Андрей Васильев – Отдел 15-К. 2 книги. Компиляция (страница 23)

— Я учусь, — заверил напарника Колька. — Познаю премудрости.

— Вот это правильно, — сообщил Герман. — Ученье — свет. А что до шабашей, так их бывает два — осенний и весенний. Весенний — в апреле или даже в марте, как снег почти сойдет и природа проснется после зимы. А осенний — в октябре-ноябре, когда лист опадет с деревьев. Но это я о крупных шабашах, когда ковен собирается полностью. А так бывают еще мелкие, локальные, скажем так — междусобойчики.

— И что, мы прямо вот на этот шабаш пойдем? — Нельзя было сказать, что эта идея согрела парню сердце. Оно, конечно, интересно и любопытно, но как-то жутковато, особенно в свете рассказов Германа.

— Надо будет — пойдем, — философски сказал оперативник. — Если парня этого раньше не найдем. Да и разузнать надо бы — зачем ведьмам из сильно не ближнего Подмосковья понадобился именно этот московский товарищ. У них там своих жертвенных барашков мало, что ли?

— А как они его заморочили? — задал Колька вопрос, который его с самого начала интересовал. — Ну в техническом смысле?

— Да кто его знает? — Герман, вздохнув, проводил взглядом вывеску «Блинчики-Пончики». — Не-а, не будем заезжать, время поджимает. Так вот — я не знаю, что именно ему они внушили. Может — приворот, может — глаза отвели. Факт остается фактом — его заморочили и увезли с собой. Именно ведьмы и именно туда, куда мы едем. Откуда информация пришла к Ровнину — не спрашивай, просто прими на веру, что оно так и есть.

— А что с ним может случиться? — Колька поерзал на сидении. — Они его что — того?

Парень красноречиво чиркнул пальцем по горлу.

— Опять же — без понятия. — Герман крутанул руль. — Случается подобное, но, как правило, это или на очень серьезных шабашах, так скажем — событийных, когда ведьмам надо очень много энергии, или наоборот — когда за дело берутся дилетантки, играющие в ведьм. Здесь ни то ни другое. Но времена меняются, и потом, повторюсь — странновато это все. Нелогично.

— И все-таки? — настырничал Колька. — Чего с ним сделать могут?

— Могут годы забрать. — Герман задумчиво пожевал губами. — Могут заставить от веры отречься. Могут грехов своих на него навешать. Там такое разнообразие вариантов — что ты!

— Жуть какая. — Колька вздохнул. — Я не все понял, но и так ясно, что дело хреновое.

— Да ладно, не трухай. Ведьма — как собака, ей страх показывать нельзя, — ободрил напарника Герман. — А то беда будет.

— Легко сказать, — скептически заметил Колька. — Трудно сделать. Слушай, а как мы их найдем?

— А вот об этом не думай даже. — Герман перестал улыбаться. — Их нам искать не надо будет. Они нас сами найдут.

Глава седьмая

Сороки-белобоки (окончание)

Когда микроавтобус съехал с трассы, дорога стала малость похуже, когда же он миновал небольшой населенный пункт «Коробейники», она превратилась в практически никакущую. Возникало ощущение, что буквально вчера здесь закончились серьезные позиционные бои, причем саперные части обеих сторон перед ними готовились к серьезной обороне. Иначе как объяснить тот факт, что то и дело более-менее асфальтированная и кое-как проходимая часть дороги периодически сменялась скользкими от грязи колдобинами проселка?

— Терпи, молодой, — ухая на рытвинах, подбодрил Герман Кольку. — По крайней мере, все еще едем, на пузо не сели!

Все верно, в тот момент это еще не произошло. «Сели» они минут через семь.

Их подловила особо здоровенная ямища с глубокой грязной лужей на дне. Микроавтобус поревел, покрутил колесами, выбрасывая фонтаны грязи, но и только.

— Все, браток. — Герман повернул ключ зажигания, и машина затихла. — Приехали, станция «Вылезай».

Он сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой.

— Фига себе. — Колька скрежетнул дверцей, глянул на пузырящуюся белую пену на серой воде и поежился. — Лужа-то какая, а? Глубокая, грязная, холодная.

— Давай-давай, — подбодрил его Герман. — Сигай, все одно промокнем, пока до Волоховки дойдем.

— Волоховки? — Колька почесал затылок. — А это далеко?

— Километров десять. — Герман открыл бардачок, достал оттуда запечатанную пачку сигарет и засунул ее в карман. — Лесом, надо думать, покороче дорога будет, но в него мы не пойдем сразу по двум причинам.

— Там грязно? — предположил Колька, в данный момент прикидывавший — допрыгнет он из микроавтобуса до обочины или нет.

— Да уж куда грязнее? — Герман открыл дверь со своей стороны и даже с каким-то уважением глянул на успокоившуюся грязь лужи. — Нет, приятель, не поэтому. Во-первых, мы этого леса не знаем и запросто можем в нем заплутать.

— А навигатор? — Колька достал новенький телефон, который давеча купил с очередной зарплаты. — Доведет!

— Навигатор… — Оперативник скептически хмыкнул, давая понять, что он думает о современной технике. — Ты уверен, что в нем вообще существует эта самая Волоховка? Я — нет. На отечественных старых картах — может быть, а тут… Да и не это главное. Главное то, что Лесной Хозяин наверняка уже проснулся, и он точно не упустит возможность подшутить над парой залезших в его лес чужаков. Тем более таких, как мы с тобой.

— Лесной Хозяин? — почесал затылок юноша. — А это кто?

— Леший это, — пояснил Герман. — Так понятней?

— Леший? — Колька вздохнул. Нет, сегодня у него был просто какой-то экскурс в мир русских сказок и былин. — Это тот, который путников в чащу заводит? Он тоже есть?

— А как же. — Герман отправил окурок в лужу. — Лес старый, сразу видно, так что Хозяин в нем наверняка в наличии имеется, как без него. И поверь мне на слово, — прогулка вглубь леса — это не самый паршивый вариант из того, что есть в его арсенале.

— А почему он опасен конкретно для нас? — уточнил Колька, оттягивая момент плюханья в грязь.

— Понимаешь, отличие нечисти от людей или нежити в том, что она видит… — Герман защелкал пальцами, подбирая слова. — Ну не знаю… Сущность того, кто перед ней стоит. А наша с тобой сущность проста — мы из тех, кто стоит на страже людей от иррационального, но при этом реально существующего. Мы не стремимся их, нечисть, уничтожить, но и воли не даем, то есть мы им, Древним, не враги, но точно и не друзья. Вот и выходит — если Лесной Хозяин обнаружит на своей территории парочку таких, как мы, то он точно их не выпустит из леса. Ради правды, он и простых людей после спячки может заводить до смерти, потому и селяне до первого листа в лес без нужды не суются. С него станется отправить нас за грань времени и пространства — и все, никакой МЧС не поможет.

— За какую еще грань? — Колька начал думать о том, что Герман по своей привычке развлекается так.

— Лесные Хозяева в пределах своего ареала существования обладают почти безграничной властью над почти всем, что в нём находится, — скучновато-назидательно сообщил парню оперативник. — И даже над временем. Потому иногда и появляются заметки на новостных порталах о людях, которые умудрились заблудиться в трех соснах в ближнем Подмосковье, но так и не были найдены, хоть на их поиски сотни людей были посланы. А на деле все очень просто — подвернулись они Лесному батюшке под горячую руку, или обидели его чем, сами того не зная. Вот и услал он их за Кромку, ходить между деревьями и аукать в давнем прошлом, когда тут сплошной лес был на тысячи километров.

— Офигеть. — Колька с опаской глянул на опушку с голыми березками, ходу до которой было с полкилометра. — Я теперь вообще в лес не зайду.

— Не зарекайся, — посоветовал Герман, вздохнул и сиганул из кабины, хлюпнув водой. — И потом — если Лесного Хозяина не злить, то все будет нормально. Это он по весне, спросонья, шебутной, а в остальное время не до того ему. Да прыгай уже, у нас еще дел полно, а времени уже пятый час. До темноты всего ничего осталось!

Самое обидное — колдобина, в которой они сели, оказалась чуть ли не последней, дальше дорога была, конечно, не как на Рублевке, но все равно — более-менее.

Колька было заикнулся по поводу того, что можно пойти попробовать вытолкнуть микроавтобус, но Герман только отмахнулся, посоветовав ему не валять дурака, непонятно добавив: «Раз уж распорядились нами так — чего зря дергаться?».

Поразмыслив, парень пришел к выводу, что кто-то, видно, за ними наблюдает, по крайней мере, Герман думает именно так. Он поозирался вокруг, но никого не приметил — слева пустынное поле, справа подлесок, в котором тоже ни души — среди невысоких березок особо не спрячешься, особенно сейчас, когда нет листвы. Ну кроме сороки, которая застрекотала, как будто поняв, что Колька на нее смотрит, взмахнула крыльями и полетела над лесом.

Маленькая деревенька, видимо, та самая Волоховка, появилась перед напарниками часа через полтора, когда они уже порядочно перемазались грязью и даже немного продрогли — весна-то она весна, но ветерок иногда поддувал вполне себе прохладный.

— Н-да. — Герман окинул глазами маленькое поселение, домов из двадцати. — Типичная среднерусская деревенька, из тех, что называют «уходящей натурой».

— А там вообще живет кто-нибудь? — Колька вовсю глазел на покосившиеся дома из почерневших бревен. — Какая-то она… Нежилая, что ли?

— Окна не заколочены — стало быть, живут, — уверенно сказал Герман и зашагал к крайнему дому. — Пошли, воды попьем и получим стартовую информацию.

Надо заметить, что налет легкой шутливости и даже где-то придурковатости с Германа сполз так, как змея сбрасывает старую шкуру. Он сейчас напоминал Кольке бойцового пса, который подобрался перед схваткой, превратившись в комок мускулов. Плохо только, что своими опасениями он не хотел поделиться с ним, неправильно это было, надо же понимать, чего ожидать? Впрочем, может, просто он не хотел его, Кольку, пугать?