Андрей Васильев – Отдел 15-К. 2 книги. Компиляция (страница 10)

— Сама же сказала, что он идиот. Дуракам везет, — поддел эксперта Пал Палыч. — Куда след ведет?

Вика повертелась по квартире и с удивлением сказала:

— Никуда. Он только здесь есть, за пределы квартиры не выходит.

— Не понял, — удивился оперативник. — Это заклинание прямо здесь творили?

— Не может этого быть. — Вика замахала руками. — Тут рунный круг тогда должен быть, чтобы сущности с той стороны сразу заклинателя не сожрали.

Колька в этот разговор не лез, хотя смысл его улавливал.

— Хрень выходит, — почесал затылок Пал Палыч.

— Однозначно, — согласилась Вика.

В остальных квартирах была та же картина, с той разницей, что след был слабее, а то и вовсе еле различим.

Через пару часов оперативники собрались у автобуса, чуть поодаль, злобно зыркая на них, топтался участковый.

— След есть — зацепок нет, — мрачно сообщил всем Пал Палыч. — Ну если только Герман нас не порадует. Гера, что у тебя?

Герман с чувством превосходства окинул взглядом коллег и, задрав нос, сообщил:

— Есть кое-что. Пока вы по этажам шныряли, я с бабой Леной познакомился, той, что со второго этажа. Чудная старушка, вымирающий вид. Когда такие исчезнут, то с кем работать будем?

— Наблюдательница? — обрадовался Пал Палыч.

— Она, — кивнул Герман. — Кто пришел, кто ушел, кто в лифте сикает, кто шалава — все знает.

— А что еще знает? — Пал Палыч потер нос ладонью. — Не тяни!

— Про уже покойных много чего, но это не главное и не слишком нужное, другое слушайте. Когда второй чайник допивали, она мне поведала, что банкир-ворюга Старовойтов, тот, что с четвертого этажа, сам не свой второй день. Раньше-то чуть свет на работу бежит и возвращается за полночь, а тут, как алкаш какой-то прямо, вторые сутки водку хлещет.

— С чего бы это? — сузила глаза Вика. — Ой как странно!

— Вот и баба Лена не понимает, — кивнул Герман. — А он ей не рассказывает. Она со всей душой сегодня с утра к нему подошла, когда тот из магазина с водкой брел. И что вы думаете? Банкир так её по матушке послал, что баба Лена до сих пор в шоке.

— Так если он серьезный финансист, куда его охрана смотрит? — удивился Колька.

— Приятель, ты в себе? — повертел пальцем у виска Герман. — Вокруг посмотри, откуда тут серьезным людям взяться? Пробил я его уже, этот Старовойтов начальник валютного отдела в небольшом банке, квартира куплена в ипотеку. Таких банкиров по округе как грязи.

— Так, может, на работе проблемы? — предположил Пал Палыч. — Документы какие пропали, вот он и забухал? В преддверии неминуемой расправы? Банки-то сейчас капитально под ноготь загоняют.

— Ну это уже вне компетенции бабы Лены, — развел руками Герман. — Пошли к нему, да все и узнаем из первых рук. Других вариантов все равно нет. Только погодите минутку, я за микроавтобус отбегу — все-таки мы со старушкой два чайника выдули!

Банкир открыл дверь своей этажной секции тогда, когда надежда на это уже пропала, а звонок уже не звонил, а еле курлыкал.

Перед оперативниками стоял, покачиваясь, мужчина лет тридцати. С рыжей щетиной, в заляпанной пятнами когда-то довольно дорогой сорочке и в трениках.

— Колоритен, — оценил его Герман. — Красив. Пошли, пообщаемся.

— Вы кто? — промычал мужчина.

— Мы… — начал было Герман, видимо, собираясь выдать очередной перл. Но Пал Палыч не дал ему это сделать, сунув мужчине под нос удостоверение.

— Майор Михеев, главное следственное управление ГУ МВД России по городу Москве. Позвольте нам войти.

Мужчина сделал мужественную попытку протрезветь, вроде даже попытался выдать что-то про ордер и адвоката, но после махнул рукой и побрел в свою квартиру. Оперативники тут же двинулись за ним.

— Есть след, — заявила Вика, едва перейдя через порог. — Совсем свежий.

— Стало быть, не зря ты чай пил, — сообщил Пал Палыч Герману. — В цвет вышел.

— Или! — гордо ответил ему Герман.

А вот попытки разговорить банковского служащего к успеху не привели — он отказывался трезветь, знай только плакал да бессвязно причитал, все поминая какую-то Ленку, тварь такую, белобрысую.

— Да пес с ним, — минут через двадцать махнул рукой Пал Палыч. — И так все ясно — ему давят на психику, видать, с этой Леной что-то не то у этого буржуина вышло, и таким образом к суициду подводят. Его сейчас в петлю любой из нас, если по уму разговор повести, может отправить. Плюс стрессы на работе, то есть неслабый многолетний прессинг на мозги.

— Вот так в три дня люди и ломаются, — закончила его мысль Вика. — Только все равно непонятно — почему след только до двери, а?

— Не знаю. — Пал Палыч пожал плечами. — Колдуны на месте тоже не стоят, прогресс и все такое… Ладно, по расстановке. Герман, дуй за аппаратурой,

Через полчаса Кольке был выдан микрофон с наушником, маленький совсем, он таких даже в кино не видел, и изложены инструкции.

— Я так думаю, что нынче ночью к нашему финансисту гости пожалуют, он до кондиции уже дошел. Стало быть, вот тогда мы узнаем, что к чему, — уверенно сообщил ему Пал Палыч. — Теперь ты, Николай. Дуй на черный ход, этаж на двенадцатый, чтобы быть аккурат посередине подъезда, и жди там сигнала. Когда начнется, Вика этого хмыря вычислит, и тогда ты пулей летишь туда, куда я скажу.

Дом был, конечно, неплохой — признал Колька, обосновавшись на лестнице. Черный ход был теплый, стекла в окнах были на месте и мочой не пахло, не то что в той двенадцатиэтажке, где он квартиру снимал. Там он за то время, что ждал команды, сто раз бы околел.

И, понятное дело, очень скучно было. Колька и пистолет собрал-разобрал несколько раз, и в телефон поиграл, остановившись только тогда, когда значок батарейки покраснел, и даже послушал болтовню каких-то влюбленных, целовавшихся этажами тремя ниже.

На Москву опустилась ночь, влюбленные ушли, лифты почти перестали шуметь за стеной — жильцы укладывались спать.

Кольку тоже потянуло в сон, он моргал все чаще, то и дело сидя с закрытыми глазами по минуте-другой.

— Восемнадцатый этаж, прямо тут, в этом подъезде! — рявкнуло внезапно в ухе. — Бегом, Коля, бегом! Герман, ты нужен здесь, не дай этому придурку в окно сигануть, в крайнем случае, по башке ему вдарь! И еще — амулет на тебе?

— На мне, — послышался голос Германа. — Никак гости пожаловали?

— Они.

Разговор Колька дослушивал, уже несясь прыжками вверх, перепрыгивая по три ступеньки за раз.

На этаже стояла очень серьезная и бледная Вика, которая приложила указательный палец правой руки к губам, а левой показала на одну из квартир на этаже. Она, кстати, отличалась от других, вместо привычной для Москвы металлической двери тут была простая, обычная, деревянная, обтянутая дерматином.

С шипением раскрылись створки лифта, из него вышел сосредоточенный Пал Палыч, который сразу глянул на Вику. Та и ему указала на дверь.

— Отлично, — негромко сказал оперативник. — Это не металл, вскрывать не надо, так вышибем, плечом.

— Без санкции? — удивился Колька. — Нас же УСБ[3] потом…

Пал Палыч ухмыльнулся и как-то невероятно ловко нанес удар ногой в центр двери, после которого она распахнулась, осеяв все вокруг деревянной трухой. В руке у оперативника блеснула сталь, и, шагая как-то по-кошачьи, но при этом очень быстро, оперативник скользнул в квартиру.

Вика глянула на Кольку и нехорошо улыбнулась. Тот понял природу улыбки и, вынув пистолет, проследовал за оперативником.

— Вы не имеете права! — услышал он визгливый голос, как только вошел в квартиру. — Кто вы вообще такой?

— Я смерть твоя бессмысленная. — Таких ноток в голосе Пал Палыча Колька сроду не слышал. — Вероятнее всего — крайне мучительная.

Колька вбежал в комнату, там он увидел оперативника, держащего на прицеле неопрятно одетого молодого человека, стоящего в круге, начерченном на полу то ли мелом, то ли краской. По краям круга были расставлены горящие свечи, возле каждой из них был нарисован причудливый значок.

— Дай сюда заклинание, тварь, — грозно сказал Пал Палыч. — Дай по-хорошему!

— Да сейчас! — оскалился юноша. — Так я и выйду отсюда, жди! И вообще — у меня есть права, покажите мне документ, на основании которого…

— Это он, — негромко прозвучал голос Вики. — Точно он. А вот почему мы не могли увидеть след.

Девушка показала пальцем на один из знаков.

— Здорово сделано, очень оригинальный защитный круг, — отметила она, несколько раз фотографируя его на телефон. — Кто же такой придумал? Это точно не ты, в тебе нет магического дара.

Молодой человек пакостно улыбнулся.

— Кто надо — тот и придумал. Я повторяю свой вопрос — вы вообще кто?

— Туповат ты, приятель, — влез в разговор Колька. — Тебе же объяснили.

И он передернул затвор пистолета. Ну вот нравилось ему им лязгать.