Андрей Ведяев – Ода контрразведке (страница 59)
Однако начальник Главного управления разведки (Hauptverwaltung Aufklärung HVA) Министерства государственной безопасности (MfS) ГДР генерал-полковник Маркус Вольф продолжал называть его либо как «учитель», либо как «дедушка Олег».
«В свое время, возглавляя по линии КГБ розыск особо опасных государственных преступников, я занимался и делами на предателей из КГБ, – пишет в своей книге “Записки контрразведчика” (1994) генерал-майор Вадим Николаевич Удилов. – Разбираясь с ними, изучая изложенные в делах материалы, факты, показания, результаты экспертиз, я как-то по-разному относился к этим людям. Некоторые случаи гнусного предательства не вызывали у меня никакого сомнения. Например, предательство Гордиевского, продавшего Родину за тридцать сребреников. <…> В середине восьмидесятых годов в КГБ из нашей итальянской резидентуры пришла шифровка о побеге Юрченко к американцам. Сообщение о его побеге меня просто ошеломило! С Виталием Сергеевичем я неоднократно “ходил в разведку”, проводил оперативные мероприятия, образно говоря, “на кончике ножа”, вплоть до нелегального перехода границы. Несмотря на привешенный к нему ярлык предателя, я продолжал сомневаться. Не мог этот русский патриот за понюшку табаку продать Родину! И вот снова сенсация! Юрченко, обманув охрану, сбежал от американцев и в сопровождении советских посольских работников прибыл в СССР. Вот о чем рассказал мне Виталий Сергеевич позднее. Акция была спланирована американцами заранее. Мазнув чем-то по лицу, они моментально лишили Юрченко сознания. В таком виде и вывезли его в США. Там пытались его запугать, сломить и заставить публично заявить о добровольном переходе к американцам. И Виталий изменил тактику. На встрече с крупным работником ЦРУ он сделал вид, что заинтересовался миллионной суммой гонорара. Стал выходить в город с целью покупки вещей, постепенно усыпил бдительность сопровождающих. Хорошо зная Вашингтон, он сумел в одном из магазинов позвонить по служебному телефону в посольство. Ему удалось выскочить незаметно из магазина и прибежать в здание посольства, где его у входа уже ждали наши дипломаты, а слежка агентов ФБР или ЦРУ еще не успела перекрыть подходы. Юрченко повезло! Он знал в Вашингтоне в силу специфики предыдущей деятельности даже проходные дворы. Ну, а что могло случиться с теми сотрудниками, кто, не зная улиц Вашингтона, оказался бы там в положении Юрченко? И здесь я подошел к вопросу, который до сих пор волнует меня. Это предательство или так называемое “предательство” сотрудника контрразведки Юрия Носенко! Так же как и Юрченко, Носенко, выехав в командировку в Швейцарию, вдруг пропал и очутился в США. Ярлык изменника Юрию Носенко был присвоен сразу. Бывшие комсомольские вожди, стоявшие тогда во главе КГБ, затеяли страшную кадровую чехарду. Чуть ли не сотня сотрудников разведки и контрразведки, знакомых с Носенко, немедленно были отозваны из резидентур, многие, с которыми Носенко просто общался в СССР, уволены со службы, некоторые даже без пенсии. Начальник контрразведки страны снят с должности и отправлен на работу в Пензу, затем выведен на пенсию. В конце того, 1964 года по комитету прополз слушок, что он просто являлся неудобной фигурой в заговоре по снятию с поста Н.С. Хрущёва и предлог был найден. Вообще получилась какая-то своеобразная “культурная революция”, проведенная в масштабах КГБ СССР доморощенными хунвэйбинами. Но вот оказия! Время шло, а последствий этого предательства не было. Правда, кое кто из руководства заявлял, что Носенко продал американцам нашу электронную подслушивающую систему в посольстве США в Москве. Нас тогда удивило, что и американская пресса подтвердила этот факт. Зачем? Зачем им накалять обстановку в отношении Носенко, если он “добровольно” перешел на их сторону? Нам же, работающим по спецслужбам США, было хорошо известно, что опертехнику в посольстве США обнаружила группа американских специалистов, проведшая в здании посольства кардинальную проверку, и этот эпизод произошел за месяц до выезда Носенко в злополучную командировку. Наконец, к нам в розыскной отдел поступили абсолютно надежные материалы, из которых устанавливалось, что Носенко, после “побега” в США, несколько лет просидел в одиночной камере карцерного типа. Глаза ему ослепляли постоянно направленным на него прожектором, применяли к нему различные препараты! И за что такие наказания понес перебежчик!? Думаю, что даже фашисты гуманней относились к людям, перешедшим к ним из другого лагеря! А нет ли тут аналогии с делом Юрченко?! Юрий Носенко может и был избалованным судьбой человеком. Отец его – бывший заместитель Председателя Совета Министров СССР. Поэтому все ему было дозволено и доступно. Бежать было незачем. Так думаю я – бывший детдомовец! В любом случае нужно более глубоко разбираться с судьбами людей. А работникам Управления кадров (любых, пожалуй, ведомств) не следует относиться к людям по принципу из “Горя от ума”: “Что скажет княгиня Мария Алексеевна?”».
Но самое удивительное то, что уже в 1966 году под псевдонимом «Олег Шмелёв» в соавторстве с Владимиром Востоковым (Петроченковым) опальный начальник контрразведки страны Грибанов публикует повесть «Ошибка резидента», которая в 1968 году, после выхода третьей части «С открытыми картами», становится романом. В 1979 году выходит его продолжение «Возвращение резидента». В 1968 году был снят одноименный фильм «Ошибка резидента», в котором в образе сотрудника советской контрразведки Павла Синицына (актёр Михаил Ножкин) выведен не кто иной, как капитан Юрий Носенко. Под легендой уголовника «Бекаса» его подводят к резиденту западной разведки Михаилу Тульеву (актёр Георгий Жжёнов). При переброске собранных Тульевым материалов через границу, а в действительности крупной дезинформации, «Бекас» вместе с раненым в результате стычки с советскими пограничниками подручным Тульева бандеровцем Кругом оказывается в нейтральных водах и уходит за кордон. В западном разведцентре «Бекасу» устраивают изощренную проверку вначале на полиграфе, а затем в специально построенной «музыкальной шкатулке» – изолированной одиночной бетонной камере. Сломать «Бекаса» не удается, и его направляют в разведшколу.
Совершенно очевидно, что Грибанов в своей книге излагает версию ухода Носенко к американцам с целью передачи крупной дезинформации (возможно, по Освальду) и внедрения в ЦРУ для последующей дезорганизации советского направления. Выходит, что даже после своего увольнения Грибанов продолжает отрабатывать некую легенду, как будто он сам является элементом этой игры, сценарий которой в таком случае должен быть в руках таких кругов, которым под силу смещать генсеков и устранять неугодных президентов. В том числе и с целью уберечь мир от ядерной катастрофы.
Выполняя эту миссию, бывший начальник советской контрразведки Олег Михайлович Грибанов до 1972 года работал в системе снабжения Минздрава СССР, откуда был уволен «за грубое нарушение финансовой дисциплины». Последнее место его работы – начальник Центра техобслуживания микрофильмирующего оборудования «Пентакта» СКБ ВИНИТИ.
Умер Олег Михайлович Грибанов 8 октября 1992 года. На скромном памятнике на Котляковском кладбище (уч. 68А) надпись:
«генерал-лейтенант
ГРИБАНОВ ОЛЕГ МИХАЙЛОВИЧ
18. VII.1915–1992.8.Х
Двойниковый эффект
Первым советским фильмом, посвященным деятельности советской разведки в годы холодной войны, стала вышедшая в 1968 году на киностудии «Ленфильм» двухсерийная лента «Мёртвый сезон». Изумленному советскому зрителю впервые была показана подлинная история разведчика-нелегала Гордона Лонсдейла (Конона Трофимовича Молодого), которого играет Донатас Банионис. Собственно говоря, и живого нелегала тоже показали – правда, другого, но весьма схожей судьбы. В самом начале фильма к зрителям с экрана обращается полковник Рудольф Иванович Абель, подлинное имя которого Вильям Генрихович Фишер. Он произносит очень важные и пророческие слова, которые сегодня звучат еще актуальнее: «Меня попросили сказать несколько слов перед этой картиной, – говорит он. – Я выступаю в роли, необычной для меня, потому что люди моей профессии привыкли больше слушать и меньше говорить. Но тема этой картины волнует меня и моих товарищей, и поэтому я думаю, что это оправдывает некоторые отступления от наших правил. Вы, вероятно, читали в газетах заметки, которые последнее время довольно часто появляются о том, что в некоторых капиталистических государствах проводятся опыты по использованию бактериологических и химических средств массового уничтожения людей… В английском городе Портоне, в канадском Саффилде имеются лаборатории, в которых хранятся возбудители самых страшных эпидемий, которые когда-либо поражали человечество. Во время войны мне довелось встретиться с одним немцем, врачом, отъявленным нацистом, который цинично заявлял о том, что необходимо уничтожить – беспощадно! – всех неполноценных людей во имя улучшения человеческого рода. Эти бредовые идеи не погибли вместе с гитлеровской Германией. В Соединённых Штатах Америки я встретился с одним американским офицером из Форта-Детрика и военно-химической лаборатории, которая там существует, который выражал те же самые мысли. Всякий раз, когда подобные люди имеют в своих руках такие страшные средства массового истребления, встаёт вопрос – раскрыть их замыслы, раскрыть для того, чтобы избежать катастрофы. Ради этой идеи работал мой коллега Рихард Зорге и мои товарищи, о которых рассказывает эта картина. Конечно, страна не названа, изменены фамилии и имена, но основа картины – подлинная, как подлинна та борьба, которую мы ведём, мы – люди, которые стремимся предотвратить войну».