Андрей Васильев – Отдел 15-К. 2 книги. Компиляция (страница 95)
Коля, чуть пошатываясь, выбрался в просторный и темный тоннель, сделал несколько шагов, обо что-то запнулся и чуть не упал.
— Это мы где? — спросил он, озираясь. — Теть Паш?
— Правительственная ветка метро, — пояснила уборщица и свет фонарика уперся в рельс, находящийся прямо у ног Коли. Об него он и споткнулся. — Этот тоннель наверняка ведет от Кремля к станции «Центральная», той, что под Министерством обороны находится. Это пересадочная станция, от нее разветвления на разные линии идут. Если мы его не перехватим до «Централки», то, считай…
— Тоннели метро? — горло Нифонтова перехватило, он не говорил, а сипел. — Тетя Паша, мне нельзя тут…
Тьма неподалеку от него вдруг стала как-то гуще, а к шуму в ушах добавился шорох, более всего похожий на далекий шепот. Знакомый и пугающий, тот, который Коля очень долго хотел забыть, но никак не мог.
Ноги сами собой двинулись в сторону двери, ведущей обратно в переход с кирпичными стенами, только вот то ли случайно, то ли нарочно они снова обо что-то запнулись.
«Я знал, что мы встретимся снова, — шепнула ему тьма, находящаяся за спиной. — И теперь ты мой».
— Ии-эх. — Тетя Паша, проявив совершенно неожиданную силу и сноровку, подхватила падающего во мрак коллегу и буквально забросила его в дверной проход. — Разожрался ты, приятель, на пельменях и чебуреках. Надо Михееву сказать, чтобы он тебя с собой больше на обед не брал.
Тьма недовольно заворчала, этот рокот более всего напоминал эхо далекой грозы. Но порог при этом она пересекать она не спешила, что немного успокоило оперативника.
— Забыла я, дура старая, что тебе посещения тоннелей метро противопоказаны, — неожиданно виновато произнесла уборщица, сажая его у стены. — А что, местный Хозяин уже здесь?
— Здесь, — подтвердил Коля, вытирая холодный пот со лба. — Вон за дверью ошивается.
— Это хорошо. — Тетя Паша подошла к порогу. — Поклон и уважение тебе, повелитель этих мест.
— Что ты хочешь, человек? — отозвалась темнота за дверью.
— Тут к тебе в гости перевертыш забежал минут пять-семь назад. Его племя всегда одалживается у всех, но никогда не платит долги.
— Он один из нашего племени, он служит Ночи, — рокотнул Хозяин. — У меня нет власти над ним.
— Но зато она есть вон над тем парнишкой, не так ли? — уточнила тетя Паша, показав на Нифонтова.
— Я не понимаю тебя, человек.
— Все очень просто. — Тетя Паша улыбнулась, а после глянула на Колю и чуть прищурила левый глаз, словно пытаясь ему что-то сказать. — В венах перевертыша течет кровь этого юноши. Он попробовал ее на вкус полчаса назад, причем на пару с плотью. У тебя нет власти над детьми Ночи, но ты вправе забрать то, что им не принадлежит, но на что имеешь право ты. И если при этом прихватишь душу и плоть перевертыша, так это не беда. Он ведь будет сопротивляться, не так ли? А ты — защищаться. Все по Покону.
— Я услышал тебя, человек. — В словах тьмы послышались довольные нотки. — Хороший обмен.
— Именно, — вдруг влез в разговор Коля, вставая на ноги. — Мы отдали тебе отменную добычу, Хозяин Метро. Всегда приятно съесть душу чужака, но душа родича в десять раз вкуснее. Думаю, мне причитается за это награда, не так ли?
— Ты корыстолюбив, человек.
— Я справедлив, — возразил ему Коля. — Мы отдали тебе не просто добычу. Мы отдали тебе свое право на месть. Этот перевертыш нам много задолжал, убить его — отдельное удовольствие. Но мы преподнесли его тебе на блюдечке, и вправе рассчитывать на ответный дар. Таков Покон!
— Что ты хочешь?
— Пять раз я смогу прийти в твои владения, и ты не тронешь меня, — громко и отчетливо произнес Нифонтов.
— Три, — помолчав, произнесла тьма за дверью, причем на этот раз в ней сверкнули две яркие искры. — Три раза. Это мое последнее слово.
— Благодарю тебя, Хозяин, — вцепившись в ручку двери, произнес Нифонтов. — Ты добр и справедлив. И — удачной охоты.
Дверь лязгнула, закрываясь, Коля снова сел у стены, прислонившись к ней спиной.
— Молодец, прочел мой знак. — Старушка села рядом с коллегой. — Будет из тебя толк, старший лейтенант. Уничтожить объект чужими руками, при этом получив должника среди детей Ночи — хорошая работа. И чем больше у тебя таких должников будет, тем лучше. Это увеличивает твои шансы на успех в будущих операциях. Самое простое — стрелять и драться, тут особого ума не надо. А вот сделать так, чтобы одни твари из Ночи сами убивали других, при этом действуя в твоих интересах, куда сложнее. Но если ты смог добиться именно этого результата, значит ты стал настоящим профессионалом и по праву занимаешь свое место в Отделе.
— Так ты сама сегодня стреляла и дралась, — не удержался от колкости Коля, не заметив даже, что он перешел со тетей Пашей на «ты».
— Я старая, мне можно, — бойко ответила уборщица. — Считай это проявлением подступающего маразма. Да и не осталось у меня должников среди этой публики, все они давно за Кромкой.
— А Варвару жалко не было? Крепко мы девку подставили.
— С чего бы? — фыркнула старушка. — Тщеславие есть грех, а за него надо платить. Захотела быть начальницей, пусть и с моей подсказки, — вот результат. Да и потом — пара синяков никого никогда не убивали, а большие неприятности ей не грозили. Ладно, вставай, пошли уже. Нам обратно вон сколько топать.
— И Вика небось там нервничает. — Коля с трудом поднялся. — Ох, как плечо дергает. Теть Паш, а у перевертышей на клыках яда не бывает?
— Откуда? — отмахнулась та. — Они не гули, трупы не едят, им свежую плоть подавай. Не переживай даже. Мазь Вишневского, тугая повязка, и скоро будешь в порядке. А если Виктория расщедрится на свои препараты, так и раньше.
— Ну тогда ладно. — Нифонтов двинулся вперед, держась за стенку. — Скажи, а зачем тебе это все понадобилось? Мне говорили, что ты последние лет сорок к оперативной работе близко не подходишь.
— Так это мое дело, — как-то очень просто ответила тетя Паша. — Я же его до ума не довела, мне ситуацию и выправлять. Ловушку старую тогда спрятала не ахти, так, присыпала мусором, и все, а потом забыла перенести в более защищенное место, хотя и была обязана это сделать. Но закрутилась, завертелась, и вот результат — перевертыш до нее добрался. Скорее всего, случайно, но добрался же. Так что это вопрос профессиональной чести, Коля, а кроме нее у меня больше ничего и нет. Ну разве только что вы, разгильдяи.
Глава одиннадцатая
Наука и жизнь (начало)
— Не вариант, — упрямо повторил Коля. — Потому что фигня получается какая-то. Уж лучше тогда никак, чем так.
— А ты сможешь «никак»? — уперлась подбородком в его плечо Людмила. — Только честно — сможешь?
— Нет, — буркнул Нифонтов. — Не смогу. Но сама подумай — что у нас за жизнь? Видимся раз в несколько месяцев в лучшем случае, причем иногда даже не наяву, а во сне. Созвониться — и то не можем, потому что твоя верховная мобильную связь как таковую отрицает.
— Не по Покону, — явно кого-то копируя, подтвердила Людмила.
— Притом у самой небось дома смартфон припрятан. Что? Знаю я таких, как она. Вам шиш с маслом, ей все блага цивилизации, включая самотык на аккумуляторах.
— Не перегибай палку, — попросила его ведьма. — Фу!
— Извини, — заморгал виновато Коля. — Просто зла не хватает. Мы с тобой взрослые люди, на дворе двадцать первый век, и что? Вынуждены встречаться в лесу, чуть ли не тайком, как подпольщики во время войны. Не знаю как тебя, а меня эта ситуация просто вымораживает.
— Меня тоже, но изменить ничего пока нельзя, — печально сообщила ему девушка. — Я ведьма не природная, а закладная, Ковен мне и родитель, и хозяин. Пока не отпустит меня Верховная, жить мне здесь так, как скажут, и с тем, с кем прикажут.
— Чего? — окончательно озверел Нифонтов. — Что значит — «с кем прикажут»? Или уже приказывали?
— Успокойся, пожалуйста. — Ведьма, похоже, сразу же пожалела о сказанном. — Никто ничего не приказывал, это я так, к слову…
— Если подобное случится, я на правила приличия и действующее законодательство плюну, и всю вашу деревеньку сожгу нахрен, — пообещал ей оперативник. — Причем рука не дрогнет. Ну а Верховную…
— Хватит. — Людмила приложила ему указательный палец руки к губам. — Ты и так уже наговорил много лишнего. Мы в лесу, тут чужих ушей видимо-невидимо. Он вообще одно большое ухо, в каком-то смысле. Ты уедешь, я останусь, не забывай про это.
Коле очень хотелось в очередной раз сказать: «так поехали со мной», но какой в том смысл? Никакого. Ответ и так был ясен.
Собственно, одно то, что им дали возможность встретиться и поговорить — уже немалая удача. Пережидая затяжные дожди и думая там, в Москве, о поездке сюда, было приятно испытывать уверенность в том, что на этот раз ты непременно дойдешь до небольшой деревушки, где живет та, что тебе снится почти каждую ночь, и там наконец-то расставятся все точки над i. Вот только от уверенности этой остался один пшик на исходе второго часа блуждания по лесу. Да какого блуждания, попросту хождения по кругу. Некоторые пни и деревья Нифонтов в какой-то момент начал узнавать, а под конец разве что только с ними не раскланивался при очередной встрече. И самое главное — изменить ситуацию в свою пользу он был не в состоянии, поскольку даже навигатор, которым парень попробовал воспользоваться, ничем ему не помог. Местный Лесной Хозяин определенно свое дело знал хорошо, а что это его рук дело, Коля даже не сомневался.