Андрей Умин – Мехасфера: Сирены Пустоши (страница 9)

День был прохладнее прошлого, и стало очевидно, что жар сидит внутри следопыта, а не окутывает его снаружи. Он порылся в карманах на подоле плаща и нашел половину таблетки.

– Последняя, – сказал он и проглотил ее.

Боль поутихла. Пульсация отошла на второй план. Искать лечение расхотелось. Два самых быстрых процесса в мире – распространение света в вакууме и скорость, с которой мужчины забывают свои обещания заняться здоровьем, как только боль уменьшается. Амдэ отвлекся от раны и понадеялся, что укус сам заживет.

Солнце пряталось за красными тучами, а жар преисподней от Огненного залива валил на север под напором южного ветра из пустыни, всего лишь знойного, а не выжигающего все живое, так что погода по меркам Пустоши стояла чудная. Пот не так сильно заливал глаза следопыту, и к вечеру они с Денди покинули земли плантистов. Возвращаться было некуда, впереди вместо «дома, милого дома» всплывала куча неразрешимых проблем, но до конца дня не хотелось ни о чем думать. Амдэ нашел безопасное укрытие между двух плит и, не дожидаясь ухода навязчивого летнего солнца, лег спать.

Как бы следопыт ни пытался отложить ностальгию по разрушенному дому, она настигла его на следующий день. Избегая ответственности за будущее, Амдэ в унынии бродил по руинам в районе своего растерзанного жилища. На забитой хламом поверхности Пустоши виднелась длинная впадина, ведущая в неизвестную даль. Такая бывает, когда опускается вымытый подземной рекой грунт, ну либо когда завод-очиститель пробирается через руины, уничтожая все, что было тебе дорого.

Следопыт так бы и продолжал рефлексировать, если бы в двух сантиметрах от его ступни не разорвалась пуля и по Пустоши не пронесся раскатистый грохот выстрела. Не осознавая, что стреляет близкий ему человек, Амдэ укрылся за бетонной плитой, чем только усугубил конфликт. Прямо возле его головы в плите возникла новая дырка, и его щеку оцарапала разлетевшаяся во все стороны крошка. Огромным преимуществом Пустоши служили ее первоклассные запатентованные развалины, дающие бескрайний простор для маневра любому пожелавшему в них укрыться бедняге. Но даже несмотря на «прекрасные» условия Пустоши, стоять на одном месте тоже не стоит – противник рано или поздно приноровится, нащупает твое слабое место и выстрелит прямо меж глаз. Поэтому следопыт постоянно менял укрытие. От второй пули он увернулся за бетонной плитой, следующую обхитрил уже в раме стальной трубы, а четвертую едва не словил копчиком, когда перелезал через остаток стены. Вконец устав, он засел в серой развалине, похожей на угол древнего дома, прямо под подоконником, поставил тучелист в углубление и вздохнул. Кем бы ни был противник, он досконально знал все привычки Амдэ, не давал ему сбежать, загоняя в тупик.

Из рации в рюкзаке послышался женский крик:

– Ах ты кобель поганый!

– Лея? – Удивленный взгляд следопыта уперся в настороженные глаза скорпиона.

Никакого «цок-цок» не было, что означало: «Сам отдувайся, парень, не втягивай меня в свои семейные дрязги».

Амдэ достал рацию и после следующего выстрела, пробившего дыру в ближайшей стене, нажал на кнопку связи.

– Лея? Вот так встреча. Месяц тебя не видел, куда ты пропала? – Он старался говорить как можно ровнее, но периодические срывы, вопли, дрожащий голос и заикание выдавали в нем легкое подобие страха. – Почему тебя не было дома?

Сначала выстрел, потом ответ:

– Ты хотел, чтобы я ждала, как дура, пока ты шляешься не пойми где? – Голос гиноида невозможно было отличить от голоса реальной женщины. Они и внешне-то почти не отличались, а по некоторым параметрам андроид в женском обличии был гораздо лучше некоторых психованных представительниц прекрасного пола. Хотя и с гиноидами можно переборщить, если максимально задрать степень их человечности.

Новый выстрел пробил дыру в стене в считанных сантиметрах от Амдэ.

– Шляюсь? – удивился он. – Я целый месяц искал диск с матчем! Чертова псина сожрала ключ-карту, и я потратил еще неделю на погоню. Думаешь, на юге я развлекался? В нашем мире это вообще возможно?

–Ты общаешься с кем угодно, только не со мной.

– О чем это ты?

Выстрелы прекратились. Трогательный режим андроида сменил собой убийственно-истеричный.

– Ты знаешь о чем! Я говорю о Хане!

У следопыта голова пошла кругом. Но даже в такой ситуации он не позволил себе устроиться удобнее и высунуться из укрытия. Пусть голова лучше кружится, чем разлетается на куски.

Лея тем временем продолжала:

– Я нашла повязку с его именем в твоем сундуке.

– Зачем ты рылась в моих вещах?

Скорпион устал стоять рядом и уныло побрел по развалинам, демонстративно оставаясь на виду у Амдэ. Желание спрятаться за любым из миллиона обломков старого мира уступило желанию поглумиться над своим храбрым, суровым хозяином, превратившимся теперь в подкаблучника.

– Кто он такой? – не унималась гиноид.

– Какое тебе дело! Хан давно мертв! Зачем ты напоминаешь о нем?

Следопыт решил попытать удачу и, оставив растение и рюкзак в укрытии, вышел навстречу судьбе. Вот бывает, что идешь в прекрасный летний день по Пустоши, прячешь лицо в тени и только собираешься вдохнуть полной грудью мягкий июньский воздух, как его мощный порыв бьет мошками по глазам, а в рот засыпает полкилограмма песка. В тот момент Амдэ попал именно в такую ситуацию. Благодаря ветру пуля пролетела в сантиметре от его виска. После этого моментально сработали инстинкты жителя Пустоши, и следопыт кувыркнулся к торчащему из хлама одинокому стальному столбу.

«Ну это уже ни в какие рамки, – подумал он. – Лея реально хотела меня убить. Шутки закончились».

– Тогда зачем ты хранишь его вещи? – не унималась девушка-робот. – Откуда он взялся?

Следопыт перебрался в следующее укрытие. На первый взгляд все его перебежки казались сумбурными попытками избежать неминуемой смерти, но с каждым таким кувырком он оказывался все ближе к своей ревнивой спутнице жизни.

– Потому что его убили! – рявкнул он в рацию и сбавил громкость динамика, чтобы прислушаться и выследить Лею по голосу.

В ответ тишина, только тихий далекий хруст. Видимо, она меняла магазин в винтовке. Тогда следопыт пробежал еще несколько бетонных развалин и затаился. Через несколько секунд издалека донесся голос:

– Ты не ответил на второй вопрос!

– Хан был моим лучшим другом. Я храню его вещи как память, потому что должен отомстить предателям! Тем, кто бросил его подыхать в Пустоши.

И подумал: «Только это заставляет меня жить дальше».

Следопыт снова выключил рацию, укрылся плащом и выследил Лею. Она стояла, прислонившись к железному парапету. Локоть держащей винтовку руки упирался в ржавый кусок концентрированной радиации, но андроидам было плевать на все эти альфа-, бета- и гамма-лучи. Им даже не требовалась вода… по крайней мере не в таких безумных количествах, как простым людям.

– Хотела бы я поверить, – прорычала Лея в рацию, не зная, что Амдэ выключил свою и слушает девушку без всяких приемников. – Ты где? Помаши рукой, прострелю хотя бы ее.

Через несколько пугающе молчаливых секунд следопыт возник прямо позади Леи и ловким движением руки выхватил у нее винтовку. Гиноид попыталась достать нож, но предугадывающая все опасности интуиция человека оказалась быстрее предсказуемой реакции робота. Бунтарка была обезоружена. Сто семьдесят сантиметров роста прекрасно уживались с округлыми формами и тонкой талией. Ее полимерную плоть покрывали черные кожаные штаны и белая холщовая стеганка, подчеркивающая нужные выпуклости. Открытая кожа была только на кистях рук – там вдоль каждого пальца тянулись линии биологический сварки, закрывающие места доступа к внутренним механизмам, и на лице – там по сторонам от скул расходились бескровные надрезы, сквозь которые проступала загадочная чернота. Максимально сексуальный киберпанковый образ гиноида – андроида женского пола. Некрасивыми они просто не выпускались. Какой смысл? Кто тогда будет на них смотреть?

– Я просто хотела быть твоей единственной.

– Ты же знаешь, так и есть. Ты моя единственная.

Следопыт потратил несколько секунд на борьбу с подсознательным желанием навсегда стать рабом этого прекрасного существа, но колоссальным усилием воли сконцентрировался на том, что она чуть не убила его, и спросил по-мужски прямо:

– Это ты отключила сигнализацию в моем убежище?

– В нашем убежище, – нахмурилась андроид. – Да.

– Я так и думал.

Амдэ провел рукой по длинным белесым волосам Леи, поднялся от плеч почти до самых корней. Прекрасная нежная голова. Девушка поначалу решила, что он задумал неладное, отстранилась, но медленные движения следопыта ее успокоили.

– Зачем ты это сделала? – Амдэ пытался говорить мягко, не раскрывая своего замысла. – Я чуть не умер. А мой дом… его уже нет.

– Я психанула из-за повязки. Прости. Я не знала, что история с Ханом не стоит выеденного яйца.

Последней фразой она перегнула палку уже в обратную сторону. История с Ханом была важнее всей остальной жизни.

Следопыт разозлился и крепко сжал ухо Леи вместе с прядью волос.

– Не смей так говорить! Хана предали, оставили погибать в рабстве, и я единственный, кто может за него отомстить!

– Зачем? – удивилась гиноид. – Не проще ли забыть прошлое?

– Забыть? А зачем тогда жить? Ради чего жить, если не ради мести?