Андрей Васильев – А. Смолин, ведьмак. Книги 1-5 (страница 264)

— Ясно, — отозвался я, хотя на самом деле это было не так.

Но в такой ситуации лучше в расспросы не лезть. Захочет Виктория — сама все расскажет. Не захочет — значит, не захочет.

Так оно и вышло.

— Несколько лет назад Арвен убил человека, которого я очень любила, — вычерчивая ногтем по столу замысловатые узоры, произнесла девушка. — Не сам, разумеется, чужими руками, но разве это что-то меняет? Виноват не пистолет, а тот, кто нажал на курок. Непосредственного убийцу застрелил Коля, тогда еще совсем юный оперативник, а вот до Руслана мы не добрались, не успели. Он сбежал из страны, как видно, что-то почувствовал. Можно было бы добраться до него и там, где он затаился, но Олег Георгиевич запретил мне это делать, не хотел портить отношения с коллегами. И потом — тот, кого он убил, лежит здесь, на этой земле, стало быть, виновник его смерти тоже должен умереть тут. Так оно и получилось, прошло время, и Арвен вернулся, чтобы за все заплатить. Простите уж за пафосные и банальные слова.

— Не за что извиняться, — заверил ее я. — Все правильно сказано. И смерть у него такая, что врагу не пожелаешь.

— Только мне этого мало, — очень тихо и очень жестко произнесла Виктория. — Знаю, что мои коллеги не одобрили бы то, о чем я хочу вас попросить, Саша, но мне это безразлично.

— Не надо, а? — предложил я. — Не стоит произносить вслух то, что у вас на уме. Это очень, очень плохая идея. Этот гад и так подыхает как собака, истекая гноем и корчась от боли. Куда уж хуже?

— Вам ли не знать, что хуже? — таким голосом произнесла она, что мне стало немного не по себе. — Вы же Ходящий близ Смерти, потому разбираетесь в данном вопросе лучше, чем кто-либо другой.

— Потому и советую обратить свое внимание на салат «Цезарь», — показал я на девушку-официантку, которая как раз принесла заказ моей спутницы. — Это куда разумнее и целесообразнее.

Дело не в том, что мне не хочется помогать этой Снежной Королеве, нет. В обычной жизни для нее лично я готов сделать очень многое, без проблем. Я за добро всегда плачу добром, да и вообще она мне нравится. Но при этом я помню, кто она такая и где служит, в этом все дело. Нет, подставы ждать не стоит, это сто процентов, но если вдруг все всплывет, то ее из событийной канвы выведут за ручку, а меня отправят за борт. По-любому. Потому что от ее просьбы, пусть пока и невысказанной, за километр тянет открытой могилой.

— Я хочу, чтобы Арвен страдал не только при жизни, но и после нее, — отчетливо произнесла Виктория, дождавшись того момента, когда официантка от нас отдалится.

— Все-таки сказали, — поморщился я. — Ну вот зачем?

— Потому что это справедливо, — нахмурилась девушка. — Потому что так будет правильней.

— Никто не знает, что на этом свете правильно, а что нет, — возразил я. — Никто. Зато мне лично прекрасно известно, что благо для одних всегда является горем для других, а мы сейчас говорим о такой тонкой штуке как посмертие. Виктория, это очень, очень хреновая идея, поверьте ведьмаку, пусть даже и начинающему. Я живу под Луной меньше года, но уже понял, что с этими вещами играть нельзя. Покон есть Покон, за все сделанное с каждого из нас когда-нибудь спросится.

— Я приму этот долг на себя, — заявила моя спутница. — Даю слово. И моих друзей из Отдела тоже не опасайтесь, даже если они что-то узнают, по вам это никак не ударит.

Умная. Все поняла.

— Это вы так думаете, — продолжил упорствовать я. — А Нифонтов придет да и вспорет мне живот своим тесаком. Или Женька в голову выстрелит, когда я этого ждать не буду. И все, пишите письма.

— Вы не верите моему слову? — аристократично приподнялась левая бровь.

— Я не верю вообще никому, — буркнул я и отрезал еще кусочек мяса. — С тех пор как перестал быть обычным клерком с обычными радостями и горестями. И сразу — если вы сейчас заведете разговор о деньгах, то я оплачу счет, встану и уйду.

— Саша, это плохой человек, — неожиданно мягко произнесла девушка. — Очень плохой. Я же знаю, наводила справки. На нем много крови, много чужого горя. Я не прошу мести. Я прошу справедливости.

— Да не о том я! Вика, вы просите у меня того, от чего не то что подальше надо держаться, а бежать сломя голову! Поймите вы эту простую вещь!

— Понимаю. — Девушка перегнулась через стол, ее глаза оказались напротив моих. — Но мне это нужно. Четыре года, Саша. Четыре года я не живу, а просто существую, потому что в душе пустота. Мне известно, что месть не приносит счастья, и это на самом деле так. Но она дает покой и осознание того, что ты выплатила свой долг. Выплатила, и теперь можешь идти дальше. Саша, я просто хочу снова дышать полной грудью.

Ну вот что мне с ней делать, а? И почему я такой податливый, почему меня всегда можно уговорить сделать то, чего не хочется? Не всем, разумеется, такое удается, а только тем девушкам, которые мне нравятся.

А она мне нравится. Не знаю, чем, но — есть такое.

И потом — выполняя ее просьбу, я могу решить свою проблему. Даже парочку.

— Что вы хотите, Виктория? — Я приблизил свое лицо к ней так, что мы уперлись лбом в лоб. — Чего конкретно?

— Лишить его посмертия, — быстро ответила девушка. — Пусть душа Арвена скитается без упокоения.

— Нет, — сразу отказал я. — Не пойдет. Похоже, он негодяй тот еще, а значит, через десяток-другой лет его душа людям вредить начнет. Например, прибьется к Снежному Старику и станет забулдыг в сугробах морозить. Мне такие грехи не нужны, полагаю, за них раньше или позже счет предъявят. Не уверен в этом до конца, но проверять не желаю.

— Отвергая — предлагайте.

— Хорошо. — Я внезапно чмокнул девушку в щеку, не без радости заметив живой огонек, мелькнувший в ее глазах. — Извините, но надо было немного разрядить обстановку. Еще чуть-чуть, и это кафе могло пострадать от взрыва наших эмоций.

— Вы ловкач! — девушка улыбнулась, на щеках обозначились ямочки, а мое сознание внутри отчетливо произнесло: «Ауф, какая женщина!».

— На том стоим, — не без самолюбования произнес я. — Все-таки профессиональный банковский служащий, тем и кормимся. Кстати, о работе! Вика, вы все-таки кушайте салат, а мне надо кое с кем пообщаться.

Шутки шутками, а на работу позвонить все же надо, хотя бы приличия ради. Ну и градус напряжения за столом чуть понизить следует.

В последующие пять минут я выслушал по телефону кучу всякого разного, потому что моя коллега Наташка никогда не умела просто так принять и передать кому надо излагаемую ей информацию. Она сначала с ноткой зависти иронизировала над тем, что кое-кто довольно сомнительным путем сумел вымостить себе дорогу в личное светлое будущее, потом жаловалась на то, что пришло тепло, а за мороженкой сходить некому, после пересказала мне пяток свежих сплетен, и только под конец сообщила главное. То, что с утра пораньше в банк нагрянула Ряжская, не обнаружила меня, наорала на Волконского, который, в общем-то, был ни при чем, но при этом запретила разыскивать меня по телефону.

Логики в поступках Ольги Михайловны я не усмотрел, но это и не страшно, ибо повредить мне данный факт никак не может. Все равно скоро уволюсь, какая разница?

Виктория тем временем лихо умяла салат и теперь лакомилась клубничным мороженым. Значит, не все еще потеряно, значит, не совсем она внутри заледенела. Когда девушка в минуты душевных терзаний мороженое, торт со сливками или шоколадку не кушает с задумчивым видом, вот тогда беда. От такой надо бежать сломя голову, чтобы остаться в живых, ибо такие, как она, жалости и сострадания не знают.

— Ваше предложение, Саша, — поторопила она меня. — Обед заканчивается.

— Что-то мне подсказывает, что вы его можете растянуть на столько, на сколько захотите, — хмыкнул я. — Просто вам невтерпеж узнать, что мне пришло в голову.

— Невтерпеж, — подтвердила девушка.

— Еще раз повторю — лихое посмертие я ему устраивать не стану. Хотя бы потому, что не знаю, как это сделать в полной мере качественно.

— Разве? — изумилась Виктория. — Вы же Ходящий близ Смерти?

— Правильно, — согласился я. — Всё так. Но это не значит, что я умею обрекать души на вечные муки. К тому же, я ведаю не распределением, а утилизацией. А ну как его сразу после смерти отправят в конечный пункт назначения? Ну а насчет извлечения души из еще живого тела даже и упоминать не стоит, такое мне точно не по плечу. Да оно мне не нужно. Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе.

— Но… — поторопила меня Виктория.

— Но я могу отдать его маре, — отчеканил я. — Вы знаете, кто такие мары?

— Само собой, — задумчиво облизала ложечку девушка. — Если это шутка, то очень неумная.

— Какие шутки? — даже обиделся я. — Всё вполне серьезно. Скажем так — у меня с ними были кое-какие делишки, и я всегда могу обратиться к ним снова.

Виктория с минуту посидела молча, а после изрекла:

— Знаете, господин ведьмак, а вы полны сюрпризов. Причем опасных. Мары — очень, очень древние существа, до которых к тому же трудно достучаться. А уж как они любят на сладкое выпить душу того, кто их призвал… Но вы здесь и живы, это означает, что каким-то образом вам удалось с ними поладить. Примите мое восхищение.

— Это не ответ, — передернул плечами я. — Если «да» — хорошо. Если нет — других предложений не последует. Да и это вы у меня вытянули клещами.