Андрей Ведяев – Незримый фронт. Сага о разведчиках (страница 77)

Далее события развивались следующим образом. На участке 86-го погранотряда наступали две немецкие дивизии. Ожесточенный бой разгорелся на 1-й заставе, которой командовал старший лейтенант Сивачёв. Двенадцать часов держались герои, отражая натиск противника, поддерживаемого танками и артиллерией, и отступили только по приказу коменданта 1-й комендатуры, которой командовал капитан Кириченко. 3-я застава лейтенанта Усова весь день вела упорные бои с пехотным батальоном противника — то есть в условиях 10-кратного превосходства немцев, поддерживаемых к тому же танками и артиллерией. Когда у пограничников кончились патроны и гранаты, они перешли в рукопашную схватку, в которой лейтенант Усов пал смертью храбрых. И лишь после того, как разведка сообщила, что противник со стороны Августова далеко углубился в тыл по направлению к Гродно, оставшиеся в живых пограничники в ночь с 22 на 23 июня колонной в пешем порядке двинулись на восток по распоряжению начальника отряда майора Г.К. Здорного, который впоследствии писал в своих воспоминаниях: «В районе местечка Мир, что примерно в 80 километрах западнее Минска, к нам присоединился командующий 10-й армией генерал-майор К.Д. Голубев с небольшой группой своих штабных офицеров. Вскоре, вслед за Голубевым, к нам присоединился генерал-лейтенант Д.М. Карбышев и с ним один полковник из инженерных войск. В пути нашего следования генерал Карбышев по собственной инициативе выходил не раз на разведку. Последний раз, уйдя в разведку после недельного пребывания в нашей группе, Карбышев не возвратился и, как потом стало известно, он попал в плен к фашистам. Дальнейшая его судьба всем вам известна. Вся наша группа вышла к линии фронта 19 июля 1941 года в районе города Рогачёв — в полосе начавшейся контратаки 63-го стрелкового корпуса под командованием генерала Л.Г. Петровского из состава 21-й армии. Вышедший с нами рядовой, сержантский состав и младшие офицеры распоряжением командования 21-й армии были включены в состав корпуса Петровского».

Упорное сопротивление вторгшийся агрессор встретил и на других участках советской границы. Начальник 106-го Таурагского погранотряда подполковник Л.А. Головкин поднял отряд по тревоге в 2 часа ночи и отдал приказ личному составу занять оборонительные сооружения. 4-я погранзастава, которой командовал лейтенант А.А. Богун, охраняла участок границы, где проходило шоссе Тильзит — Таураге. Размещалась застава на бывшем хуторе в двух деревянных домах. После пяти безуспешных атак к заставе приблизились три немецких танка и стали расстреливать ее в упор. Трое бойцов со связками гранат в руках поползли к вражеским машинам, а спустя некоторое время раздались взрывы. Танки были подбиты. Лишь после налета авиации враг начал просачиваться на территорию заставы. Оставшиеся в живых пограничники стояли насмерть. Застава вела бой в полном окружении, от снарядов и бомб загорелись постройки и склады. Из горящего дома выбежала с ребенком жена лейтенанта Антона Богуна. Она бежала и падала, бежала и падала, а ребенок был, видимо, ранен: на белой рубашонке ярко алело пятно… Антон видел это, что-то кричал ей, махал рукой, пока она не спрыгнула в окоп. Вскоре немцы начали новую атаку. Впереди двигались танки. Им удалось ворваться в окопы пограничников на правом фланге. Немцы схватили раненых солдат и жену Антона Богуна, прижимавшую к груди ребенка, и поволокли куда-то. Антон с пистолетом в руке отбивался от наседавших немцев. Когда закончились патроны, он предпочел смерть плену…

Кровопролитные бои развернулись в районе Бреста, где на протяжении 182 километров по реке Буг охрану границы нес 17-й Брестский Краснознаменный погранотряд под командованием майора А.П. Кузнецова. В самой Брестской крепости дислоцировались 3-я комендатура, 9-я погранзастава, резервная застава и окружная школа шоферов погранвойск НКВД СССР. В числе защитников крепости были и подразделения 132-го отдельного батальона 42-й отдельной бригады конвойных войск НКВД СССР. 90 % личного состава батальона являлись членами ВКП(б) и ВЛКСМ. Все военнослужащие были славянских национальностей, что, несомненно, отличало батальон от частей Красной Армии.

Утром 22 июня мощный взрыв потряс здание казармы 132-го батальона. Один из первых снарядов взорвался на кухне. Еще не понимая, в чем дело, люди стали приходить в себя и, разобрав оружие, бросились к бойницам и окнам, из которых было видно немцев на штурмовых моторных лодках, движущихся по реке Буг. Выбив прикладами рамы, чекисты открыли огонь по вражескому десанту. Внезапно начался пулеметный и автоматный обстрел окон казармы, выходивших во внутреннюю часть Цитадели. Раздался истошный крик: «Немцы в казарме!» Ошалевшие бойцы ринулись вниз по лестнице. Они камнем свалились на поднимавшихся австрийских егерей и сцепившись с ними кубарем покатились вниз. И те не выдержали, побежали…

Оборону 9-й заставы возглавил ее начальник лейтенант Андрей Кижеватов. Весь первый день пограничники отбивали, в том числе и в рукопашных схватках, атаки противника, который рвался через Тереспольские ворота к центру Цитадели. 23 июня, когда от здания заставы остались одни руины, Кижеватов, получивший ранение, со своими бойцами перешёл в подвалы находящейся рядом казармы 333-го стрелкового полка, где сражалась группа бойцов под командованием старшего лейтенанта Александра Потапова. Примерно 25 июня туда же перебежала и группа бойцов 132-го батальона конвойных войск НКВД. В течение недели Потапов и Кижеватов продолжали руководить обороной, отбивая многочисленные атаки немцев и австрийцев. Женщин и детей, укрывавшихся в подвалах казарм вместе с бойцами, на третий день войны пришлось отправить в плен. 29 июня, когда боеприпасы почти закончились, было решено прорываться, но не в сторону города, а в немецкий тыл через Западный остров, на котором тоже бились пограничники. Проскочив Тереспольские ворота и дамбу через Буг, бойцы попали под сильнейший минометный и пулеметный огонь противника. По воспоминаниям выживших, когда оказались на острове, у берега в кустарнике лежал на земле пограничник с ручным пулеметом в руках. Возле него с одной стороны была навалена куча пустых, отстрелянных гильз, а с другой — патроны и запасные диски для пулемета. Вокруг валялось множество убитых немцев. Вид у бойца был страшный — лицо стало землисто-серым, под глазами — черные круги. Оголодавший, обросший бородой, с красными, воспаленными глазами от бессонных ночей, он, видимо, уже много дней лежал здесь без пищи и без сна, отбивая атаки гитлеровцев. Бойцы стали тормошить его, предложили идти на прорыв с ними, но боец-пограничник поднял голову, посмотрел на них и глухим, ничего не выражающим голосом сказал: «Я отсюда никуда не уйду». Больше о его судьбе ничего не известно…

Этот прорыв окончился неудачей — большинство его участников погибли или попали в плен. Погиб и возглавлявший группу прорыва лейтенант Потапов. Начальник 9-й заставы лейтенант Кижеватов, прикрывая прорыв, остался в Цитадели и также погиб в бою. Осенью 1942 года немцы нашли недалеко от Бреста, в деревне Великорита Малоритского района, его семью и всех расстреляли: мать, жену и детей — 15-летнюю Нюру, 11-летнего Ваню и двухлетнюю Галю. В 1965 году Андрею Митрофановичу Кижеватову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

10 июля 1941 года из официального перечня частей, входящих в состав действующей армии, 132-й батальон был исключен как целиком погибший в боях. Но он продолжал сражаться! В советское время все знали надпись, сделанную на стене одного из казематов Брестской крепости: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина!» И дата — «20.VII.41 г.». Но мало кто знал, что она была сделана на стене казармы 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР.

Участок границы, который охранял 90-й Владимир-Волынский погранотряд, преграждал стратегическое направление Варшава — Люблин — Луцк — Киев. 22 июня 1941 года ровно в четыре утра в неравный бой вступили все 16 застав, поднятые по тревоге. На участке 4-й комендатуры немцам удалось захватить мост, через который переправилось до 50 вражеских танков. Развернувшись в боевой порядок, они атаковали пограничников, которыми командовал комендант участка И.В. Бершадский. Никто из пограничников не знал, что первым же снарядом на его глазах были убиты жена и 11-летний сын… Когда танки подошли к зданию комендатуры, навстречу им выбежал фельдшер В.П. Карпенчук. О том, что произошло в следующий момент, рассказывается в документе, который хранится в Центральном музее пограничных войск: «Смоченный бензином пылающий халат он бросил на решетку моторного люка ближайшего танка, а сам, объятый пламенем, кинулся под танк. Раздуваемые ветром огненные языки поплыли по машине, двор озарился огромной вспышкой, раздался взрыв, и вверх взметнулся багровый столб дыма. Остальные танки, отстреливаясь, повернули назад и скрылись».

Широко известен подвиг 13-й заставы, начальником которой был Алексей Васильевич Лопатин. Застава располагалась в бывшей усадьбе польского магната в два этажа с массивными стенами до метра толщиной и хорошими подвальными помещениями. Заблаговременно были построены три деревоземляных блокгауза и стрелковые окопы, которые соединялись между собой ходами сообщения. Первым погиб заместитель начальника погранзаставы лейтенант Погорелов. Группа бойцов под его началом отбила мост через Западный Буг и полдня удерживала позицию. Но когда немцы окружили пограничников, выжить никому не удалось. Политрук Павел Гласов был убит на пятые сутки, когда заставу обстреляли прямой наводкой из орудий и сровняли с землей. Но личный состав продолжал держаться, уйдя в подвальные помещения и траншеи. Женщины как могли помогали своим мужчинам: подносили боеприпасы, снаряжали магазины, готовили пулеметные ленты, перевязывали раненых. На девятые сутки сложилась очень тяжелая ситуация: продовольствие кончилось, запасы воды иссякли. Ночью 29 июня Лопатин, используя замаскированные выходы, вывел тяжелораненых, женщин и детей. А затем вернулся с пограничниками в подвал полуразрушенного здания. В книге «История Великой Отечественной войны Советского Союза» сказано: «…Когда были разбиты все блокгаузы и дзоты в опорном пункте, пограничники перешли в подвальное помещение разрушенного здания заставы и оттуда продолжали вести огонь по врагу. 30 июня на заставе остались в живых только десять пограничников. Противник устроил подкоп и подорвал здание. При взрыве погибли все защитники заставы».