Андрей Васильев – Дороги судеб (страница 40)

«Волчата» непрестанно курсировали вдоль колонны, мониторя окрестности и следя, не потерялся ли кто-то по дороге. У каждого из них был свой участок контроля, как видно, именно на эту тему их и инструктировал наставник.

– Скажи мне, Китти, – обратился я к девушке-кошке, – а это у тебя раса такая или ты с редактором поиграла?

– С редактором, – тут же отозвалась она. – Плюс купила несколько модификаций. У меня увеличена пластичность суставов, я теперь могу гнуться в любом направлении, как пожелаю, и еще усилена травмоустойчивость. То есть я могу с приличной высоты упасть, и риск повреждения будет серьезно снижен. Правда, пришлось за это силой пожертвовать.

– А чего же ты тогда сказала мне, что крепкая? – хмыкнул я. – Куда тебе ствол тащить тогда?

– Несу же. – Девушка-кошка упрямо засопела. – И ничего.

– Неси, – разрешил я. – Только давай не будем доводить дело до крайностей и валиться на землю с нулевой выносливостью. Когда поймешь, что на пределе или близка к нему, просто мне об этом скажи, я тебя кем-нибудь заменю. Репутацию твою в моих глазах это не подмочит, поверь.

– Хорошо, – не стала упорствовать Китти, – скажу.

– Вот еще что, – решил я не терять время. – Поведай мне… Ромул, он ведь не только это направление разведывал, он же, наверное, и другие места поблизости от лагеря проверял?

– Конечно, – отозвалась Китти. – Сам, лично. Оставлял с нами надсмотрщиков, он их так и называл, а сам уходил на несколько дней с пятью-семью бойцами.

– И что рассказывал? – с любопытством сразу же спросил я.

– Немного, – откликнулась Китти. – Про северное направление вообще почти ничего не рассказывал, только вот рожа у него сильно невеселая была, когда он оттуда вернулся. А на востоке, в полутора днях пути от нас, он озеро нашел, я, кстати, потом там тоже побывала.

Север. Это там, где некое «огненное и каменное что-то», которое уже несколько человек упомянули. Что же там такое? Сходить бы глянуть, но некогда. Оттуда нам беда пока не грозит, тут от ближайших соседей не знаешь чего ждать.

– Да ты что? – удивился я. – Он тебя туда отпустил? Вот так просто?

– Сейчас! – засмеялась Китти. – Он отпустит! Нет, он нас туда на рыбалку погнал, под приглядом своих подручных. Наловить, разделать, закоптить и принести. И даже норму установил. Правда, получилось так себе – дикие люди помешали.

– Дикие люди? – переспросил я.

– Ну да. – Китти закряхтела, как видно, тяжеловато ей было.

– Местные, что ли, какие? – так и не понял я, что она хотела сказать.

– Почему? – удивилась Китти моим словам. – Никакие они не местные, они сюда попали так же, как вы или я. Просто дичать начали, сознательно.

– Ничего не понимаю, – даже повертел головой я. – Что значит дичать?

– То и значит. – Китти фыркнула. – Я так поняла, что они сами для себя решили, что не попали туда, куда планировали, за грехи, которые совершили в той, бывшей жизни. Мол, это место, где они должны очиститься, и некая высшая сила их так наказала. Вроде как здесь должна зародиться новая цивилизация, честная и справедливая, но для этого человечеству предстоит пройти свой путь с самого начала. Вот они теперь и бегают там в лесу около озера голышом, живут собирательством, практикуют групповой секс и какому-то идолу поклоняются. Даже жертвы ему приносят.

– Откуда знаешь это все так детально?

Многочисленные подробности рассказа меня порадовали, но сам факт подобного существования настораживал.

– Наши надсмотрщики тогда одного из них схомутали и в лагерь привели, – не тая, ответила Китти. – Ромул его подробно расспросил, прежде чем убил, а я все слышала. Да все слышали, кто хотел. Ромул тогда еще нам все говорил: «Вот что с вами быть могло, если бы не я».

Нет, все-таки как многообразны пути людей в Ковчеге, как они только над собой и ближним своим не изгаляются. Хотя конкретно этот, дикий путь изначально ущербен. Бегать им голыми ровно до той поры, пока туда кто-то посерьезней Ромула не доберется, на этом все и кончится для «новых дикарей».

– Только вот дикие-то они дикие, но злопамятные и хитрые, – продолжала тем временем Китти. – Мы ведь к тому озеру потом еще раз пошли и в ловушку угодили – двое наших в яму упали, а в ней – колья острые, так они там и померли. А сразу после этого кто-то из леса, который недалеко был, проорал: «Не ходите сюда больше, это наша земля и наша вода». Вот так.

– И не ходили больше? – уточнил я.

– Ромул со своими ходил еще один раз, – отозвалась Китти. – Ушли всемером, вернулись вчетвером.

Это потому что он был гражданский. Пошли бы мы – другой был бы расклад. Хотя мы просто так никого силой забирать с собой не стали бы, сначала попробовали бы поговорить на месте. Лучше худой мир, чем добрая война, по крайней мере пока.

– Э-э-эй! – донеслось до нас. – Эге-ге-э-эй!

– О, началось, – заметил Тор, проходя мимо нас. – Давно не слышали.

Он как обычно был невозмутим, и эти крики не вызвали у него никаких эмоций, по крайней мере видимых.

– Скажите, а у этого парня кто-нибудь есть в вашем лагере? – поинтересовалась вкрадчиво Китти. – В смысле женщина?

Старею. Вот уже и в качестве амурного объекта не рассматриваюсь и все, на что теперь, похоже, годен, – быть кем-то вроде информатора.

– Не припоминаю, – ответил ей я. – Наверное, нет.

– Это хорошо, – просто-таки плотоядно мурлыкнула Китти у меня за спиной.

Скоро к первому голосу присоединился второй, потом третий. Они звучали со всех сторон, люди явно боялись, но шли вперед, с надеждой и симпатией глядя на «волчат», то и дело фланирующих мимо них с автоматами на изготовку.

Волей-неволей нам все-таки пришлось сделать привал – резервы сил у наших спутников были не бесконечны. Да и нам отдых тоже был нужен, по крайней мере тем, кто тащил груз. Голоса тут же зазвучали вокруг круга, который мы образовали, – такая форма стоянки была оптимальной. В центре находились дети, за которых я зря переживал, – эти вопли их порядком перепугали, и они жались к Лиане.

Вскоре за деревьями замелькали и тени, я сам видел одну из них, поманившую меня рукой.

– Я вроде как голос Флая слышал, – шепнул мне Крепыш. – Серьезно.

– А ты что хотел? – так же тихо ответил ему я. – Эта тварь, похоже, проецирует голоса и очертания тех, кого сожрала. Достался ей наш Флай, вот она его в дело и пустила. Так сказать, безотходное производство.

– Смотрите, там Сержио, – взвизгнула одна из женщин, вскакивая. – Вон, за кустами!

– Сиди, – тут же одернула ее соседка, схватив за кусок ткани, который был намотан у ее товарки на бедрах. – Какой Сержио?

– Да точно! – не успокаивалась та. – Зовет меня!

– Сержио был ее приятелем, – пояснила Китти, сидящая рядом со мной. – Он тогда ушел с теми, кто с Ромулом разругался, обещал за ней вернуться.

– Вот и вернулся, в каком-то смысле, – заметил я и подал знак Джебе, чтобы тот, если что, женщину, которая все голосила, придержал, не дал ей в лес убежать.

И не зря, он едва успел перехватить ее в последний момент. Клянусь, что, когда «волчонок» придавил ее к земле, где-то в глубине леса, там, где была расщелина, кто-то мстительно-зло завыл. Видно, хозяин этой земли понял, что люди, которые сейчас находятся в его владениях, не собираются просто так бежать на его зов.

Я был очень удивлен, что мы не оставили в этом сосняке никого. Вот вообще никого. Удивлен и горд. По сути, это была первая не спонтанно, а толково и слаженно проведенная удачная акция в этом мире. Пусть она была лишь частью другой операции, которая, увы, не обошлась без потерь, да и вообще еще не закончена, но все-таки!

Ночь мы провели в лесу, выбрав среди местной мокроты место посуше. Все были вымотаны, да и не столь принципиальным было добраться до степи именно сегодня. Главное – самый паршивый и тяжелый участок дороги остался позади, за спиной.

Степь мы увидели только к середине следующего дня. Деревья расступились, и перед нами возникло травяное раздолье. Мы, привычные к нему, и то прониклись контрастом, что уж говорить о людях с лесной поляны, которые вообще ничего, кроме деревьев, давно не видели.

Люди выходили из леса на простор и буквально застывали на месте, почему-то в первую очередь глядя в бескрайнее синее небо.

– Красота какая! – выдохнула Китти, сбросив с плеча ствол орудия.

– Ох ты! – согласился с ней Викентий, также опуская свою ношу на землю. – Это что-то невозможное просто!

– Это наш новый дом? – спросил у Лианы один из малышей, тот самый щекастик, который все под ногами у меня вертелся. – Мы теперь тут будем жить?

– Надо табак проведать, – деловито сказала мне Настя, без особой симпатии глядя на Китти, которая стояла рядом со мной. – И вырвать его остатки с концами, чтобы еще кто не набрел на него.

И еще надо будет нынче ночью пустить в расход тех двоих, которые Ромулу служили. Я за ними наблюдал все это время, и мне они очень не нравились. Слишком уж рьяно демонстрировали свою лояльность, слишком были дружелюбны. Возможно, я дую на воду и так они пытались показать, что на самом деле рады влиться в наш коллектив, но в этих вопросах лучше перестраховаться.

Перед началом похода я сказал Голду, что до степи их трогать не надо, – это, как ни крути, две пары рук, но вот сейчас, когда пушки весело покатятся по земле, уже стоит сделать то, что следует. Хоть бы даже этой ночью, чего тянуть? Тем более, завтра к вечеру мы при удачном раскладе можем дойти до генеральского бункера или заночевать почти рядом с ним.