Андрей Васильев – Отдел 15-К. 2 книги. Компиляция (страница 45)

Кольке этот крепко сбитый, простоватый и явно добродушный человек понравился. Впрочем, цену напускной простоватости он уже знал, так что особых иллюзий не строил. Все мы простые, пока не копнешь поглубже.

— Чего, четыре маленьких звезды до сих пор на одну большую не махнул? — тем временем спрашивал Герман у Крылова.

— Так руководство против, то, которое в высоких кабинетах сидит, — жуя, ответил ему Сергей. — Недавно представление опять наверх ушло, да там и сгинуло.

— Не без причины, поди? — хмыкнув, спросил Герман и приложился к горлышку бутылки.

— А как же! — Крылов засмеялся. — Генерал с Литейного к нам тут недавно пожаловал, у нас как раз была одна «мокруха» резонансная, злодеи коммерца крученого ухайдокали. А я, как назло, с бодуна дикого в околоток пришел, и мне не то чтобы это злодеяние до одного места было, но близко к тому. А этот, в лампасах, мне руку на плечо кладет и говорит: «Надо найти этого негодяя, сынок, надо. Честь мундира, понимаешь?». Задушевно так, как отец родной. Ну тут я и выдал…

— А что в этом такого? — удивился Колька. — В генеральских словах, то есть?

— Просто перед этим он минут десять на нас матом орал, объясняя, что труп ему до фонаря, а вот недовольство мэра по этому поводу очень беспокоит, — пояснил Крылов. — А как камеру включили, так мы для него «сынками» стали. Не люблю я такие расклады, приятель. Волос у меня седых полбашки, поумнеть давно пора — а вот все никак.

— И чего ты отчебучил? — поторопил его Герман.

— Глаза выпучил, да проорал: «Имперский сыск перед трудностями не ссыть!». Ну и дальше объяснил, в каких позах мы будем злодеев употреблять после задержания, да еще и жестами это сопроводил. А эфир-то прямой был…

— Ну да, уволить тут не за что, но так хрен оставят, — со знанием дела покивал Герман.

— Да я по этому поводу не сильно убиваюсь, — заверил его Серега. — А потом — мне и так неплохо живется. Нескучно и иногда даже прибыльно.

— С умом на «земле» всегда прожить можно, — согласился Герман. — Главное — участковых от нормальных мест гонять. Жадные они.

Колька зевнул, прикрыв рот ладонью — с бутылки пива его, конечно, не развезло, но как-то в сон потянуло.

— Ты чего это, гардемарин? — Серега удивленно посмотрел на парня. — С бутылки пенного скуксился?

— Да нет, это он заскучал, ему нас не понять. — Герман хохотнул. — Он к нам прямиком из управы попал, на «земле» не работал.

— А, — понятливо кивнул Крылов. — Тогда ясно.

Герман без всякого стеснения запустил руку в пакет и достал еще одну бутылку пива, уже третью.

— Чего случилось-то? — поинтересовался он у Крылова, сворачивая пробку. — Чего нас дернули сюда? Надеюсь, на Марсово поле мы больше не потащимся? Мне до сих пор тогдашняя история с борцом за дело мировой революции помнится, как мы его сначала вычисляли, а потом ловили.

— Не-не, там тихо вроде все, — замахал руками Крылов. — Сигналов не поступало. Тут другое.

— Излагай, — барственно произнес Герман и припал к бутылке.

— Есть один домик, в двух шагах от Смольной набережной. — Серега достал из кармана сигареты. — Хороший домик, само собой — не новый, да там других и нет, по сути. Опять же — с историей, там и Барятинские жили, и даже Романовы.

— Романовы? — Герман протянул руку и тоже цапнул сигарету из пачки. — Царская родня?

— Представь себе. — Крылов щелкнул зажигалкой. — Они самые. Причем близкая родня, а не какая-нибудь седьмая вода на киселе. Там одна из сестер последнего Романова проживала, лично. Того, который Николай был.

— А тут курить можно? — уточнил Колька, который не любил скандалы.

— Мы гостеприимный город, — выпустил дым Серега. — У нас гостям можно почти все, особенно если они не чухонцы.

— А чем они плохи? — удивился Колька.

— Пьют много, хотя этого не умеют делать, и безобразия потом нарушают, — пояснил Крылов. — Так вот, о доме. Ну, помимо них там много кто еще обитал, особенно после революции, но это уже не слишком важно, у наших проблем ноги явно не из прошлого века растут, а из куда ранних времен.

— Барятинские, — задумчиво сказал Герман. — Старый род. Сереж, ты давай, поближе к делу излагай.

— Люди пропадать в этом доме стали. — Крылов скорчил грустную рожицу. — Только не говори: «Все как всегда», эту фразу я уже слышал в прошлый раз.

— А до этого не пропадали? — уточнил Колька.

— Скажем так — я о таком не слыхал, — уклончиво ответил Серега. — Слухи об этом здании ходили разные, не стану скрывать, но, чтобы «потеряшки» в нем завелись — такого не водилось. Я уже кое с кем из старожилов поговорил, не очень они хорошо о нем отзывались, но тоже в один голос твердят: «Страсти всякие были, но людям от того вреда не случалось».

— Все когда-то бывает в первый раз, — неожиданно для себя самого сказал Колька.

— Не стану спорить, — согласился с ним Крылов. — Да если руку на сердце положить — у нас тут каждый второй дом с историей, особенно из тех, которые больше двух сотен лет простояли. Или в нем убили кого-то, или еще чего похлеще случилось. Это вам, москвичам, хорошо — французов в гости пригласили, спалили проблемный старый жилищный фонд вовремя, и концы в воду. А у нас тут некоторые здания еще Петра Алексеевича помнят, а он, как я слышал, с такой нечистью дружбу водил, что её даже днем поминать не стоит.

— Барятинские, — снова задумчиво пробормотал Герман. — А потом Романовы. Коли мне не изменяет память, кто-то из Барятинских кого-то из Романовых как раз и порешил. А если точнее, то этот Барятинский был среди тех, кто Петру Третьему козью морду в Ропше состроил. Хотя — почему только сейчас это дело аукнулось? Нелогично. Слушай, а кто сейчас в этом доме квартирует?

— Коммерсанты, — с готовностью ответил Крылов. — Купи-продай, туда-сюда, «голубые фишки», «белые воротнички». Но не барыги, честные коммерцы. Да они там, в главном здании, уже лет двадцать сидят, если не больше, а это, знаешь ли, показатель, по нашим-то веселым временам. А во флигелях боковых — налоговики и еще одна контора, тоже государственная. Но там все в порядке, никаких проблем не возникало.

— Еще бы! — хмыкнул Герман. — Это же налоговики, их любая нечисть боится больше, чем монахов средневековых, а вот они сами не боятся никого. Свирепый народ, за ними только выжженная земля остается. Уважаю, елки-палки! И еще — какие девочки у налоговиков всегда работают, мама моя! Одна другой краше!

— Это да, — признал Крылов. — Так что наше поле деятельности — главное здание.

— Тогда давай, выкладывай все в деталях. — Герман потянулся. — А потом пойдем глянем на этот деловой центр с дворянскими корнями.

Как выяснилось из более основательного рассказа Сереги, дом этот всегда числился местом нехорошим, даже при советской власти, которая вроде как подобное отрицала. Слышали там голоса в пустых комнатах, были там и такие места, где человека холод до костей пробирал за секунду, но это было дело обычное, привычное. Да и не таскался там никто по ночам, даже охраны никакой не было — кому нужны заштатные конторки?

Впрочем, до последнего времени и коммерсантов потустороннее не слишком-то беспокоило. Охранники, понятное дело, рассказывали всякое, но тоже без зубодробительных подробностей — кто тени в коридорах видел, кто слышал звуки фортепиано, которого в здании с дореволюционного времени не имелось. Но опять же — это все было жутковато, особенно для нормального человека, но никак никому не вредило.

Все изменилось недели три назад, ни с того ни с сего. Сначала пропал охранник. Вечером он принял смену, расписался в журнале, а утром пришлось дверь вскрывать — она запиралась не только на замок, но и изнутри. В каморке охраны нашли недопитый чай, включенный телевизор, надкушенный бутерброд — а самого охранника так и не отыскали. Дело руководство замяло, в прессу оно не попало, с семьей проблем не было, так как пропавший был человеком одиноким. Оно и понятно — никому резонанс был не нужен.

И все бы ничего — но через неделю, и опять в субботу, пропал еще один охранник, причем точно так же, с одним только отличием — между первым и вторым этажом, на лестнице, нашли тускло светящий фонарь, который ему полагался по штату.

Дело начало принимать совсем уж поганый оборот, охранников стали сажать по двое, но ситуацию это не спасло — шесть дней назад без следа исчез еще один, второй же нес какую-то околесицу, которую всерьез воспринимать было никак нельзя.

Он утверждал, что Сашку, его напарника, увела роскошная женщина в красивом платье, когда тот осуществлял штатный обход территории. Он ее не рассмотрел толком, но слышал, что говорила она по-русски, только странновато немного, не так, как мы.

Этот бедолага вылез из каморки, чтобы спросить у напарника — бодяжить ему китайскую лапшу или нет, и увидел его говорящим с незнакомкой на лестнице, между первым и вторым этажами.

Пока он приходил в себя, та взяла его друга за локоток и повела по лестнице наверх, причем охранник настаивал на том, что Сашка пошел с ней доброй волей, как телок на привязи.

Но куда конкретно они направились — неизвестно, поскольку выяснять подробности у уцелевшего охранника желания не возникло, он заперся в каморке и до рассвета из нее не вылезал. Очень страшно ему стало, вот какая штука. А наутро сразу побежал и уволился, приговаривая «Не стоит вся эта петрушка таких денег».