связи. Мы стояли в главном коридоре как раз напротив – и Стремилову пуля попадает в живот. А у него за пояс был заткнут пистолет – пуля ударяет прямо в пистолет и застревает в магазине. Сейчас этот искореженный пистолет находится в музее Управления ФСБ по Алтайскому краю. После этого при любой попытке войти в узел связи мы сразу открывали огонь. Вдруг погас свет – мы прижались к полу у входа и залегли. Стреляли уже на любое движение трассирующими пулями, которые застревали в стенах и несколько секунд светились, что давало возможность оценить обстановку. Через некоторое время свет снова загорелся.

ВЕДЯЕВ: Где были десантники?

КУДРИК: Я засекал время – прошло уже 45 минут. Десантников нет. Хотя нам говорили, что они будут через 15 минут. Напряжение растет, периодически возобновляется стрельба. Вдруг раздался лязг гусениц – десантники. Мы радостно вскочили – а они открывают по нам огонь из крупнокалиберных пулеметов.