Андрей Васильев – Отель Перекресток (страница 4)

– Итак, – откашлявшись, продолжил Аристарх Лаврентьевич, – с сегодняшнего дня все вы…

– Извините! – донесся до нас девичий голос. – Мы чуть-чуть опоздали! Но самую малость же!

По лестнице чуть ли не скатились вниз двое запыхавшихся ребят. Разумеется, разнополых, разумеется, в такой же форме как у нас.

– Ваши имена? – холодно осведомился у них седовласый.

– Алена, – мигом ответила круглоглазая невысокая шатенка. – А это…

– Олег, – буркнул юноша, массируя плечо.

– Антон он, – ткнула его кулачком в бок девушка. – Антон! Вон и на бэйджике написано!

– Так-так. – Аристарх Лаврентьевич глянул на листок в руке, достал из нагрудного кармана маленький серебряный карандашик и два раза чиркнул им по бумаге. – Увы, но по объективным причинам вы не можете претендовать на то, чтобы занять места в штате отеля.

– О как! – раздался чей-то голос.

– Именно так, – подтвердил Анатолий Анатольевич. – Точность, вежливость и безукоризненность во всем – вот качества, традиционно культивируемые среди персонала отелей сети «Перекресток». Вы ими не обладаете в полной мере.

– Но мы… – жалобно пробормотала Алена.

– Молодые люди, не стоит искать аргументы в свою защиту, – покачал седой головой неумолимый старикан. – В этом нет ни малейшего смысла.

– А что же нам дальше делать? – развела руки в стороны девушка.

– Ступайте вон туда, – серебряный карандашик указал на небольшую дверь без таблички, находящуюся справа от лестницы, в дальнем углу холла, рядом с коридором, ведущим невесть куда. Странно, что я ее раньше не приметил, хоть по своей давнишней привычке вроде внимательно все входы-выходы из помещения зафиксировал. – Там о вас позаботятся.

Алена, похоже, все-таки хотела сказать что-то в свою защиту, но насупившийся Олег-Антон подхватил ее под локоть и поволок к двери.

Но самое странное случилось после. С того места, где стояли мы с Инной, не было толком видно, что там, за этой дверью, находится. Так, еле-еле что-то заметить можно было. И все же мне показалось, что за ней вовсе ничего и нет, одна густейшая чернота, которая словно втянула в себя опоздавшую на собрание парочку.

Глава 2

Впрочем, помимо нас этот момент приметили еще несколько человек из числа тех, кто стоял поближе к месту происшествия. Случившееся впечатлило их довольно сильно, это было заметно по встревоженным, а у кого-то, преимущественно у девушек, и испуганным выражениям лиц.

– Твою-то мать! – пробрало и мою спутницу. – Что за хрень?

– Порядок должен быть! – Аристарх Лаврентьевич сдвинул брови и обвел нас грозным взором. – Всегда и везде – в номерах, в коридорах, на кухне и, главное, в ваших головах. Нет его – постояльцы останутся недовольны. А случись такое, сразу последует что?

– Что? – пискнула совсем невысокая девушка с огромными голубыми глазами.

– Санкции последуют, – хмуро ответил за седовласого спикера стоящий недалеко от нас светловолосый парень с внешностью хрестоматийного принца из женских фэнтези-романов. – И мало никому не покажется.

– Не всем. – Указательный палец правой руки Анатолия Анатольевича подвигался влево-вправо. – Как верно заметил управляющий, порядок должен быть, потому ответственность будут нести лишь те, кто провинился. Какую именно – зависит от проступка. Да и в целом рекомендую сразу усвоить одно простое правило – все ваши действия будут так или иначе оцениваться.

– Но – объективно, – мигом добавил от себя его сосед. – Не стоит думать, что мы прямо изверги какие-то, которые только и ждут, как бы кого наказать. Хорошее в нас тоже есть. И много!

– Не стоит расхолаживать персонал с самого начала, – вроде бы и учтиво, но достаточно непримиримо заявил суровый дед, должность которого для нас теперь окончательно определилась. – Подобное крайне вредит делу. Плюс я сам хотел все им объяснить, от начала до конца. Понимаю – субординация, все остальное, но все же…

– Зато я ничего не понимаю! – не выдержав и даже всхлипнув, сообщила окружающим симпатичная высокая девушка, стоящая неподалеку от нас. – Ни-че-го! Где мы? Кто вы? Почему я вдруг – персонал? Что вообще происходит?

– Вот и результат! – обличительно заявил управляющий, указав на особу, у которой, похоже, началась истерика, поскольку она начала топать ногами, трясти в воздухе кулаками и срывающимся голосом требовать дать ей кому-то там позвонить. – Вместо конструктивной беседы теперь приходится выслушивать подобные ариозы.

В принципе я с постепенно переходящей на визг особой в чем-то был согласен. Ситуация на самом деле непонятная до крайности, тут запаниковать не сильно сложно. Нет, у меня подобного в мыслях не имелось, но вопросы – да, их хватало. Вышел за хлебушком, а вместо этого получил чужое имя, чужую внешность и статус персонала в до крайности странном месте – все в комплексе если не ошарашивало, то вводило в состояние крайнего недоумения.

Хотя пара версий у меня уже появилась, причем каждая из них мне очень, очень не нравилась. Как, впрочем, и то, что я снова оказался в чьем-то подчинении, причем на этот раз помимо моей собственной воли. Только-только воздух свободы вдохнул, осознал, что никому ничего больше не должен, и тут нате, получите и распишитесь. И ладно бы что-то по моему прежнему профилю было, тогда ладно. Нет, я никогда с презрением или предубеждением не относился к обслуживающему персоналу, будь он торговый, клининговый или вот гостиничный. Просто данные профессии не сильно меня привлекают. Тут или особый склад характера должен присутствовать, или очень невеселые личные обстоятельства. У меня же предпосылок к подобному и раньше не было, и сейчас нет.

Тем временем Аристарх Лаврентьевич подошел к совсем уж зашедшейся в рыданиях девушке, на бейджике которой красовалось имя Алиса, еще немного послушал ее излияния на тему «доколе и почему», после достал из кармана жилета круглые массивные золотые часы и сообщил юноше, который, похоже, с истеричкой в паре состоял:

– Если она не успокоится через минуту, то вы лишитесь права участия в жеребьевке и последуете за опоздавшими.

Щелчок, крышка часов откидывается в сторону, и помещение заполняет хрустальный перезвон. Видать, недешевые у старикана ходики, старинной работы, причем весьма тонкой.

– Давай заканчивай! – тряхнул за плечо несущую совсем уж что-то неразборчивое Алису юноша. – Иначе вон в те двери пойдем! Не знаю, как ты, а мне неохота!

Пустое, девчонка знай продолжила изливать в пространство свое горе, ей уговоры напарника были по барабану.

Скорее всего, и эти двое отправились бы в темноту, которая совсем недавно поглотила незадачливых Алену и Антона, кабы не крепкая черноволосая особа, которая, привалившись плечом к колонне, наблюдала за происходящим. Я на нее почти сразу, как управляющий начал речь толкать, внимание обратил, поскольку ничего, кроме любопытства, на ее лице не читалось. Ни испуга, ни удивления, ни непонимания, только живой интерес к происходящему. То ли она понимает, что за фигня тут творится, то ли у человека настолько авантюрный склад характера, что весь этот паноптикум она воспринимает лишь как крайне захватывающее приключение, выпавшее на ее долю. Я таких оторв встречал раньше, потому усвоил как «Отче наш»: спать с ними можно и даже нужно, ибо любовницы они классные, но тем и стоит ограничиться. Какие-либо иные дела, особенно связанные с риском, с подобными дамами лучше не иметь, ибо подвести под монастырь они тебя могут только так. У них нет понятия «общие интересы», они всегда спешат за новыми эмоциями для себя любимых, по этой причине устремления других людей, идущих рядом, для них вторичны, а то и вовсе безразличны. Они про спутников, партнеров и напарников помнят ровно до той поры, пока их не отвлечет что-то более острое, адреналиновое, обещающее новые ощущения. Проще говоря, они всегда играют только на одной стороне – своей собственной.

Впрочем, к достоинствам данных представительниц женского пола стоит отнести крайне полезное умение в экстренных ситуациях действовать быстро и максимально жестко, ориентируясь исключительно на конечный результат. Так, собственно, сейчас и получилось. Не обращая внимания на причитающего юношу, черноволосая красотка без особых рассусоливаний отвесила визжащей соседке две пощечины. От плеча, крепких, таких, что истеричка даже назад качнулась и затылком о стену треснулась. Хорошо так, со всего маху.

Но зато мигом замолчала. Как отрезало.

– Лихо, – признал кто-то из наших новых коллег, – впечатляет!

– Что «впечатляет», что «впечатляет»? – возмутилась совсем невысокая барышня, которую так и тянуло назвать девчушкой. – По лицу, со всей дури! Разве так можно? Ей же больно! Это вообще нарушение прав человека!

– Зато сработало, – неожиданно поддержала первого оратора Инна. – Или лучше, если бы они вон туда пошли? Нет, плаксу не жалко совершенно, у меня уже уши от ее визга в трубочку скручиваться начали. Но парень-то вообще не при делах.

– Вот-вот, – откликнулся кто-то из ребят, поддержав ее слова. – И вообще, девки, держите себя в руках, а то каждой прилетит!

– Девки на трассе! – Голос у брюнетки оказался низкий и грудной. – Побольше уважения в голосе, ясно?

– Уложились. – Аристах Лаврентьевич захлопнул часы, которые, как мне вдруг вспомнилось, носили звучное и красивое название «брегет». – Замечательно. Теперь все молчим, а я продолжу.