Андрей Васильев – Отдел 15-К. 2 книги. Компиляция (страница 54)

— Ну вот и славно. — Пал Палыч потер руки. — Это точно она, все сходится.

Колька, кстати, во время чаевничания поразился его умению вытаскивать из человека всю подноготную. Светлана рассказала ему и о том, что мама ее несколько раз упоминала о каком-то грехе молодости, и о том, что на бывшем месте жительства ходили слухи о неких кровавых преступлениях в соседних домах, и о том, что у нее глаза были до трех лет разноцветные.

— А чего только сейчас эта темная душа орудовать начала? — задал парень старшему коллеге вопрос, который у него давно сидел в голове.

— Развод, — коротко ответил тот. — Любила она мужа своего, и сейчас любит. В комнате его фотографий три штуки стоит, не меньше. Болит у нее душа. И злость в ней присутствует — и на него, и на ту, к которой он ушел. Эта боль на пару со злобой и открыла темной сущности дорогу, понимаешь? Да и детей у нее, сдается мне, быть не может, это тоже свою роль сыграло.

— Ждем? — спросил у него Герман, копаясь в каком-то ящике и громыхая железками.

— Ждем, — подтвердил Пал Палыч и повернулся к Кольке. — Как темная душа на разведку пойдет, так мы в квартиру поднимемся, там ее потом и прихватим.

— О, вот он! — сообщил всем Герман и поднял вверх руку с каким-то предметом, похожим на бинокль.

— А почему черная душа именно на разведку пойдет? — поинтересовался парень. — Может — убивать опять?

— Она убила вчера, — ответил ему Герман, напяливая предмет, оказавшийся прибором ночного видения, на голову. — Сегодня отправится новую жертву искать. Они абы кого не убивают, сначала выбирают, так что волноваться нечего. А пойдет она через окно, не через дверь, для того приблуда и нужна, чтобы ее углядеть. Смотри-ка ты, работает!

— Если бы не работала, я бы тебя кому-нибудь скормил. — Пал Палыч погрозил Герману пальцем. — Сто раз говорено было — раз на тебе контроль за оборудованием, так будь любезен!

И Герман оказался прав. Часа в два ночи темный маленький силуэт ловко выскочил из приоткрытой форточки на седьмом этаже и проворно запрыгал по карнизам.

— А вот теперь — ходу, — тихо сказал своим коллегам Пал Палыч и кинулся к подъезду. — Время дорого!

— Хозяйке-то как всё объясним? — спросил Колька в лифте у Германа. — Не правду же говорить?

— Какой хозяйке? — удивился тот. — Кто ее будить будет, ты что? Она нам спящая нужна.

— Да ее сейчас и пушками не поднимешь. — Вика зевнула. — Темная сущность крови напилась будь здоров, наверняка ее чуть ли не в транс погрузила. Ей это тоже не нужно.

И девушка оказалась права. Герман невероятно ловко открыл дверь отмычками, волей-неволей пошумев и позвенев, они зашли в квартиру — а хозяйка знай сопела носом, не подумав проснуться.

— Вика, за дело, — приказал девушке Пал Палыч. — Герман, давай.

И оперативники перевернули Светлану со спины на живот, вниз лицом. И при этом она тоже не проснулась, только голову чуть повернула в сторону, чтобы дышать было удобнее.

— Полдела сделано. — Пал Палыч провел рукой по лбу. — Теперь осталось эту тварь прикончить — и всё. Вика?

— Рисую, — девушка и в самом деле что-то изображала на полу за спинкой кровати, вычерчивая черным мелком в уже нарисованном круге какие-то магические знаки. — Мальчики, вы помните, что черную душу нельзя хватать руками?

— Само собой, — обиделся Герман. — Да и зачем? Я ее и так шугану.

Колька промолчал — он этого не помнил, поскольку трудно забыть то, что не знаешь.

— Вместе с кровью жертв темная душа получает силу, — прошептал парню Пал Палыч. — Вот хозяйку может зачаровать на сон, и еще может ветер вызвать. Очень сильный, достаточный для того, чтобы нас в окно повыбрасывать всех.

— А перевернули вы ее зачем? — решил не оттягивать с вопросом Колька. — Светлану, в смысле?

— А это мы второй душе дверь закрыли, — пояснил оперативник. — Она через рот выходит, и через него же обратно в Светлану ныряет. Но при условии, что та лежит лицом вверх и спит. Мы ее на живот положили, и всё, вход-выход перекрыт. Можно еще по-другому сделать. Перевернуть ее на кровати — ноги туда, голова сюда. Результат тот же.

— Готово. — Вика с удовольствием посмотрела на дело своих рук. — Молодец я.

— Ждем, — и Пал Палыч отошел в угол, утащив за собой Кольку. — Не светимся на проходе.

Темная душа нагулялась часам к пяти утра. На кухне скрипнула форточка, что-то мягко спрыгнуло на пол и зацокало коготками по полу.

Черная тень пересекла комнату, легко запрыгнула на кровать, двинулась к изголовью и застыла.

— Пшшшшшш! — раздался зловещий звук, в котором слышалось одновременно недоумение и злоба.

Существо завертело головой, и тут в дело вступил Герман, стоящий на другом конце комнаты, за шкафом.

— Попалась! — гаркнул он, выпрыгивая на центр комнаты. — У!

Тень мигом сиганула за спинку кровати, и тут же раздался вой, в котором сплелись воедино ужас и невероятная злоба.

— Поймали птичку в клетку, — удовлетворенно сказал Пал Палыч, выходя из-за шторы. — Смотри, Коля, вот она — вторая душа.

Ловушка, нарисованная Викой, обрела золотистый цвет, как бы говоря: «Я сработала», и в ней билось нечто, чему и названия-то не подберешь. Это был бесформенный сгусток темноты, мрака, он метался в круге, пытаясь из него выбраться, и не мог этого сделать.

Кровать заскрипела — это завертелась Светлана, ее выгибало и корежило практически так же, как то существо, что сейчас искало выход из круга.

— Вот этого я в нашей работе и не люблю, — поморщилась Вика. — Гер, давай, не тяни.

— Начинай, — оперативник достал свой нож, как всегда, тускло блеснувший серебром. — Я только «за».

Вика вытянула руку вперед, так, что та находилась как раз над кругом, и что-то забормотала, вроде как на латыни.

Тварь словно обезумела — она сновала так быстро, что больше напоминала черную молнию.

Вика говорила все громче, глаза ее были полузакрыты.

— Амен, — неожиданно оборвала она свои речи, и черная душа тоже застыла на месте.

Именно в этот момент Герман и нанес удар — короткий и резкий.

— У-у-у! — Раздался писк, и под острием ножа что-то как будто лопнуло, как немного спущенный воздушный шарик.

— А-а-ах! — Тело Светланы на кровати выгнулось, как дуга, и опустилось вниз.

— Вот и всё. — Пал Палыч сделал несколько шагов и включил свет. — Даже переоценили ее маленько. Силы-то она набралась, а вот ума нет. Вика, прибери все. Герман…

— Пал Палыч. — Колька стоял около кровати и смотрел на Светлану, которая так и лежала с закрытыми глазами. — Чего она не просыпается-то? Все же кончилось.

— Потому что она мертва, идиот, — буркнула Вика, стиравшая свое творчество с пола.

Колька непонимающе посмотрел на Пал Палыча.

— Увы, — подтвердил тот. — Тут тоже все не так уж честно. Черной душе без тела жить плохо, но возможно. А вот ее носитель, если двойник погибнет, непременно умирает. Такова плата за грехи его матери, по факту совершившей убийство нерожденного ребенка.

— То есть ты уже тогда знал? — Колька мотнул подбородком, показывая в сторону кухни. У него в душе как будто что-то оборвалось. Нет, он эту женщину и увидел-то сегодня впервые, но больно было очень, как будто родного человека потерял.

— Знал, — кивнул Пал Палыч. — Конечно, знал. И мне ее жалко было заранее. Красивая женщина, а судьба не сложилась. Вот вообще никак. И смерть ей поганая выпала, хорошо хоть милосердная, во сне. И посмертие паршивое достанется, носитель второй души проклят еще в этой жизни, и на рай рассчитывать не может. Но выбора у меня нет и у тебя нет. Наше дело — остановить то, что убивает людей. Это наша работа, прости за банальность.

— Да я и не рефлексирую, — шмыгнул носом Колька. — Я ж понимаю. Жалко только вот ее очень.

— И это хорошо. — Пал Палыч подошел к парню и потрепал его по плечу. — Таким и оставайся, не давай зачерстветь душе. Герман.

— Ага, — отозвался оперативник, стоящий у дверного проема.

— Ты тут закончи, а мы пошли, — попросил его Пал Палыч. — Зачем всем на это глазеть?

— На что? — не понял Колька.

— Теперь ей надо сердце осиной пробить, — пояснил Герман, доставая из внутреннего кармана заточенный кол. — Иначе ее собственная душа может на этом свете задержаться и, не дай бог, переродиться. Или того хуже — она сама по ночам вставать из могилы начнет, кровь у живых сосать. Носители черных душ часто потом в кровососов обращаются, если это дело не проконтролировать.

— Пошли, Коля. — Пал Палыч и Вика уже стояли в дверях. — Герман сейчас все сделает, приберется и к нам спустится.

— Вы идите. — Колька решительно стянул с себя куртку, сам поражаясь принятому им решению. — Я тут останусь, ему помогу, вдвоем мы быстрей управимся. Герман, дай мне кол.

Глава четырнадцатая

Никто и никогда

— А я говорил — не знаю, что там, — еще раз повторил Колька.

— Это я уже понял, — терпеливо сказал Арвен, слышавший данную фразу в третий раз. — Меня сейчас интересует не что там, а куда люди пропали. Это сыновья моих родственников, и они теперь меня спрашивают: «Где наши дети, почему они нам не звонят». Мне нечего им ответить, и это очень плохо.

— Плохо, — согласился Колька. — Только от меня-то вы что хотите?

— Узнай, где они, — не повышая голоса, приказал ему Арвен.