Андрей Важенин – Такой, какой я есть (страница 17)

Домодедово. Шулеры

В середине 90-х годов летом, где-то в июне, случилась достаточно интересная поучительная история, когда я полетел на защиту к Елене Надвиковой в Москву, в Центр рентгенорадиологии. Она была в моем первом десятке защит кандидатских диссертаций. Не поучаствовать было совершенно грешно и неправильно. Хотя последующая жизнь показала, что я был абсолютно не прав… Но сама работа была весьма интересной. И обстоятельства складывались так, что лететь нужно было на один день. Был еще старый аэропорт Домодедово без всяких удобств. Ходили маршрутки, автобусы в центр города, электрички еще не было. Прилетев утром, я увидел, что автобус ушел. Я как бы знал и говорили, что ни в коем случае нельзя садиться в «левые» машины, какие-то такие, но черт попутал. Выхожу из аэропорта, смотрю на площади, пыльной, грязной в то время, нет рейсовых автобусов, маршруток тоже нет. Подходит совершенно нестрашный, такой домашний мужичок в потертом пиджаке, лет 60, говорит: «В город?» — «В город». «Вот привез шефа. Хочется немножко подкалымить. Давай, могу довезти. Цена до ближайшего метро как в маршрутке. Но я тут еще подберу несколько человек». — «Хорошо, подбирай».

Скоро приводит мужичков, которые оказались из Тюмени, из Уфы. Садимся в машину. Левая дверца оказалась сломанная. Но я сел первый — оказался у левой задней дверцы, сломанной. Справа от меня сели еще два человека. Один сел вперед. Водитель. Поехали. Разговор о том, о сем. Как раз начиналась стройка «Аэротеля» рядом с аэропортом. И разговор о том, что финны строят. Рейсы действительно прилетали из городов, о которых люди и говорили, как раз в это время. То есть все было хорошо просчитано. Человек из Тюмени говорит: «Да я тоже с финнами здесь работал, подарили игру интересную — финский преферанс». «О, — говорит впереди сидящий, — а я коллекционирую карточные игры. Запиши, пожалуйста, правила». Он спрашивает: «А как записать-то? Показать надо». Извлекается колода карт, дипломат, давай раскидывать. Я никогда не имел большого интереса и лишен, к счастью, интереса к азартным играм. Говорю: «Нет, мужики, у меня свои мысли, свои планы. Не-не-не». — «Даже не поучаствуешь, не поможешь?» Я говорю: «Нет, не помогу, неинтересно, не буду и не надо». — «Так точно?» «Да, точно. Давайте до метро и все. Я заплатил». Машина останавливается у обочины, недалеко от остановки «Домодедовское кладбище», что достаточно символично. Водитель выходит, дверца, сломанная слева, неожиданно открывается, и говорит: «Вылезай». Я, еще не понимая ситуации, говорю: «А что вылезай? Мы же договорились до метро». — «Ты что, не понял? Перед тобой комедию сыграли, время потратили, бензин сожгли. Ты, парень, по морде честно за все это заработал». Я понял, что действительно по морде я заработал честно. Высадили меня, в общем, обошлись очень по-мужски и гуманно, на автобусной остановке. Вылез. Благополучно добрался на рейсовом автобусе. И заклинаю вас: никогда не садитесь в случайные машины и никогда не берите карты в руки с незнакомыми людьми.

Как потом мне объясняли люди, грамотные и сведущие в этой сфере, действительно в Домодедово работала и, наверное, работает банда шулеров, которые такие образом «раздевают» лохов. И стоило взять колоду в руки — все бы закончилось намного плачевнее. Но я им очень признателен за урок и за то, что даже совершенно законно не дали по морде. Спасибо, мужики!

Аша. Авария

Очень много приходилось и приходится ездить по области. Однажды летом, где-то в самом начале 2000-х годов, поехали мы небольшой компанией, в которой были тогда еще совсем не профессор Насрулла Шаназаров и профессор Саша Жаров. Приехали проверять онкологическую службу в город Ашу. Лето. Отличная уральская природа. По дороге туда остановились в месте, где мы всегда летом останавливаемся, у пересечения шоссе М5 с речкой Юрюзань, там есть изумительное место для купания. Воды было в реке достаточно много. Хорошо искупались. Особенно забавно, когда в жаркий день ложишься в быстрину, берешься руками за камень, тебя, как тряпку, полощет в течении.

Приехали в Ашу, за два дня сделали все необходимые дела, тоже, естественно, посетили и речку, и лес, и где-то в обед отправились домой, чтобы засветло успеть в Челябинск. И между поворотами на Бакал и Сатку видим жуткую аварию: лесовоз, непонятно в силу каких причин, ушел в кювет, по дорожной части раскатились бревна. Два человека. Открыта дверца. Выходим. Водителя, видимо, выбросило из кабины. Открытый перелом правой голени в нижней трети. Открытый настоящий: сломаны обе кости, на кожно-мышечном лоскуте висит стопа. Слава Богу, его напарник воспользовался аптечкой. Заверяю вас: это, как показала жизнь, нелишняя абсолютно вещь. Он успел наложить жгут. Мы подъехали. Что было в нашей аптечке, то есть толченый пенталгин, холодная вода, проверили жгут, поправили повязку, чем могли, помогли, созвонились с бакальской скорой. Тут же остановилась еще какая-то машина, выскочила очень активная безграмотная баба, которая начала всем командовать. Кто она, мы так и не узнали. От помощи мы нелюбезно отказались. Вот она быстро и уехала.

Что было действительно страшно, что подъехала машина ГАИ. Два сотрудника Госавтоинспекции не поинтересовались, что с водителем, не поинтересовались, кто мы, что мы, на каком основании мы что-то делаем с человеком, не узнали, вызвана ли скорая, начали отводить потоки, чтобы не попортили бревна — вот такие вещи. Интереса никакого не было. Вскоре подъехала скорая — обычный УАЗик-буханка. Вылез водитель. Совершенно юная девочка, недавно окончившая медучилище, лет 17, тоненькая, слабенькая, маленькая. То есть при полном отсутствии интереса гаишников им бы с водителем никогда на носилках этого парня в кузов не затащить. Подняли, помогли установить капельницу, позвонили в больницу, что едет вот такой, чтобы готовили операционную. Мы с достаточно дрожащими руками и ногами двинулись вперед. Потом через несколько дней звонили из Сатки. Было естественно, что ногу мужику спасти не удалось. Была ампутация. Но, славу Богу, ни сепсиса, ни гангрены не было. Кто он, что он, ни имени, ни фамилии, естественно, я не знаю, ни дальнейшей судьбы его. Но вот это ощущение незащищенности на дороге и понимание на своей шкуре, что может сложиться ситуация, что, кроме тебя, твоего попутчика и неких случайных людей на дороге, тебе никто не поможет. Если бы его напарник не наложил вовремя жгут, то, я думаю, его бы просто не было бы на свете. Поэтому, друзья мои, аптечки, соблюдение правил дорожного движения, скоростной режим и помощь на дороге — это действительно святое. Одно из самых страшных впечатлений моей врачебной практики — это вот эта оторванная нога, висящая на кожно-мышечном лоскуте.

31-я физико-математическая школа

Классный руководитель Владимир Николаевич Тимофеев. Когда он появился в нашем классе, это был 9-й класс, вызвал большое удивление, даже, если хотите, определенный восторг, вольнодумец, образованный вольнодумец, прекрасно знающий литературу Серебряного века, современную советскую литературу. Это было большой редкостью в то время. Особенно это было контрастом после нашего классного руководителя Тамары Алексеевны Логиновой, которая занималась с нами с 5-го по 8-й класс. Тамара Алексеевна была таким учителем с пионервожатским прошлым в классическом понимании этого типа: строгая, собранная, абсолютно социально-адекватно-ориентированная для середины 70-х годов. И вот Владимир Николаевич, который мог появиться в субботу утром на уроке литературы изрядно поддатым, который мог читать вместо программных материалов стихи Андрея Белого, Игоря Северянина, Сергея Есенина, который преподнес нам известную, популярную теперь книгу «Тревожный месяц вересень», которая была для того времени очень смело и правдиво написана, во многом открывала правду на те процессы, которые шли в Западной Украине в конце войны и после войны, которые нашли свое эхо именно сейчас. Он писал и стихи, будучи глубоким пенсионером, издал небольшую книжку своих стихов. В основном это короткие, я бы сказал эпиграммки, записки, часто остроумные, часто удачные, но мне запомнилось вот что:

Хорошо быть старым:

Водки пьется меньше.

Транспорт возит даром

И не надо женщин.

Остроумно, грустно, светло. Владимир Николаевич оставил свой след в наших жизнях. Спасибо ему за это.

Любимые афоризмы

Есть ряд афоризмов, которые помогают в жизни осмысливать ее, относиться с юмором, переносить невзгоды. Авторство части из них я знаю, части — нет.

Вот некоторые из них:

«Лес горит от своих деревьев».

«За каждым подвигом стоит чья-то безалаберность, которая имеет имя, отчество, фамилию и должность, а должна иметь еще и срок» — Лазарь Моисеевич Каганович.

Черчилль: «Внезапные заморозки погубят весеннюю завязь». «Не пытайтесь жить вечно, ничего из этого не получится».

Из Екатеринбурга старик Букашкин, местный андеграунд: «Ну, до чего же хорошо: и жизнь прожил, и жив ишо!»

Конрад Аденауэр: «Никогда не путайте энергию с силой».

«Все живы, когда каждый у себя, и все для кого-то мертвые».

«До прихода к психотерапевту он просто ссался в постель, а теперь еще и гордится этим».

Астрид Линдгрен: «Если он ест оладьи с вареньем, то не может быть настолько ужасным».