Андрей Васильев – Огни над волнами (страница 9)

– А поединок? – поторопил наставника пантариец Эль Гракх. – Он тут при чем?

– Если кто-то захочет прекратить обучение и покинуть замок, то он сможет сделать это только бросив мне вызов на магический поединок. Если ученик победит меня – все, свобода. Если нет – то смерть. Непреложное правило – наставник, которого ученик вызвал на поединок, обязан убить ослушника, такова воля богов. Или умереть сам, у строптивого ученика тоже нет выбора, для победы он обязан убить своего учителя. То есть – кто-то все равно умрет.

– «Кто-то», – рассмеялся Мартин. – Даже гадать не приходится – кто.

– Так это сейчас вы неумехи, – резонно ответил Ворон. – Лет через пять кто знает, что будет и кто каких высот достигнет. Я слышал как минимум о трех поединках, в которых ученик сумел убить наставника.

Я повернулся к Монброну и понял, почему он так и не отправился к себе в Силистрию. Надо полагать, Ворон все то, что мы узнали сейчас, объяснил ему немного раньше. Кстати – мог бы и поделиться с нами этой информацией.

– Гелла, ты им все расскажи потом подробно, – попросил Ворон девушку, сидящую совсем неподалеку от него. – Перед сном вы будете перемывать мне кости, как все выговорятся, так ты им и объясни, что к чему.

– Хорошо, мастер, – кивнула девушка.

– Собственно – всё, спать, – хлопнул в ладоши Ворон. – Будущность я вам обрисовал, планы – озвучил, теперь дело за вами. Да, вот еще что… Правила прошлого года относительно ваших внутренних отношений остаются в силе. Хотите убивать друг друга – убивайте, мне нет дела до вашей вражды и дружбы. Вам жить, вам решать. Но если это будет мешать обучению и внутреннему распорядку, или кто-то убьет соученика и попадется на этом – пощады не ждите. Хотя – не думаю, что до этого дело дойдет. Есть у меня сомнения.

И он ехидно нам подмигнул.

Ну да, что-то и я сомневаюсь, в том, что прошлогодние свары продолжатся. И осталось нас не так много, да и мы стали посплоченней благодаря летним похождениям. Проще говоря – если дело дойдет до того, что заденут кого-то из моих друзей, я ведь и горло могу перегрызть.

А вот насчет Гарольда и Ворона я ошибся. Точнее – не все верно понял. Нет, про то, что из статуса подмастерья теперь выхода нет, наставник ему на самом деле объяснил, но при этом дал понять, что он может предоставить ему что-то вроде отпуска на любой срок, с условием, что он вернется к тому времени, которое он, Ворон, ему назовет. Может – но не хочет. Мол – не ко времени это сейчас.

Обиды Монброн на наставника за это не затаил, но душа за родных у него здорово болела.

В спальне Гелла нам поподробней осветила все стороны нашего нового существования, хотя я для себя ничего нового больше не услышал, речь большей частью шла как раз про то, что я от Виталии узнал. Ну, что другие маги нас убивать не могут. Хотя – нюансы были. Например – в случае, если один маг другому бросил вызов на поединок, то при наличии учеников он может их взять с собой и использовать в бою, это не воспрещено. Равно как его противнику в данном случае не воспрещено убивать их без каких-либо ограничений. Война и есть война.

Еще я узнал о том, что если ученик просто сбегал от наставника, без поединка, то для него все заканчивалось плохо. Три дня ему боги давали на обдумывание своего поступка, а потом, на четвертый день, он умирал, причем непременно мучительно и тяжело. Неизлечимая болезнь, укус змеи, топкое болото – там было много вариантов.

– А вообще – странно все это, – сказал Мартин, когда Гелла замолчала. – В том году Ворон нас натаскивал как раз на общую магию. Вспомните – вода, огонь. И тут раз – и такой поворот в сторону. С чего бы это?

– Мне тоже это показалось странным, – поддержала его Рози. – Гелла, душа моя, ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Не хочу, – твердо заявила Гелла.

– Я о тебе лучше думала, – немного обиженно сказала Миралинда, взбивая жиденькую подушку. – Мы же вроде соученики.

– Да не знаю я ничего, – жалобно произнесла Гелла. – Я все лето тут в книгах копалась, составляла реестр да травы собирала и сушила. Вот и все.

– Не верю, – Рози привстала на кровати и уставилась на девушку. – Ты не дура, значит что-то видела или слышала.

– Вот же, – Гелла засопела. – Ну да, летом в замок то и дело разные люди приезжали. То вельможи с Западного побережья, то воины, их-то я ни с кем не спутаю, у батюшки в замке на них насмотрелась. А еще как-то раз, в конце лета, три мага приехали, всю ночь вино с Вороном пили и о чем-то спорили. После их отъезда мастер дня два задумчивый ходил, а потом мне и говорит: «Может, так оно и лучше будет. Огонь – он либо сжигает, либо закаляет». Я его спрашиваю: «Вы о чем, наставник?», а он только вздохнул и в библиотеку пошел.

– Сердцем чую – неспроста все это, – мрачно заявила Магдалена.

– Да ты что? – притворно изумилась Рози. – Ты просто королева по имени «Очевидность».

– Четыре месяца тебя не видела – и столько же не видеть бы, – окрысилась Магдалена, чем немало меня удивила. Такого я прежде за ней не замечал.

– Что будет – то и будет, – произнес Монброн. – Нет у нас выбора, вы же слышали. Все, спим.

Глава четвертая

А с утра началось безумие. Точнее, как по-нашему – это безумие, сам же Ворон еще в том году подобные штуки называл «нормальным учебным процессом». Он разбудил нас затемно, придя в спальню с Тюбой, который, стоя посреди комнаты, теперь с видимым удовольствием грохал по старому ведру колотушкой. Все это наш наставник сопровождал громогласными воплями:

– Беда! На замок напали! Надо бежать на стены! Все пропало!

Пока мы метались и поспешно влезали в штаны, наставник с интересом наблюдал за нами и загибал пальцы.

– Де Лакруа! – орал Монброн. – Ты присматриваешь за девочками, не подпускай их к бойницам, а то я их знаю, они непременно под стрелы подставляться будут. Карл, Эраст – вы со мной.

Его перебивал Мартин, тоже раздававший какие-то команды.

– Долго, шумно, бестолково, – сказал Ворон, когда большинство из нас, с оружием в руках и в кое-как натянутой одежде, столпилось около него. – И ни один из вас даже не подумал о том, что бежать надо все-таки не ко мне, а сразу на стены. Пока вы тут метались, ворота бы уже вышибли и враг вошел в замок.

– Что скомандовали – то и сделали, – сконфуженно произнес Монброн. – Сами же говорите – все ко мне.

– Мало ли что я говорю? – резонно заметил наставник. – Если замок атакуют, то надо его оборонять. А я от страха мог и запаниковать, начать отдавать неразумные приказы. Как-никак – это мой дом, единственное недвижимое имущество. И самое главное – никто из вас даже не задумался о том, что приказы, которые им отдали самозваные лидеры, могут быть неверны.

– Что значит – самозваные? – удивилась Эбердин. – Рози нас вела все лето, и это был общий выбор.

– Лето кончилось, и наступила осень, – мягко произнес маг. – Все, вы вернулись сюда, и вожаки более не нужны. Да они вам вообще не нужны. Маг – отдельная боевая единица, действующая исключительно самостоятельно и неподконтрольная никому. Воины – это воины, им без командира никак, но вы-то не воины, вы – маги. Они вне основных ударных или обороняющихся сил, они сами принимают решения о том, где и как наносить удары противнику.

– Не соглашусь, – проворчал я, заправляя рубаху в штаны. – Я читал о том, что маги часто работали совместно, особенно в военное время. И в странствиях летом мы про подобное слышали в тех местах, где побывали.

– Случается такое, – Ворон одобрительно посмотрел на меня. – Но это, скорее, исключение из правил, такое бывает в тех случаях, когда напасть очень велика и одному с ней не справиться. Или когда в осаду берут большой город, где проживает много магов, тогда они заключают подобие перемирия и работают совместно. Неохотно, как правило, работают. Еще иногда нашего брата сближает чья-то воля, которой на текущий момент мы не можем противостоять, как правило – королевская. Нет, в старые времена, говорят, маги были единым братством, где один стоял за всех и все за одного, но в те времена, если верить слухам, в реках вместо воды текло вино, на огородах крестьяне выращивали колбасу, а над Рагеллоном в небесах парили мудрые драконы. Поди проверь – так это было или нет? В любом случае, сейчас все по-другому обстоит. Дело в том, что мы все – эгоцентристы. У каждого из нас, а теперь и вас, есть свой путь, свои принципы существования и свое видение мира. И коллегам по цеху в этой картине мироздания места нет. Даже если вы хлебали из одного котелка и спали бок о бок пять лет подряд.

– А конклавы? – подала голос Луиза. – Не просто же так маги в них стремятся попасть? И там они едины в своих устремлениях.

– А вот это уже совсем другой разговор, – порадовался Ворон – Ладно, тогда перемещаемся в залу. Сегодняшняя побудка прошла неудачно, но выводы из произошедшего, надеюсь, будут сделаны?

– Еще бы, – хмыкнул Мартин. – Одетыми теперь спать будем.

Я, признаться, так до конца и не понял, зачем все это представление с грохотом и криками было нужно Ворону, но, с другой стороны, он ничего просто так не делает.

– Итак – вы, де ла Мале, упомянули о конклавах, – Ворон начал вещать, как только вошел в обеденную залу. – Ну да, это объединение магов, которые, теоретически, стремятся к одной цели. Но только теоретически, смею вас заверить. На самом деле это не так. Точнее – не совсем так. Единственная цель, которая есть у любого мага, вступившего в конклав – вскарабкаться повыше по иерархической лестнице, в идеале – стать патриархом. Цель эта почетная, и того, кто ее достиг, следует как минимум уважать. Но опять же – это индивидуальная цель, она только для себя, про общее счастье, то, что всем и поровну, здесь нет и речи. Цели истинного мага всегда глубоко индивидуальны и подчинены только его личным интересам. Всё остальное и все остальные только инструменты для их достижения.