Андрей Умин – Троица (страница 3)

Отказав множество раз подряд против собственной воли, девушка долго боялась звать его на свидание, но стремительная череда неожиданных происшествий заставила ее переступить через страх и назначить эту маленькую встречу, увидеться хотя бы одним глазком. Даже нескольких безмолвных минут в скованной обстановке казалось достаточно. Они обменялись пристальными взглядами, утолив свои скрытые желания. Теперь девушке предстояло вернуться обратно в пучину собственных чувств и разобраться, чего ей недостает для покоя.

Ей не терпелось укрыться в своей теплой, комфортабельный комнате, заменить грубую уличную одежду на халат, сесть за столик цвета слоновой кости и перестать думать вообще обо всем. Тогда и придет какое-нибудь спасительное решение. Но сначала надо было взять одну маленькую вещь, которую она попросила у Саши. Девушка не решалась сама искать такое через знакомых врачей, потому что об этом сразу бы узнал личный водитель, который и сейчас продолжал наблюдать за каждым их вздохом и телодвижением.

По улице пробежало несколько бегунов с забрызганными ногами, за ними прошел одинокий старик с обломанной тростью, но закрыть для взора шофера сидящую за столом парочку хотя бы на секунду ни у кого не вышло. Наконец из-за дерева показалась фигура в костюме огромной жареной курицы из ближайшей бургерной. Человек в нем шел медленно и неуклюже, оставалось только дождаться, когда он поравняется со стоящим у дороги лимузином и закроет собой весь обзор.

– Приготовься, – сказала Мария.

Саша понимающе кивнул и как только прохожий в необычном рекламном костюме оказался между ними и водительским местом автомобиля, парень выхватил из кармана аккуратно сложенный аптечный пакет и метнул его в сторону открытой сумки Марии. Она уже была готова запихнуть тайный гостинец поглубже в бескрайний мир своих женских вещей, однако сверток предательски ударился о жесткий край сэтчела и упал на середину стола. Играть в шпионов им раньше приходилось только в залах виртуальной реальности.

– Черт, – выругался парень вслух.

Но персонаж, загородивший их от водителя, не думал идти дальше, он стоял на месте и наблюдал, а может быть, просто чихал, такой звук легко было спутать с чем-то другим. Его лицо закрывала темная сетка, чтобы никто из окружающих не отвлекался от образа вкусной еды, поэтому личность было не разглядеть. Удивительный архаизм из двадцатого века стоял посреди улицы и давал еще секунду, чтобы успешно завершить передачу. Мария схватила пакет, впихнула его в дебри сумки, закрыла ее под столом у себя на коленях и вновь улыбнулась. После чего инкогнито в странном костюме продолжил никому не интересный поход вдоль улиц Москвы и скрылся за ближайшим углом. Наверняка ему осталось невдомек, насколько важное дело он помог сохранить в тайне от бдительного водителя. Марии стало печально за невозможность поделиться своей новой радостью с ее случайным творцом. Хотелось кружиться и танцевать, но скромность и воспитание не позволяли делать это после полуночи. Зато они разрешали поскорее вернуться домой, прочь от греха, от накативших соблазнов.

– Спасибо тебе за все, – сказала она. – Я побежала.

– Спишемся, – робко махнул рукой Саша.

– Да… конечно.

Мария вскочила с плетеного из искусственного бамбука стула и побежала к автомобилю. В ней с одинаковой силой томились страх за свой новый багаж и нетерпеливое желание скорее его использовать. Бахрома висящих под потолком фонариков опять щекотала ей уши. Девушка прикоснулась рукой к аппарату для чаевых на выходе из ресторана, оставив щедрый подарок ночному работнику, и заскочила в открывшуюся при ее появлении дверь лимузина. Мария стеснялась такой дорогой машины, поэтому садилась в нее так же быстро, как выходила. Чтобы как можно меньше людей успевали это заметить. Один только прохладный ветер успел заглянуть в уютный салон через спешно закрывшуюся массивную дверь. За непроницаемым зеркальным окном стало намного спокойнее, и девушка, попытавшись устроиться поудобнее, скомандовала:

– Домой.

Колеса зашипели на мокрой дороге и плавно разогнали многотонный болид. Улица начала перемещаться назад, сливаясь разноцветными огнями в одну радужную полосу с неприметной, уходящей вдаль красной точкой, бывшей совсем недавно уютным китайским рестораном, а теперь ставшей просто ушедшим во времени воспоминанием. Хотелось крепко уснуть и смотреть красивые сны, подобные тем, что глаза видели наяву через окна автомобиля. Чужие, инородные, поверхностные видения. Чудеса где-то там, вдалеке, не внутри заскучавшего разума. Волшебные картинки, афиши и медиапостеры создавались не мыслями в живой голове, а кем-то созданной развлекательной массой, заполняющей все пустоты желаний довольных людей, лишенных необходимости мыслить самостоятельно. Мария хотела щелкнуть пальцем, выключить все эти искусственные яркие образы идеального мира и уснуть простым детским сном, где все волшебство рождается и живет внутри тебя самого. Но звонкий щелчок ее бессильных человеческих пальцев отключал лишь салонное освещение и телеэкраны всех поверхностей ее услужливого автомобиля. Воцарился полумрак, как в самолетах, и работал гаситель всех посторонних шумов и вибраций. Настоящий режим спа, как в бельгийских горах. Жаль, нельзя было по мановению пальца перевести себя в режим сна. Никак не удавалось усесться на диване – таком идеальном устройстве.

Спинка его, не понимая, чего именно хотят от нее, отчаянно сопротивлялась командам, то опускаясь слишком сильно назад, от чего начинала болеть шея спереди, то поднимаясь слишком высоко вперед, от чего стреляло в шею сзади. «Принцесса на горошине», – подумала девушка про себя, в очередной раз борясь с джойстиком управления функциями автомобиля, который не в состоянии был прочитать ее мысли. С каждым новым движением удавалось все только испортить. Наконец она плюнула и бросила под поясницу свой сложенный вчетверо шарф, стало намного лучше. Машина проехала по проспекту маршала Жукова, миновала мост через Москву-реку и направлялась в сторону Новорижского шоссе. К двум часам ночи Мария надеялась принять теплую ванну и завалиться в свою огромную пустую кровать, утонуть в невесомости воздушных складок одеяла и покрывал, зарыться в одну из подушек и обложить всю себя остальными. Считать звезды на потолке или же загадать вместо них сотни свечей, какие были в китайском ресторане, а может, включить небо над водопадом Анхель, прикрытое паровым конденсатом миллиардов капель воды. Она остановила свой выбор на этой легкой туманной дымке, с которой сливаются облака, соединяя воздух и землю единым пространственным образом белого сна.

В мечтах о свободе, граничащих с царством Морфея, она не заметила, как сладко и безмятежно задремала на неудобном диване автомобиля. Очень легким, но стремительным погружением, все еще слыша свое дыхание и биение сердца, однако полностью отключившись на считанные минуты, которых тем не менее хватило, чтобы полностью расслабиться и сразу после этого вздрогнуть. Она быстро пришла в себя и заглянула в сэтчел – проверить, на месте ли аптечный пакет. Нащупав его рукой и оценив взглядом сквозь щель в приоткрытой сумке, она спрятала маленький сверток еще глубже, на самое дно, гораздо ниже косметики, блокнота, электронного портмоне и запасного белья.

Яркие огни Новорижского шоссе закончились вместе со старыми Горками, и снова пошла ночная дорога, очень ровная и широкая для такого глубокого Подмосковья. Когда пошли кованные частоколы узорных заборов, Мария почувствовала приближение дома. Если так можно было сказать о месте, которое она впервые увидела всего лишь два года назад. Но девушка очень быстро привыкала к новой зоне комфорта и дом определенно стал ей родным. Хотя и казался немного большим.

Аурус въехал в раскрывшиеся ворота между высоких размашистых ив. Проследовал по длинной, выложенной гладким камнем аллее, обрамленной фигурно подстриженным боскетом настоящего барбариса с зелеными листьями, будто растущей из-под земли колышущейся стеной. Очертил большую дугу вокруг журчащего фонтана в центре двора и остановился у главного лестничного ансамбля. Если бы над большим витражом парадных дверей из искусственного дуба висели часы, они показали бы два часа ночи.

Звук текущей по мраморным плитам воды нарушал спокойствие темноты, освещение было минимальным и только над главным входом. Шелест бескрайней листвы растущих вокруг деревьев вселял ободряющее чувство покоя и утерянного единения с миром природы, уносил воспоминаниями в далекое детство без синтетических авокадо, неоновых идолов света и бескрайних дорог. Сознание рисовало мягкие образы из дальних глубин мечтаний и чувств. Мария пыталась бороться с наплывающим сном, хотя бы до тех пор, пока не окажется в большой теплой кровати. Она мечтала, чтобы кто-то перенес ее уставшее хрупкое тело в уютную спальню на другом конце дома. Но единственное, что могла сделать автоматика, – это открыть пассажирскую дверь. Водитель в свою очередь опустил внутреннее стекло.

– Ваш отец дома, – сказал он, заметив вдалеке еще несколько припаркованных автомобилей.

Глаза девушки округлились, лицо вновь ожило. Она схватила сумку, едва успев ее застегнуть, и, забыв на сидении шарф, побежала по лестнице к уже открывшейся при ее приближении парадной двери. Два симметричных крыла дома расходились от лестницы в стороны, возвышаясь на два этажа и, судя по всему, имели очень высокие потолки. Широкие светлые окна были выдержанны в классическом стиле. Полукруглая центральная часть с парадным входом и лестницей выступала вперед до самой парковки у мраморного фонтана. В ней умещалась большая прихожая и гостиный зал для редких в этих краях публичных мероприятий. Внутри возился уборщик, вытирая с пола очередную порцию грязи, принесенной кем-то с улицы.