Андрей Васильев – Место под солнцем (страница 36)

– И еще, Сват, – помялся Герман. – Я вчера нахальнейшим образом, без вашего ведома, сунул нос в бумаги, которые вы принесли с собой, и должен признать, что они крайне небезынтересны. Вы не против, если мы с Ильей Ильичом их немного поизучаем? Без чтения нам тяжело, да и информация об этом мире лишней не будет.

– Только приветствую это благое дело. И – сразу поручение. Я догадываюсь, где мы сейчас находимся, но у этой догадки – огромный радиус. Попробуйте найти топографическую привязку, хорошо? Что до карты – она лежала там же, с бумагами.

– Да-да. – И умники заулыбались, явно довольные и собой, и жизнью.

– И вот еще что – на подсобные работы я передаю вам Гравера. Принести, подержать, сходить, привязать – ну, вы поняли. Гравер, тебе все ясно? Или у тебя есть другие планы?

Художник посмотрел на то место, где растворился в воздухе Трифон, и помотал головой, давая понять, что у него других планов нет.

– Поглядите. – И Владек показал рукой на реку. Я сразу же повернулся к ней. Это что же там такое произошло, коли поляк по-русски что-то сказал?

Вроде бы все как всегда: река течет, вода плещет, волны, вон, небольшие есть.

– To gra ryba[5]!!! – Владек подбежал к самой воде и ткнул пальцем в круги на поверхности реки.

– Он говорит, что это играет… – немедленно сказала Елена, но я ее перебил:

– Рыба. Лен, даже не зная языка, слово «рыба» понять можно.

Владек несколько раз подпрыгнул на месте, видимо выражая радость от происходящего, а после погрустнел.

– Что такое? – глянул я на Лену, та немедленно что-то спросила у Владека.

Оказывается, наш поляк опечалился из-за того, что все происходит точь-в-точь как в поговорке про локоть и желание его укусить. Играет рыба далеко от берега, на глубине. Там ее в «морду» не возьмешь, а снастей у нас нет.

Лена повздыхала, переводя это мне, а после еще и Рэнди.

Испанец выслушал ее и, подойдя к Владеку, с загадочным видом поманил его за собой. Тот не понял, в чем дело, но двинулся за приятелем.

Рэнди открыл тот ящик, где были сложены разные предметы с монитора, и загремел в нем каким-то железным хламом.

– Я так думаю, что в конце концов он этого ржавого монстра вообще на детали разберет, – негромко сказала мне Галка. – Винтики – в один мешок, гаечки – в другой…

– Да фиг тебе, – не стала молчать и Настя. – Полагаю, все наоборот будет. Рэнди эту галошу на воду спустит и плавать на ней станет. Сват, ты как думаешь, кто из нас прав?

– Это Рэнди, – не стал я усугублять спор. – Вы вот так думаете, а он из этой ерунды возьмет и самолет соберет. Кто знает, что у него в башке?

Рэнди с довольным лицом вынул из своих закромов какой-то мешочек, по виду брезентовый (вот куркуль, когда успел?) и с гордостью отдал его Владеку.

– Матка Бозка! – завопил поляк, только заглянув в него.

Он задрал голову вверх и проорал что-то такое, что даже Лена, по-моему, не поняла.

Оказывается, Рэнди вчера отыскал в одном из закутков трюма что-то вроде кладовки, где хранили разный хлам. Может, это была заначка тамошнего боцмана, может, экипаж монитора просто завел помещение для всякой всячины, кто его знает? Вот именно там испанец и нашел этот мешочек с заржавленными архаичными рыболовными крючками. Он хотел было нам про него сказать, но замотался, к тому же Владек заявил, что здесь рыбы нет.

Обретя крючки, поляк немедленно обеспокоился вопросом лески. Он немного побегал по пляжу, повертел в руках разные веревки, потерзал Рэнди, который только знай разводил руками, заверяя его, что у него такого нет, и в конце концов уселся рядом с нами, жадно поглядывая на толстую русую косу Валентины.

– Не дам, – догадалась, в чем дело, Валя и пододвинулась поближе ко мне. – Сват, скажи ему. Я эту косу себе специально в редакторе приделала! Не дам!!!

– Так, может, она снова отрастет? – предположил я.

– А если нет? – так же резонно ответила Валентина. – Сказано: не дам.

Поляк не стал ждать перевода, поняв все по лицу девушки, и стал оценивающим взглядом окидывать остальных представителей слабого пола.

– Что у нас за мужики, а? – Галка даже поежилась. – Один ворюга, другой как маньяк какой-то смотрит.

– Ладно. – Я решил продолжить маленькую утреннюю планерку. – По остальным персоналиям. Лес – Настя, Валя, Милена, Владек, Павлик, Галка, ну и я сам туда еще прогуляюсь. Да. Еще Николь, она тоже составит нам компанию. Правда, не знаю, кто ей переводить будет мои слова, но это ладно. Языком жестов объясню, что надо, а ты, Герман, потом скажи ей, чтобы она от меня ни на шаг, пока сюда не вернемся.

– А я? – уточнил Ювелир. – Мне не с тобой?

– Ты остаешься здесь, – тоном, не терпящим возражений, сообщил ему я. – Кто-то должен охранять лагерь, всю эту компанию и, как бы это ни звучало потребительски, обретенное нами добро. Тем более, ты там уже был, теперь я пойду гляну, что там за дерево такое, да и вообще, что за лес. И еще. Дубина – это хорошо, но заряди все-таки одно ружье. Теперь оно закреплено за тобой.

– А второе? – жадно посмотрел на ящик Павлик.

– Второе тоже пристроено, извини, – развел я руками. – Там, конечно, есть еще револьвер, но это резерв.

– Тебе культурно дали понять, что ствол еще заслужить надо, – напрямки бухнула Галка.

Павлик призадумался.

– Что делать мне? – поинтересовалась Фрау.

– Провести ревизию ценностей в ящиках, в помощь вам пойдет Вика, она журналист, писать привычная. Вон сундук, бумагу возьмете у Германа, карандаш есть у Насти. Все идентифицировать и переписать. Если вдруг наши умники что-то да сделают, то начинайте поднимать вещи наверх. Не жить же нам тут? И еще – раки. Время от времени проверяйте, есть ли они и прибавляются ли количественно.

– Кстати! – Галка сорвалась с места и вбежала в воду. – Ох, прохладненькая, бр-р-р!

Она добрела до места вчерашнего изобилия и соскользнула вниз.

– Опа, есть. – Галка захихикала. – Щекочутся. Но немного их тут, вчера прямо кишмя кишели, а сейчас – не сказала бы. Ой, рыбка!

– Яка рибка? – Владек отвел глаза от косы Валентины, пройдясь по всем и игнорируя довольную Николь (ей, похоже, объяснили, в чем дело, поскольку ехидная француженка то и дело взъерошивала свою короткую прическу, лукаво стреляя глазами в поляка) и уставился на Галку.

– Вот такая, – пальцами показал та размер рыбки, явно очень невеликой. – Серебристая!

– Ветвей я вчера не нарезал! – покачал головой Ювелир. – Настюша, я тебе тогда объясню, что мне нужно?

Солнце было уже высоко, когда мы почти добрались до леса. Равнина была привычно пустынна – ни животных, ни птиц. И ни людей.

– Вчера наши умники, ну, как ты их называешь, это все обсуждали, – неожиданно сказала Галка. – Ну, почему так пусто вокруг.

– С чего ты взяла, что я именно об этом думаю?

Елки-палки, неужели я так предсказуем? Обидно.

– Да мы все об этом думаем, – пожала плечами Галка. – Ну, кроме, наверное, Настюхи, у нее другим голова забита.

– И что говорили умники? – поинтересовался я.

– Думают, что программа все сюда подгружает постепенно. Сначала – небо и землю, потом – леса и поля, потом тех, кто в воде живет, после всех остальных. А мы сюда попали как бы вне очереди, случайно, из-за компьютерного сбоя, – просветила нас Галка. – Так они думают.

– А что они еще думают? – Надо же, и молчали оба. Лишу ужина, о таких вещах если не всем, то мне говорить все-таки следует. Да – это гипотеза, но все же лучше, чем ничего.

– Не знаю, я потом есть начала, а когда я ем, то не слушаю никого, – разочаровала меня Галка.

В целом, теория интересная и, самое главное, вполне реалистичная, без дураков. И подтверждением тому служит утреннее появление рыбы. Ну да, вчера не было, за ночь она подгрузилась и плавает себе в воде. Вполне логично.

Правда, непонятно тогда, почему вместе с землей и лесом сюда попало давнее эхо войны – окопы, бункер, монитор и оружие, причем все эти явления не имеют привязок по времени. Бункер относительно прогрессивный – кодовые замки, гермодвери, а монитор как будто приплыл из далекой древности, судя по револьверу, – из девятнадцатого века. Почему такой разброс? И это я еще не вспоминаю про разлетевшийся на атомы грузовик.

Так что есть бреши в их теории, есть. Но попенять им надо и задание дать – прочитать нам познавательную лекцию нынче за ужином. Шок первых дней уже проходит, быт хоть как-то, но налаживается, и скоро все захотят знать, что, собственно, происходит? Почему так, а не иначе?

И люди должны получить хоть какие-то ответы, пусть в виде предположений, пусть в виде нелепых теорий, но должны. Нет ничего хуже непонятности и неизвестности, эти вещи гложут человека сильнее, чем что-либо другое, заставляя опускать руки. Для меня же это – смерти подобно. Именно сейчас, в первые дни, формируется костяк группы, люди обретают свое место в ней, закладываются основы нашего будущего существования.

Я ли буду у руля этой группы, или не я – не столь важно. Важно, чтобы она сейчас выжила и окрепла.

Впрочем, снова вру. Лучше, чтобы я. Для меня лучше.

– Не получается, – вдруг сказала Настя. – Как-то нелогично – мы находим следы ранее существовавших цивилизаций, например, те же рыболовные крючки. Если есть крючки, значит, уже была рыба. Или что, она сначала была, потом исчезла, потом снова появилась?

– А ничего, что это виртуальная реальность? – язвительно ответила ей Галка. – Это же не настоящий мир!