Андрей Васильев – Дороги судеб (страница 84)

– Тебе-то что до этого? – удивился я. – А он тебя не кормил все это время, так что вы квиты.

– Я не знай, что делать, – мне впервые довелось увидеть Азиза в подобном замешательстве. – Ты мой новый хозяин, я служи тебе. Он – старый хозяин, я давай ему клятва. Мой клятва – это ладно, но мой отец ее подтверди. Это клятва верности, моя должен служить ему до смерти.

– Чьей смерти? – сразу спросил я и показал кулак снова начавшему бухтеть рабу. Бить не стал, чтобы вконец не запутать Азиза, он же, бедный, свихнется, решая: защищать от меня своего бывшего хозяина или нет?

– Моя, – подумав, ответил Азиз. – Или его.

– А мстить тебе за него не надо будет? – поинтересовался я. – Ну, кровь за кровь, и так далее?

– Нет, – снова помедлив, сообщил мне зимбабвиец. – Месть – это дело семейное. Я не член его семья.

– А, ну тогда все просто. – Я достал пистолет и выстрелил в голову теперь уже совсем бывшего хозяина Азиза. – Вот и все. Он формально мертв, а ты свободен от клятвы. То, что он воскреснет, тебя уже ни к чему не обязывает. Ты же видел его смерть?

– Ага. – Азиз улыбнулся. – Так все правильно, так все верно. И я успокойся. Я все думай, что делать, если его найду? Теперь не думай.

– Вот это правильно, – одобрил я его решение. – Не думай. Оно тебе надо?

С Салехом мы на прощанье даже обнялись, причем он мне шепнул на ухо:

– Про встречу у колодца пусть знают только твои нукеры. Остальным не говори про это. Не надо.

А еще он помахал нам вслед. Это было трогательно. Хотя, что примечательно, сопровождающих не выделил. Ну или мы их не видели, такое тоже возможно.

– Я в это все не верю! – сказала до того молчавшая Марика, когда холм остался за спиной и превратился в маленький волдырь на теле степи. – Не верю! Вы оба здесь!

– Какая оригинальная фраза! – фыркнула Настя. – Вы забыли еще приложить руки к щекам и крикнуть что-то вроде: «О мой бог!»

– Ты где такую злюку раздобыл, Стас? – громко спросила у меня Марика.

– В лесу, – не стал врать я. – И еще – меня зовут Сват.

– Мар, не обращай на это внимания. – Жека не отходил от нее ни на шаг. – Он и меня по поводу своего имени строит, но безуспешно. Называй его как хочешь, нам это сойдет с рук. Мар, что с тобой было? Как ты попала к этим ребятам?

– Стас, а тебе не интересно разве послушать эту историю? – Марика чуть ускорилась и зашагала рядом со мной. – А?

Вот же. Ну есть у нее Жека, и пилила бы ему мозг. У меня и так головной боли хватает, солнце вовсю перевалило за полдень, рядом со мной топчет траву сотня с лишним человек, а до крепости полтора, а то и два дня пути. Их же кормить надо, а то ведь помирать начнут! Об этом я как-то не подумал… И с Голдом надо бы пошептаться до того, как он свалит в кусты, причем в буквальном смысле.

– Безумно, – по возможности мягко сказал Марике я. – Но не сейчас. Такие вещи надо рассказывать без суеты, без спешки и не на ходу. Жека, ты пока ей объясни, что у нас к чему, хорошо?

Надо же, Марика проявила какие-то эмоции. Она всегда брала пример с самураев и гордилась тем, что сохраняет невозмутимость в любой ситуации. Ну или почти в любой. А тут что-то дала слабину. Хотя… С ее-то самолюбием – и стать рабыней… Это любого из привычного образа вышибет.

– Слишком он просто ее нам отдал, – сказал мне Голд негромко. Он подошел ко мне сразу же, как заметил, что Жека отвел от меня Марику в сторону.

– Сегодняшний день вообще принес много сюрпризов, – хмыкнув, произнес я, не вдаваясь пока в подробности. – Скажи, я много в чем напортачил?

– Да нет, в основном по пустякам. – Голд поправил ремень автомата. – С ценами вообще отлично управился. Хотя это может быть и замануха… Но в одном месте ты серьезно опростоволосился. Ты зачем ему сказал, что сектанты тебе оружием платят?

– Спровоцировать хотел. – Я так и не понимал, в чем была моя ошибка.

– И спровоцировал. – Голд холодно улыбнулся. – Уверен, что они у них это дело просили, но не получили, и теперь выходит, что сектанты их кинули. А за такое что причитается?

– Смерть, – осознал я свою ошибку.

– Именно. – Голд высморкался. – Единственное, что не слишком легко им сектантов достать – река широкая, просто так не форсируешь, деревьев для плотов у них нет, так что это если и произойдет, то не завтра. Но вот торговых представителей, если те к ним пожалуют, они будут терзать со всем усердием и прилежанием. А те станут орать, что не было ничего такого и все это враки. В принципе, никто тут ничего не докажет, но все равно это не есть хорошо. Сват, если провоцируешь или дезинформируешь, то делай это так, чтобы информацию было невозможно проверить.

– Ну мы все равно собирались их перебить. – Я хрустнул пальцами. – Вот еще один довод в пользу этого решения.

– Как вернусь, в тот же день и рванем туда, – подытожил Голд. – Раньше не суйтесь. Дело даже не в том, что я сам хочу им глотки резать, а в том, что народу у тебя мало. Кто со мной и Ювелиром, кто в лесу… Кстати, это наше уязвимое место, ты об этом не задумывался? Начали-то мы за здравие, как бы за упокой не закончить.

– Думал, – признался я. – Твоя правда. Ведь начали было гражданских натаскивать на военное дело, но как-то закрутилось все… Эту дырку латать надо срочно. Ладно. Слушай другое…

И я поведал ему о разговоре с Салехом, рассказал о том, что находится на севере. Одна голова – хорошо, а две – всегда лучше. Нам оттуда беды ждать пока не стоит, но все же надолго откладывать решение этого вопроса не следует.

До леса мы дошли уже в темноте. У колодца никого не было – снялся патруль кочевников, ушел в степь, нечего им тут было больше делать. И я даже пожалел, что тех троих разведчиков подрезали мои люди. Нет, их самих мне было не жалко, но в свете последних событий казалось лишним.

Ночью, по темноте, ушел в лес Голд, с которым я успел обсудить еще несколько вопросов о нашем визите к кочевникам. А обсудить было что – интересная картина вырисовывалась, в высшей степени. Через час после его ухода из темноты к костру вышла сладкая парочка – Фира и Милена.

– Да у тебя тут цветник, – заметила Марика, оценивающим взглядом окинув девушек, которые радостно, хоть и негромко меня поприветствовали.

– У нас тут вообще все по-домашнему, – коряво пошутил я.

– Я ждала немного другой встречи, – с какой-то злостью сказала мне Марика. – Есть такое ощущение, что мы после вакаций встретились, а не после смерти.

– Какой именно? – устало поинтересовался я. – Ты хотела, чтобы я хлопал себя по ляжкам и орал: «Елки, кого я вижу?!» Марика, хочешь верь, хочешь не верь, но я правда рад тебе. Я скучал по тебе – нечасто, но скучал. Часто было некогда – дел полно. А как я рад тому, что вон тот плечистый парнишка отныне не будет ежедневно наворачивать мой мозг ложкой, ты вообще себе даже не представляешь. Мар, у меня сегодня был жутко долгий и тяжелый день, перед ним была очень стремная ночь, потому что мы ломали голову, как тебя вытащить. А завтра мне снова переть за собой это стадо, и мне надо довести до крепости хотя бы семьдесят процентов присутствующих тут туловищ.

– «Туловищ»? – Лицо Марики приняло выражение, которое бывает у дегустатора после того, как он попробует редкостный деликатес. – Надо же, Жека впервые в жизни что-то сказал правильно и по делу. Стас, ты и вправду стал… Сватом.

– Это плохо? – уточнил я.

– Пока не знаю. – Марика зевнула, как обычно аристократично, не открывая рта, и взъерошила короткие черные волосы. – Посмотрим. Не исключено, что в этом мире Сват будет нужнее и уместнее, чем Стас. А теперь – иди спи. Особенно если завтра будет долгий и трудный день.

Надо бы у нее спросить, что было вчера ночью, но я не стану. Она вообще какая-то дерганая, на себя саму не похожа. Пусть успокоится, а там, завтра или послезавтра, я все и узнаю. Она не просто левый человек, побывавший в каганате, она свое дело знает. Все заметила, все запомнила и все детально обскажет и даже зарисует.

И работа для нее есть. Именно ее я и поставлю гражданских на воинские дисциплины натаскивать, у нее это замечательно получится. Чего-чего, а организаторских способностей у Марики не отнять. И въедливости. И еще – детального знания предмета, она в академии не из последних была. Ох и не завидую я нашим землеробам и рыбакам!

День и вправду вышел жутко длинным и тяжелым. Толпа рабов тащилась, как ей и положено, медленно и уныло, с жалобами и проклятиями. Я хотел толкнуть короткую речь с утра, но понял: нет в этом смысла, у людей только вопросов прибавится. Поэтому речь я оставил на потом, когда до крепости добредем. Но на всякий случай отправил Настю копировать Своды – вдруг не все дойдут? И еще я заприметил нескольких шустрых ребят, которые поглядывали в сторону леса, явно думая, как бы от нас смыться. С ними можно работать, это живые люди, не конченые.

Отдельной группкой шагали мастера. Я приставил к ним Фиру, которая моментально нашла с ними общий язык и в деталях описывала наше житье-бытье. Я сам с ними тоже перекинулся парой слов, заверив, что они не рабы, бояться им нечего и что люди с головой и руками у нас в чести. Основные беседы, опять же, отложил до возвращения и демонстрации фронта работ.

Впрочем, этот день, как показало время, был хоть и тягучим, но вполне безобидным, да и во время ночевки ничего не произошло. В общем, куда ему было до дня следующего? Вроде бы все сначала было хорошо, часам к двум мы таки добрались до Сватбурга, где я, с облегчением скинув охающую и ворчащую толпу на Жеку, было отправился к пролому в стене. Но влезть в дыру не успел, меня опередил Наемник, показавшийся из пролома с таким лицом, что я сразу понял: что-то случилось.