Андрей Ведяев – Ода контрразведке (страница 82)
Операция началась 4 февраля 1943 года – через два дня после завершения Сталинградской битвы. К сожалению, из-за шторма и ошибок командования Черноморского флота высадка основного десанта закончилась неудачей. А вот вспомогательный десант имел успех. Морским пехотинцам, а вслед за ними частям 18-й армии, начальником политуправления которой был полковник Брежнев, удалось закрепиться на небольшом участке побережья – меньше 30 квадратных километров. Позже он так описал эти события: «Ночь с 3 на 4 февраля 1943 года была очень темная. Тихо вышли катера с десантниками из Геленджика к Цемесской бухте. Оттуда, из пункта развертывания, они по сигнальным ракетам устремились к берегу. Одновременно по береговой полосе, заранее пристрелянной, ударила наша артиллерия. В грохот взрывов ворвались огненные залпы “катюши” (впервые в практике войны на тральщике “Скумбрия” была смонтирована реактивная установка). Два торпедных катера на большой скорости пересекли путь десантным судам, оставляя дымовую завесу, чтобы скрыть их от огня с берега. Сторожевой катер ударил по району рыбозавода, подавляя огневые точки противника, оставшиеся после артналета. В момент, когда куниковцы бросились на берег, наши батареи перенесли огонь в глубину».
Полковник Брежнев лично сорок раз забрасывался по морю на Малую Землю. А это было опасно, так как некоторые суда подрывались на минах и гибли от попадания прямых снарядов и авиационных бомб. Однажды сейнер, на котором находился Брежнев, напоролся на мину. Полковника выбросило в море, где его чудом подобрали матросы. Именно в результате полученной контузии у него впоследствии возникли дефекты речи, над которыми принято кривляться у храбрых и удачливых шоуменов. Только вот где бы они были сейчас, если бы не Брежнев, – помнится, журналистка Ульяна Скойбеда писала что-то про абажур…
«В отбитии наступления немцев активное участие принимал начальник политотдела 18-й армии полковник тов. Брежнев, – говорится в цитировавшейся выше статье. – Расчёт одного станкового пулемёта (рядовые Кадыров, Абдурзаков, из пополнения) растерялся и не открыл своевременно огня. Два взвода немцев, воспользовавшись этим, подобрались к нашим позициям на бросок гранаты. Тов. Брежнев физически воздействовал на пулемётчиков и заставил их вступить в бой. Понеся значительные потери, немцы отступили, бросив на поле боя несколько раненых. По приказу тов. Брежнева расчёт вёл по ним прицельный огонь, пока не уничтожил».
В своем двухтомном исследовании «Восточный фронт» пресс-атташе Риббентропа и переводчик Гитлера оберштурмбаннфюрер СС Пауль Карель (Paul Carell, настоящее имя Paul Karl Schmidt) пишет: «Бойцы Куникова окопались поодиночке или маленькими группами и так бешено отовсюду стреляли, что у непосвященных складывалось впечатление, будто высадилась целая дивизия».
К 10 февраля десант занял населённый пункт Мысхако и несколько кварталов Новороссийска. Численность группировки войск была доведена до 17 тысяч, позже на плацдарме высадилось ещё пять партизанских отрядов. К сожалению, все господствующие высоты занимал противник и позиции десанта простреливались как на ладони. Десантники вынуждены были постоянно вгрызаться в скальный грунт побережья. Помогали защитникам плацдарма лёгкие бомбардировщики У-2 46-го гвардейского Таманского авиационного полка, где служили девушки («Ночные ведьмы»).
Этот маленький клочок земли, который 225 дней обороняли наши войска, получил название Малая земля. Командир десанта майор Цезарь Куников вскоре после высадки был ранен и вывезен в Геленджик, где умер от ран. За мужество и отвагу ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
На Малой земле было совершено немало и других подвигов. Один из них – подвиг матроса Владимира Никитовича Кайды, убившего двух немцев ударом кулака.
9 сентября началась операция по взятию Новороссийска, в которой плацдарм в районе Станички сыграл немалую роль – с него наступала одна из трёх групп наших войск, обеспечивавших блокирование и захват города. К 16 сентября Новороссийск был освобождён. Эта дата считается также датой окончания обороны Малой земли.
2 ноября 1944 года Леониду Ильичу Брежневу было присвоено воинское звание генерал-майора. На Параде Победы 24 июня 1945 года на Красной площади он был комиссаром сводного полка 4-го Украинского фронта, шёл во главе колонны вместе с командующим фронтом генералом армии Андреем Ивановичем Ерёменко.
В декабре 1966 года в Александровском саду у Кремлевской стены началось сооружение мемориального архитектурного ансамбля Могила Неизвестного солдата. Работа шла быстро, и уже 3 декабря к Кремлевской стене с 41-го километра Ленинградского шоссе из братской могилы был перенесен и торжественно перезахоронен прах Неизвестного солдата. 8 мая 1967 года мемориальный архитектурный ансамбль был открыт официально. Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев зажег Вечный огонь от факела, который ему передал Герой Советского Союза Алексей Петрович Маресьев.
Леонид Ильич Брежнев был открытым, жизнерадостным человеком, простым для своих людей, жестким для врагов. В отличие от всех последующих лидеров страны он был высок ростом, статен, хорош собой и пользовался успехом у женщин. Он любил охоту, быстрые красивые автомобили и военную технику, всю жизнь был страстным курильщиком…
Так об этом в 1969 году пел Владимир Высоцкий. А командующий ВДВ Герой Советского Союза генерал армии Василий Филиппович Маргелов был одним из близких друзей Брежнева и в жизни, и на охоте. Именно благодаря этой дружбе получили самостоятельность сильно урезанные при Хрущёве воздушно-десантные войска. Леонид Ильич любил ВДВ, называл их «Дальнобойной артиллерией ЦК КПСС», способствовал их развитию. В результате советские десантники получили такую технику, какой не было ни у одной из стран НАТО.
Леонид Ильич Брежнев был настоящим мужиком, храбрым солдатом, мудрым политиком. И никто не заставит нас думать иначе.
В этом отношении показательна судьба дома № 26 по Кутузовскому проспекту, в котором жили и Леонид Ильич Брежнев, и Юрий Владимирович Андропов.
Вообще нужно сказать, что среда обитания человека является одним из важнейших факторов формирования его духовного облика. Сохранение памятников городской архитектуры вызывает у жителей современных городов ощущение сопричастности к выдающимся достижениям предыдущей эпохи, заложившей фундамент независимости, технического могущества и национальной культуры современной России. Индустриализация страны, Победа в Великой Отечественной войне, Атомный проект, освоение Севера, выход в космос – всё это этапы большого пути, благодаря которым была создана уникальная цивилизация, позволяющая нам и сегодня уверенно смотреть в завтрашний день. Именно в архитектуре таких городов, как Москва – сердце советской державы, город-труженик, город-Герой – во многом живет сам дух великого поколения строителей нового мира, без сохранения и приумножения традиций которого невозможна преемственность на пути к новым вершинам русской цивилизации.
В наше время невозможно представить себе Москву без семи величественных высотных зданий в стиле советского ампира, решение о строительстве которых было принято в год 800-летия Москвы. Они расположены в определенной геометрической пропорции и с учетом восьмой, не построенной, высотки, которая должна была располагаться в центре, были задуманы Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) – секретарем ЦК КПСС Иосифом Виссарионовичем Сталиным как мистическое воплощение ничем не стесненной и свободно раздвигающей все границы духовной силы советского коллективизма. Вот уж точно «Дом, который построил Генсек».
Эту особенность советской архитектуры был призван подчеркнуть и ансамблевый характер застройки, одним из ярчайших примеров которого следует считать район Дорогомилово. Основу его составляет второе по высоте 206-метровое здание гостиницы «Украина» архитектора Аркадия Георгиевича Мордвинова, открывающее Кутузовский проспект – парадную западную магистраль столицы самого крупного государства в мире, застроенную монументальными сталинскими домами. Позднее этот комплекс зданий вошел в состав так называемых «главных строений г. Москвы» наряду с Московским Кремлем, зданием Исторического музея, высотными и некоторыми другими зданиями, специально для эксплуатации, содержания и обслуживания которых в 1951 году была создана специализированная организация ЭВАЖД (эксплуатация высотных, административных и жилых домов), что подчеркивает важность и уникальность зданий, входящих в перечень обслуживаемых объектов.
Одним из таких домов, занимающих доминирующую позицию в архитектурном ансамбле района Дорогомилово, является дом № 26 по Кутузовскому проспекту, построенный в 1941–1953 годах. В настоящее время московские экскурсоводы в обязательном порядке включают посещение этого дома в программу экскурсий по исторической Москве, так что его жители часто наблюдают в сквере своего двора группы туристов, внимательно слушающих своих экскурсоводов. И надо сказать, что от одного перечисления имен известных жильцов дома захватывает дух. В этом доме около тридцати лет жил Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, который по результатам опроса общественного мнения в 2013 году был признан лучшим главой советского государства в ХХ веке. После его смерти на фасаде дома была установлена мемориальная доска, к сожалению, демонтированная около 1991 года перестройщиками вроде Станкевича и проданная ими по-холуйски немцам, но восстановленная и вновь открытая 19 декабря 2013 года. В том же подъезде, что и Брежнев, жили председатель КГБ СССР (1967–1982), Генеральный секретарь ЦК КПСС (1982–1984) Юрий Владимирович Андропов и министр МВД СССР Щёлоков. Жильцами дома в разные годы были также Генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Устинович Черненко, министр обороны СССР Андрей Антонович Гречко, а также разведчик, Герой Советского Союза, первый секретарь Союза писателей СССР Владимир Васильевич Карпов, секретари ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов и Владимир Иванович Долгих.