Андрей Васильев – Точка отсчета (страница 2)

– Три – поправил его Ровнин, щелкнув зажигалкой.

Вторую медаль, «За доблесть в службе», он получил два года назад за поимку наемного убийцы, который в девяностые положил четверть сотни человек, а после, когда времена больших разборок ушли в прошлое, предусмотрительно убрал своего координатора и осел в стремительно развивающемся ближнем Подмосковье, рассудив, что проще прятаться на виду, чем в краях, где новый человек у всех на виду будет. Мало того – жениться задумал с тем, чтобы взять фамилию жены и окончательно след запутать.

И ведь выгорел бы этот план, кабы не случайность. Ну, или судьба, тут как поглядеть. Вышло так, что его дорожка пересеклась с перевертышем Топом, который накануне на амурной почве повздорил с прелестником и теперь опасался, чтобы тот его не сжег до состояния пепла. Топу глянулся облик бывшего стрелка, он его на себя и примерил. Этим детям Ночи кровь или слюна жертвы не нужна, волоска достаточно, а его добыть невелик труд.

И вот тут-то самое интересное и случилось. Перевертыши вместе с образом получают и часть воспоминаний оригинала. Не все, разумеется, и не слишком явные, скорее размытые образы, вроде тех, что приходят к людям на рассвете. У всех такое случается – ты что-то видел во сне – яркое, интересное, увлекательное, но вот в деталях не вспомнишь. Сон же.

Но и увиденного Топу хватило чтобы понять, что не так все с его донором ладно. Он еще покопался в воспоминаниях, после маленько поразмыслил, да и направился к Ровнину, с которым свел знакомство зимой 2003 года. Он тогда одной девчонке очень здорово мозги закрутил, а после ее бросил, а та в результате чуть руки на себя не наложила. Обошлось, конечно, но в поле зрения отдела Топ попал, и Баженов, который очень не любил такие вещи, ему чуть голову не отрезал. Остановил его Олег, резонно заметив, что жертва, во-первых, осталась жива, во-вторых, сама надумала себя жизни лишить. Не тянет вина перевертыша на казнь никак. Наказание помягче надо применить, из запоминающихся и при этом соответствующих вине.

В результате все закончилось хорошо, а Топ, два года проживший с той самой девушкой в состоянии абсолютной верности, отчего перевертышам жизнь не в радость, и после расставшийся с ней по-доброму, сохранил теплые воспоминания о справедливом сотруднике отдела. К нему он и пошел со своими сомнениями по поводу странного владельца его нового облика.

Две недели Олег провел в архивах, еще несколько раз встретился с Топом, заставляя того раз за разом заставляя того копаться в памяти донора, а после повязал бывшего наемного убийцу. Как оказалось, на нем не только братки и коммерцы висели, а еще и три сотрудника милиции, которых он положил еще в далеком 1993, что здорово меняло дело.

Само собой такое задержание не могло остаться незамеченным. Нет, интервью для новостей и газет давал не Ровнин, а совсем другие люди в более звездных погонах. Но и ему жаловаться на судьбу ему было грех. Дали ему три оклада в качестве премии, красивую грамоту с гербовой печатью, медаль «За доблесть в службе» и посулили внеочередную «майорскую» звезду. С последней, правда, не сложилось, может трудами Марии, может, еще почему.

Ну, а третья медаль упала ему на грудь совсем недавно, в прошлом году, когда он на пару с огненно-рыжим и веснушчатым Сережкой Игумновым, который занял в дежурке место погибшего Ольгина, поймал одну молодую, но довольно хитрую и ловкую ведьму в славном городе Самаре. Ту за немалую денежку наняли некоторые хитрые типы с тем, чтобы она отправила на тот свет с десяток казаков и рассорила местное отделение Волжского казачьего войска с тамошней братвой. Ведьму оперативники за несколько дней с помощью главы местного ковена выследили, поймали и прибили, после чего было собрались отправиться домой, но из-за случайности информация о случившемся добралась до местного атамана, а тот, как водится у казаков, хоть волжских, хоть донских, хоть уральских, был невероятно радушен с друзьями и беспощаден с врагами. В результате, следующие три дня ни Ровнин, ни Игумнов толком не запомнили, поскольку находились в состоянии перманентного веселья. Плюс каждый из них получил по медали все того же Волжского казачьего войска «За заслуги», которые им вручали со всеми причитающимися ритуалами, вроде чарки водки, поставленной на лезвие шашки.

– Во! Три! – расплылся в улыбке Киселев – Герой-милиционер. Такой молодой – а уже с правительственными наградами.

– Ведомственными – поправил его Ровнин.

– Непринципиально – отмахнулся бизнесмен – Да и кто в этом разбирается-то? Медали – и медали. Статный, красивый, русский. Не женат, опять же. Это тоже важно. Да все бабы от пятнадцати до девяносто нашими избирательницами автоматически станут.

– Леш, я подумаю – улыбнулся Олег – Даю слово.

– Вот-вот, подумай – погрозил ему пальцем Киселев – А меня ты знаешь, я не забуду. От спонсорской помощи отказался – понимаю, уважаю. Да и любят у вас собак потом повесить, мол, «если мимо руководства, то не помощь это, а мзда». Но тут все будет по бумагам проведено, как полагается. Государственной службе от государства. Отвечаю – ни одна канцелярская крыса не подкопается. А то на ваши колымаги смотреть страшно. Без обид, но ведь так же?

Это он имел в виду «волгу», которую весной увидал. Увы и ах, это славное дитя отечественного автопрома выработало-таки весь свой ресурс, и слово «колымага», если честно, не отражало в полной мере реальное положение дел. Иногда Олегу казалось, что даже то пестрое чудище, на котором он в конце девяностых с Францевым ездил, было куда более жизнеспособно.

– Сами пугаемся – туша сигарету, вздохнул Ровнин – Но фондов нет.

– Ну да, нет – хохотнул коммерсант – Только ты забыл уточнить, на кого и на что.

– Ладно, поеду – встал Олег с кресла – Просьбу твою услышал, что смогу – сделаю. Но не обещаю, что прямо сразу. Тут надо связи подключать, а это не так просто.

– Про «бабки» говорить не стану, знаю, что не твой вариант – допив виски, поднялся и Киселев.

– Не мой – подтвердил Ровнин – Слушай, а чего я-то? У тебя же наверняка есть те, кого напрячь можно. Там куда быстрее выйдет.

– Быстрее не значит лучше – пояснил бизнесмен – Там один другому команду отдаст, другой третьему, и все будут с грифом «срочно». Вот исполнитель тяп-ляп и сделает, чтобы сверху проблем себе не огрести. И хоть не рассветай! А мне понять надо, откуда ветер дует, понимаешь? Может, все эти движения, что вокруг моего центра в Лианозово так, случайность, а, может, кто-то из серьезных дядь надумал его под себя подмять и сейчас плацдарм готовит. Если все так, мне надо знать заранее, чтобы подготовится. Вот и выходит, что без тебя никак. Потому как ты разберешься, а не просто отсемафоришь.

– Тронут – стер воображаемую слезинку из уголка глаза Олег – Ну, я пошел. Будут новости – наберу.

На самом деле откладывать в дальний ящик то, о чем его попросил давний приятель, Ровнин не собирался, поскольку не сегодня-завтра тема, которую всю последнюю неделю разрабатывал Морозов, должна была войти в стадию реализации, а это означало только одно – времени на решение сторонних вопросов у него может попросту не быть. Нет, возможно все закончится быстро и легко, но с учетом того, что гость в Москву пожаловал ох, какой непростой, сильно надеяться на такое не стоило. Потому, выйдя из офиса Киселева, он неторопливо дошагал до дома, во дворе которого стоял памятник Воровскому, уселся на одну из скамеек, которая каким-то чудом не была занята бабулями, обсуждавшими сразу все на свете, от причудливых извивов судьбы героев сериала «Громовы» до зверств израильской военщины в Ливане.

Олег достал из кармана новенький «Sony Ericsson K800i» и не удержался от того, чтобы еще раз не полюбоваться тем, какой он компактный, добротный и красивый. В этот момент он понимал Баженова, который на теме мобильных маленько сбрендил. Это хорошо еще, что у него денег почти все время не было, а то бы он аппараты менял раз в неделю, если не чаще.

Но этот телефон даже в целом равнодушного к техническим новинкам Олега зацепил, в первую очередь тем, что исполнил его давнюю мечту. В аппарате имелась просто роскошная камера и теперь Ровнин абсолютно не зависел от экспертов и того, когда они соизволят направить ему снимки с места преступления. Пришел, сам пощелкал, на свой компьютер фотки перебросил – красота!

Плюс он наконец-то завел собственный архив, о котором мечтал последние лет восемь, если не больше. Неофициальный, в запароленной и хорошо спрятанной на служебном компьютере папке. Само собой, на собственном ноутбуке подобную информацию хранить было бы еще лучше, но откуда взять деньги на такую роскошь? Удовольствие-то не из дешевых, а зарплата, увы, оставляла желать лучшего. Да и родителям надо было помогать, они все же не молодели. Ну, а жить в кредит Олег не собирался, ибо являлся сторонником принципа: «берешь чужое и на время, отдаешь свое и навсегда».

Конечно, можно было не то, что сказать, а просто намекнуть тому же Ржавому на то, что ему очень хочется заиметь подобный аппарат, и его доставили бы Олегу прямо домой, но… Тут ведь как в пословице про тысячу ли – все начинается с первого шага. В данном случае – с ноутбука.