Андрей Ведяев – Ода контрразведке (страница 84)
– Бабушкин пришел в марте месяце 1984 года, а в мае месяце я был назначен к Бабушкину заместителем. Всё это решалось Чебриковым – это был его аппарат. Помощником Чебрикова был генерал-лейтенант Мищенко Игорь Витальевич, которого ты хорошо знаешь. В это время действовала так называемая «малая Коллегия», которая состояла из зампредов и узкого числа приглашенных. Рассматривались самые закрытые секретные вопросы – например, анализировались провалы, предательства и подобные темы, которые не надо было выносить на общую Коллегию. Еще при Губернаторове я по поручению Чебрикова формально являлся секретарем «малой Коллегии». В мои обязанности входило обозначить задачи и формулировать поручения, которые потом нужно было выполнять.
– То есть Вы вели протокол совещания зампредов.
– Да, на протяжении трех лет. Это странички две самых деликатных вопросов, которые не выносились на большую Коллегию КГБ. Одним из таких вопросов стала разработка нового Положения о КГБ – эту идею выдвинул еще Андропов. Была создана рабочая группа, однако ее результаты забраковали. Последнюю группу, которая работала над новым Положением, возглавлял заместитель председателя КГБ СССР генерал-полковник Агеев Гений Евгеньевич. Его заместителем был бессменный с 1969 по 1990 год начальник Инспекторского управления КГБ СССР генерал-лейтенант Толкунов Сергей Васильевич. В группу входили опытные работники и ученые – человек двадцать. Проект Положения был вынесен на окончательную апробацию. А в мою задачу на «малой Коллегии» входила еще и подготовка тезисов для Чебрикова. Такие поручения я выполнял в тесном контакте с Бабушкиным – и Чебриков об этом знал. Иногда подключался Мищенко. Он уже больше как куратор. Одним словом, начали думать. И первое, что мы придумали – что новое Положение о КГБ должно быть гласным.
– Это действительно новаторская идея, учитывая, что действующее Положение о КГБ от 9 января 1959 года было совершенно секретным.
– Вторым тезисом было то, что новое Положение должно быть опубликовано в открытой печати. Третье: новое Положение о КГБ должно быть подписано председателем Президиума Верховного Совета СССР Андреем Андреевичем Громыко. Представляешь? Далее, если в старом Положении только упоминалось право «вести агентурно-оперативную работу в целях выявления и пресечения враждебной деятельности, для чего иметь необходимую агентуру, создавать конспиративные и явочные квартиры для работы с агентурой», то мы написали, что раскрывать – чтобы народ знал, что идет оперативно-розыскная деятельность. Что глава такая-то – секретная. И все это положили на стол Чебрикову.
– Я думаю, что и для Чебрикова, и для Агеева такая новизна явилась неожиданностью.
– Началось обсуждение у Чебрикова. Речь пошла уже о мелких недостатках. Чебриков молчит. В заключительном выступлении Агеев говорит: «Виктор Михайлович, мы учтем замечания и доработаем, дайте нам месяц». Чебриков посмотрел на все это и говорит: «Вот там сидит Голушко, мы с ним вдвоем через неделю выпустим Положение». Представляешь? Все ахнули. Ну, во-первых, кто такой Голушко – подумаешь, Секретариат. Когда я работал в 5-м Управлении, я и не представлял, что такое Секретариат. А я вернулся в него еще и после Украины – отработал неделю или месяц в ноябре – декабре 1991 года начальником Секретариата при Бакатине. Одним словом, всё, о чем мы говорили с Александром Николаевичем Бабушкиным – всё прошло.
– Чебриков подписал?
– Чебриков подписал, отпечатали и бегом к Горбачёву. Тот аж удивился: «Вот это демократия!» Похвалил: «Виктор Михайлович, Вы сделали большую работу. И гласность, и демократизация. Но у нас тут скоро намечается XIX партийная конференция. Давайте мы придержим немного этот документ и после конференции сразу выпустим это Положение о КГБ. Ведь такого нигде в мире нет!»
– Николай Михайлович, XIX всесоюзная партконференция проходила летом 1988 года, когда Вы уже были Председателем КГБ Украины.
– Да, я уже был в Киеве. Тогда депутатов уже выбирали, некоторые наши начальники управлений не проходили. Государство менялось, начиналась новая эпоха. И тут оказывается, что Горбачёв передал наше Положение «прорабу перестройки» – Яковлеву… А тот, естественно, положил под сукно. В итоге прошла XIX партийная конференция, ушел Чебриков – а Положение так и не рассмотрели. Все эти материалы были использованы в новом Законе об органах государственной безопасности в СССР, который готовили уже при Крючкове, и 16 мая 1991 года этот закон был принят. Он проработал три месяца до ГКЧП. А вскоре не стало ни КГБ, ни Союза…
Вирус свободы
Центральное разведывательное управление (ЦРУ) было создано 18 сентября 1947 года на основе Закона о национальной безопасности (National Security Act of 1947), подписанного президентом США Гарри Трумэном 26 июля 1947 года. Одним из авторов этого закона был преуспевающий адвокат, в годы Второй мировой войны старший офицер Управления стратегических служб (УСС) и руководитель миссии УСС в Швейцарии Аллен Уэлш Даллес.
Семья будущего директора ЦРУ была основана Джозефом Даллесом, который в 1778 году бежал из Ирландии, поселился в Южной Каролине и разбогател на работорговле. Дедушкой Аллена Даллеса был Джон Уотсон Фостер, участник Гражданской войны в США, который дослужился до звания полковника, а затем стал 32-м Госсекретарем США при президенте Бенджамине Гаррисоне. Карьера дедушки началась с истребления индейцев и присвоения их земель, и именно он в 1893 году совершил на Гавайях госпереворот, свергнув королеву Лилиуокалани. 4 июля 1894 года была провозглашена Республика Гавайи, в 1898 году аннексированная США. Находясь на дипломатической службе, дедушка создал и возглавил разведку Госдепа США. Дядя Аллена Даллеса – Роберт Лансинг – был 42-м Госсекретарем США, занимая этот пост в 1915–1920 годах при президенте Вудро Вильсоне.
Все представители рода Даллесов-Фостеров воспитывались в духе «американской исключительности». Именно они, как им казалось, должны были определять, что является добром, а что – злом, оставаясь при этом «по ту сторону добра и зла». Отсюда весь остальной мир виделся им морально отсталым и расово неполноценным, и Америка должна была завоевать его под флагом свободы предпринимательства – то есть свободы подчинять всех и вся своей воле. Смертельный для человечества вирус «FREEDOM» был выведен в недрах американского истеблишмента и стал в руках ЦРУ оружием массового поражения.
В 1915 году Аллен Даллес поступает на дипломатическую службу, работая в годы Первой мировой войны в Вене и Берне в разведке Госдепа, созданной его дедом. С 1926 года Аллен Даллес занимается адвокатской практикой в крупнейшей юридической фирме «Sullivan & Cromwell», главой которой в 1927 году стал его старший брат Джон Даллес. Клиентами фирмы были «General Electric», «Rockefeller bank group», «J.P. Morgan & Co.», «E. I. du Pont de Nemours and Company», «Anglo-Persian Oil Company» (с 1954 года «BP»), «Bank of New York», «American Banknote Co.», «United Fruit Company» и другие монстры мира чистогана. Помимо них, фирма «Sullivan & Cromwell» представляла на американском континенте интересы немецких концернов «Krupp A.G.» и «I.G. Farben». Последний активно сотрудничал с семьей Дюпонов и принадлежащей ей корпорацией «General Motors». В 1928 году был открыт офис «Sullivan & Cromwell» в Берлине. Существуют неопровержимые доказательства, что Аллен Даллес неоднократно встречался с Гитлером, обсуждая с ним финансовые вопросы прихода нацистов к власти. Последний раз Аллен Даллес был в Берлине в 1935 году. После этого по настоянию правления фирмы берлинский офис пришлось все же закрыть, хотя глава фирмы Джон Даллес был категорически против этого. Позднее советская разведка отслеживала тесные связи братьев Даллес с Ялмаром Шахтом, президентом рейхсбанка и министром экономики Третьего рейха.
В 1942 году Аллен Даллес переходит на работу в Управление стратегических служб (УСС). Уже с 1943 года он начинает, вопреки официальной установке президента Рузвельта на безоговорочную капитуляцию нацистской Германии и преследование нацистских преступников, включая крупных промышленников, поиск путей для секретных сепаратных переговоров с представителями Третьего рейха.
Именно Даллес помог избежать наказания многим нацистам, предоставляя им каналы и ресурсы для бегства в Италию, Испанию, Португалию с последующей переправкой в Северную и Южную Америку и на Ближний Восток. Сюда же относится укрывательство и легализация нацистских валютных фондов и награбленных авуаров через Банк Ватикана, Банк международных расчетов, а также через свои связи в политических и финансовых кругах мира.
Получив монополию на ядерное оружие и видя для себя угрозу в дальнейшем усилении Советского Союза и всего социалистического блока, американские правящие круги начинают холодную войну против своего недавнего союзника по антигитлеровской коалиции, прикрываясь декларативными заявлениями о свободе личности и правах человека. При этом особый упор делается на защиту от мифической «советской угрозы», «защиту национальных интересов», «защиту ценностей свободного мира и демократии» и т. п. Для реализации этого нового «похода на Восток», уже в лице объединенного англо-саксонского Запада, понадобились рыцари холодной войны, исповедующие религию плаща и кинжала.