Андрей Ведяев – Незримый фронт. Сага о разведчиках (страница 104)
Да, Ольга Чехова была красива — но не настолько, чтобы без чьей-то помощи вытеснить конкуренток и занять место рядом с Евой Браун. Скорее всего, помощь эта исходила от шефа гестапо группенфюрера СС Генриха Мюллера, который, с большой вероятностью, также имел отношение к личной разведке Сталина. В этом смысле показателен следующий эпизод. В начале 1945 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер подписал приказ об аресте Ольги Чеховой. Но когда эсэсовцы во главе с самим Гиммлером вошли в её дом на Гросс-Глинике, они увидели, что утренний кофе она пьёт вместе с… Адольфом Гитлером. Арест так и не состоялся. Кто мог предупредить Гитлера? Очевидно, только Мартин Борман, на которого и замыкался Генрих Мюллер.
Борман и Мюллер продвигали Ольгу в окружение фюрера. Но информацию она получала не просто так — в Германии бесплатно никто ничего не делает. За планы операции «Цитадель» на Курской дуге в 1943 году пришлось выложить кругленькую сумму. Этим занимался ещё один человек, входящий в личную разведку Сталина — Хайнц Фельфе, который с 1939 года был телохранителем высших чинов НСДАП, а в 1943 году стал сотрудником СД и начальником управления по Швейцарии, контролируя там все финансовые операции немецких спецслужб. С 1951 года Фельфе работал в западногерманской разведке БНД и стал почётным сотрудником госбезопасности Советского Союза.
По заданию Москвы Генрих Мюллер организовал «побег» из гестапо шефа «Красной капеллы» Леопольда Треппера. И хотя Треппер в своих воспоминаниях отрицает связь советской разведки с шефом гестапо, но сам же пишет, что после Победы встретил Хайнца Паннвица в тюрьме на Лубянке. В Москву Паннвиц прибыл вместе с «Кентом» и своей секретаршей, передал радиостанцию и еще 15 чемоданов ценных документов, в том числе полные списки гестаповской агентуры на территории СССР. Вряд ли рядовой сотрудник гестапо мог проделать это без ведома своего шефа — Мюллера. Иначе говоря, арестованный гестапо Гуревич («Кент») использовался Мюллером втёмную для создания канала связи с Москвой в обход проваленной швейцарской резидентуры.
Именно Мюллер воспрепятствовал масштабному использованию в войне против СССР украинских националистов Мельника и Бандеры, которые до конца 1944 года находились в концлагере СС Заксенхаузен. В последние дни войны Мюллер по приказу Гиммлера оставался в рейхсканцелярии, осуществляя оттуда общее руководство полицией. А потом некоторые немецкие офицеры, побывавшие в советском плену, видели его в Москве. Уже давно замечено, что в фильме «Семнадцать мгновений весны», в создании которого принимали участие люди безусловно информированные, все персонажи очень похожи на своих прототипов, за исключением одного — Мюллера. Больше всего на реального Мюллера похож Вячеслав Тихонов, который играет вымышленного Штирлица. При этом при своем очень высоком звании штандартенфюрера СС Штирлиц занимает довольно незначительную должность. Все это заставляет предположить, что Штирлиц — это и есть шеф гестапо Мюллер, а Леонид Броневой — просто отвлекающий манёвр.
Иногда говорят, что советское руководство никогда бы не стало иметь дело с Мюллером, поскольку на руках руководимой им организации, признанной преступной, кровь миллионов людей. Но ведь в случае успеха сепаратных переговоров объединенный Запад с участием Англии, США и Германии мог нанести сокрушительный удар по советским войскам, и близкая Победа обернулась бы поражением и как следствие — гибелью целых народов, населяющих Советский Союз. Здесь на карту был поставлен исход Второй мировой войны. А тот факт, что в фильме Штирлиц нашел поддержку в лице Бормана, как раз и свидетельствует о том, что в действительности Мюллер помог Борману решить поставленную задачу и столкнуть Гиммлера и Геринга между собой и с Гитлером. 20 апреля 1945 года, в день рождения Гитлера, Гиммлер поклялся в абсолютной верности фюреру и объявил, что не покинет столицу, но вскоре после этого и он, и Геринг покинули город. 23 апреля Геринг направил Гитлеру телеграмму, в которой просил разрешения возглавить правительство. С подачи Бормана Гитлер воспринял это как попытку государственного переворота и требование капитуляции. В тот же день по приказу Бормана Геринг был арестован, лишён всех званий и наград. В это же время Гиммлер вёл переговоры с англичанами и американцами через графа Бернадота, главу шведского Красного Креста. Мюллер сообщил об этом Борману и в Москву, в результате чего последовала нота советского правительства и ВВС вынуждено было передать по радио сообщение о попытке Гиммлера договориться со странами Запада. Гитлер был в бешенстве и приказал арестовать изменника. 29 апреля рано утром он продиктовал своей секретарше Траудль Юнге политическое завещание, в котором обличал и Гиммлера, и Геринга как предателей. Гиммлер был снят со всех партийных и государственных должностей и лишён партийного билета. В завещании Гитлер не назвал своего преемника ни на посту фюрера, ни во главе партии. Вместо этого он назначил Геббельса рейхсканцлером, гросс-адмирала Карла Дёница, который находился во Фленсбурге на границе с Данией, — рейхспрезидентом, а Мартина Бормана — министром по делам партии. Утром 1 мая Геббельс прислал на переговоры с советским командованием начальника штаба сухопутных войск Ганса Кребса. По поручению Ставки переговоры на КП 8-й гвардейской армии вели генерал армии Василий Данилович Соколовский и генерал-полковник Василий Иванович Чуйков. Переговоры закончились ничем, Кребс вернулся в рейхсканцелярию и застрелился.
Тем временем бои за рейхстаг продолжались до позднего вечера 1 мая. Советские 3-я ударная и 8-я гвардейская армии охватили центр Берлина широкими клиньями, которые соединились в парке Тиргартен перед Рейхстагом. Однако правительственный квартал на противоположном берегу Шпрее, где находилась рейхсканцелярия, оставался в руках эсэсовцев: немцев из 11-й танковой дивизии СС «Нордланд» и французов из 33-й гренадерской дивизии СС «Шарлемань». На север от правительственного квартала, на другой стороне Унтер-ден-Линден, в районе станции наземки Фридрихштрассе и в районе вокзала Лертер также оставались незанятые советскими войсками островки.
Ночью с 1 на 2 мая дивизия СС «Нордланд» попыталась прорваться из правительственного квартала через Вайдендамский мост по Фридрихштрассе на север. В своей книге «Бункер» (Die Katakombe) 1975 года Уве Банзен на основе интервью очевидцев событий утверждает, что вместе с эсэсовцами решили пробиваться три группы обитателей рейхсканцелярии. Первую группу возглавил бригадефюрер СС Вильгельм Монке, вторую — рейхсляйтер Мартин Борман и третью — начальник личной охраны Гитлера, группенфюрер СС Ганс Раттенхубер. По версии адъютанта Гитлера Отто Гюнше и камердинера Хайнца Линге (их воспоминания «Неизвестный Гитлер» изданы историками Маттиасом Улем и Хенриком Эберле), групп было шесть. Первую действительно возглавлял Монке. В нее входили Гюнше, Вальтер Хевель, представитель гросс-адмирала Дёница в Ставке Гитлера, вице-адмирал Ганс-Эрих Фосс, личные секретарши Гитлера Герда Кристиан и Траудль Юнге, диетврач Гитлера Констанция Манциарли, секретарша Бормана Эльза Крюгер, доктор Эрнст-Гюнтер Шенк и рота эскорта. Вторую группу, в которую входил Борман, возглавил статс-секретарь министерства пропаганды, бригадефюрер СС Вернер Науман — в своем политическом завещании Гитлер определил его на пост министра пропаганды вместо Геббельса, который должен был стать рейхсканцлером. Здесь же были фольксштурмисты и заместитель гауляйтера Берлина (Йозефа Геббельса) Герхард Шах. Третью группу возглавил шофер Гитлера Эрих Кемпка. В нее входили Линге, несколько ординарцев и охранников Гитлера. Четвертую возглавил бригадефюрер СС Альбрехт, пятую — группенфюрер СС Ганс Раттенхубер (в нее входили личные пилоты Гитлера группенфюрер СС Ганс Баур и Георг Бетц) и шестую — руководитель гитлерюгенда, рейхсюгендфюрер Артур Аксман.
Эльза Крюгер, выступившая свидетельницей на Нюрнбергском процессе в 1946 году, показала: «1 мая 1945 года я последний раз видела и говорила с Борманом в бункере рейхсканцелярии… Его последние слова ко мне… были: “И все же, до свидания. Все это уже бессмысленно; я конечно попытаюсь, но мне не уйти”». Собравшись в подвале рейхсканцелярии незадолго до полуночи, группы по очереди через окна и проломы в стенах выбрались на Фоссштрассе, добежали по ней до угла Вильгельмштрассе, обогнули его и спустились внутрь станции метро «Кайзерхоф» (современное название — «Моренштрассе»