Андрей Умин – Мехасфера: Сирены Пустоши (страница 8)
– Еще минус один завод, – пробормотал он.
Никто из техников не выжил. Охранники не спешили возвращаться к горящей фабрике, и следопыт позабыл о них. Шокированный взрывом, он потерял концентрацию и пошел вперед, прямо к сверкающей на солнце безделушке в паре метров от новых руин. Вывернутая наизнанку фабрика пыталась кряхтеть механизмами. Агрегаты неспешно постукивали и замирали один за другим. Так умирает левиафан.
Блеск загадочной штуковины затерялся в отсветах пламени, но Амдэ помнил ее примерное местоположение, прибежал туда и принялся водить руками по запыленной земле. Он поднимал один загадочный обломок за другим, пытался понять, светятся ли они. Наконец под всем этим обгоревшим хламом Амдэ нашел кольцо. Идеально отполированный перстень.
– Вот что блестело, – сказал он скорпиону. – Готов поспорить, побрякушку уронил тот, кто учинил этот взрыв.
«Цок-цок?»
– Не знаю. Невидимка какой-то.
«Цок-цок-цок».
– Такой же плащ-хамелеон, как у меня? Может быть. Тогда понятно, почему никто его не заметил. Но этот незнакомец не такой уж крутой, раз обронил перстень. Смотри, на нем какой-то знак.
Следопыт подставил находку под солнечные лучи и разглядел гравировку на плоской печатке.
– Вроде игрек, только неровный. Так ветвится побег растения. Похоже на букву какого-то древнего алфавита.
Амдэ едва успел положить перстень в карман, как его окружили плантисты. Те самые охранники, о которых он позабыл, вернулись к месту взрыва.
– Смотрите! Это он! Держите гада!
«Вот дурак, – подумал о себе следопыт. – Еще над этим невидимкой смеюсь. Сам ничуть не умнее».
Он попытался выхватить револьвер, но один из охранников оттолкнул его руку и прижал ее к земле ботинком. Нависшие над ним туши закрыли полнеба. Одетые в черную кевриковую броню, они смотрели на него сквозь стеклышки черных противогазов. Невозможно было увидеть лица и определить возраст этих плантистов.
– Эта тварь взорвала завод! Чертов вредитель! – из-под противогаза раздался глухой, лишенный естественных ноток голос охранника.
Перед глазами Амдэ промелькнула вся его насыщенная событиями жизнь. Он поступил точно так же, как и любой на его месте, – чертовски испугался.
– Нет, нет, это не я!
– Ты тут единственный.
– Здесь был еще один вредитель… О господи, что я несу. – Амдэ попытался исправить свой ляп: – Здесь был вредитель. Это он повредил ваш завод.
– Мы в курсе, чудак. Говоришь о себе в третьем лице?
Следопыт осознал всю безнадежность ситуации. Он бы сам ни за что не поверил в собственную невиновность, не увидь все своими глазами. Более того, даже теперь он не до конца верил увиденному. Может, так действует яд светящейся псины? Мутнеет рассудок. Да, точно, у него жар. И как он раньше не догадался? Списывал все на летнее пекло и близость горящего моря.
Не расходуя силы на лишние слова, плантисты стали осматривать следопыта. В том месте, где ноющий укус на руке все сильнее отравлял его тело, на оголенной красной коже виднелась татуировка невольника.
– Он из наших рабов, – объявил один из охранников.
– Беглая тварь, – ответил другой. – За это полагается только одно – смертная казнь.
Всего собралось уже шесть вооруженных автоматами людей в черном. Амдэ понял, что дело худо, еще раз оценил ситуацию и сказал кодовое слово:
– Денди, код ноль!
Взявшийся из ниоткуда питомец ужалил хозяина своим летаргическим ядом и быстро зарылся в землю, как делали в песках его более агрессивные пустынные братья. Никто не успел его схватить.
– Чё он, блин, натворил? – удивился один плантист.
– Предпочел быструю смерть публичной казни, – хмыкнул второй. – Ну ладно, по крайней мере оказался с яйцами.
– Бросим его?
– Нет. Лишняя кровь нам не помешает. Говорят, от отравленной плазмы тофель растет быстрее.
Двое охранников взяли следопыта за ноги, двое за руки и понесли к черницам. Амдэ ничего не чувствовал и не понимал, пребывал в летаргическом сне. Его сердце билось настолько слабо, что пульс на руках и ногах практически не ощущался, по крайней мере такими далекими от медицинского дела людьми.
– Заберем плащ?
– Сдался тебе этот балахон. Он же весь в земле.
– Наверно, ты прав, обычная тряпка, – убедился плантист, смотревший на Амдэ сверху вниз. При таком ракурсе плащ-хамелеон практически сливался с землей. – Зато револьвер у него хороший.
– Это да. Знатная вещь. С подствольным фонариком.
– Может, в сапогах еще что припасено?
– Посмотрим. Фу, нет. Я туда не полезу. Давай ты.
– Да черт с ним. Явно какой-то бедняк. Пошли.
Амдэ начал приходить в себя. Постепенно вернулись мысли – спутанные, необъяснимые, совершенно бесполезные сами по себе, без связи с реальным миром. Это походило на взявшийся из ниоткуда сон. Потом Амдэ почувствовал свое тело и вспомнил, что он человек, живет, ну или пытается выжить в Пустоши. Все его прежние приключения оказались не фантазией Морфея, вся его прошлая жизнь не была мимолетным видением. Амдэ открыл глаза.
Он сидел на земле, свесив голову и уперевшись спиной в стальную трубу, – вполне естественная поза для бездыханного тела. Чтобы мертвый, как думали охранники, следопыт не упал, его руки были крепко связаны за трубой. Из вены торчала и уходила в корневую систему тофеля красная трубка. Далеко вперед тянулся ряд грядок с привязанными к ним рабами. Рядом стояли бутылки с чистой водой и лежали мешочки с корумом.
Такое легкое и быстрое попадание в святая святых плантистов оказалось полной неожиданностью для Амдэ. Вокруг лежало то самое удобрение да еще и еда. Настоящий тофель. Десять лет назад следопыт уже был рабом в этих черницах. Тогда удалось сбежать. Он огляделся по сторонам, убедился, что охранники ушли достаточно далеко и тихо присвистнул.
Посаженный прямо перед ним куст тофеля зашевелился, начал приподниматься, пока под ним не показалась голова скорпиона. Питомец вылез прямо из-под растения и теперь сидел в грядке вместо него, а куст тофеля походил на его корону, съехавшую набекрень. Какие только сюрпризы не преподносит загадочная земля Пустоши. В ямке лежали несколько созревших тофелин.
– Молодец, что услышал, – шепнул следопыт. – Вон там корум. Подкрепись и уходим отсюда.
Десять лет назад, когда Амдэ был еще молодым и неопытным рабом, ему пришлось потратить несколько месяцев на подготовку к бегству. Теперь в его распоряжении не было столько времени, зато имелся неоценимый опыт. А также джокер – питомец.
– Разрежь клешнями веревки.
Скорпион пристроился сзади и начал освобождать руки хозяина. Вся эта суета не осталась незамеченной другими рабами.
– Эй, слышь, освободи и меня, иначе подниму шум, – сказал один.
– И меня, – вторил ему другой.
Они не знали, что их освобождение и так значилось в планах Амдэ – не ради высокой цели, а чтобы спастись самому.
– Ладно, только тише, – бросил он, будто делал одолжение.
Охрана сразу заметила подозрительное движение в центре черницы, поэтому массовка очень пригодилась Амдэ. Он успел вызволить нескольких человек, и те сразу бросились на выход, утягивая за собой шлейф разъяренной стражи. Разумеется, даже выйдя через двери…
Один неблагодарный раб оттолкнул спасителя и повалил перед ним ящики с инструментами, чтобы выиграть хоть сколько-то времени. Амдэ притворился мертвым, и вызванный на подмогу отряд охранников пробежал мимо следопыта. После этого он схватил мешок корума, забросил в него несколько тофелин, вернулся на свое место, вырвал стальной шест из земли, воткнул его ближе к краю черницы, взобрался по нему, помогая себе ногами, и открыл черное, как уголь, стекло. Даже не все плантисты знали, что каждое десятое стекло в этой модели черниц открывается. Но Амдэ прекрасно все помнил. Он посадил скорпиона на плечи и по веревке спустился с крыши. Оказавшись в темном проходе между двумя черницами, он незамеченным пробрался к открытой местности. Коричневое поле обманчиво манило своим простором, тая под слоем невзрачной пыли тысячи мин.
Вдалеке разносились выстрелы и крики раненых. Следопыт знал, по какому принципу плантисты оборудовали минное поле, и легко его преодолел. Ему даже показалось, что он наступает на свои же следы десятилетней давности, но нет, ветер и дождь давно стерли отпечатки его ботинок даже на такой грубой поверхности, как утрамбованный мусор. На безопасном расстоянии от ловушек он спустил скорпиона на землю и зашагал, уже не боясь ни взрывов, ни выстрелов. Всего через час скитаний по окраинам Тала следопыт вернулся к тому самому пригорку, откуда наблюдал за неудачным пуском завода.
Горшок с тучелистом стоял в ямке и очень обрадовался свежей порции удобрения. Наверное.
– Оказалось даже легче, чем я думал. Плантисты сами отвели меня к коруму. Спасибо этому вредителю-невидимке.
«Цок-цок-цок».
– Ну ты тоже молодец, держи лакомство, – поддразнил следопыт питомца. – Сколько я был в отключке?
«Цок».
– Сутки??
Скорпион лишь пожал клешнями.
– Ладно, идем в безопасное место. Надо найти лечение, а то мне совсем хреново.
Место укуса пульсировало болью, как будто клык смерти вцепился в него когтями. От нарывов темнело в глазах.
– М-даа, это точно не из-за жары.