Андрей Умин – Мехасфера: Сирены Пустоши (страница 2)
Они прошли километр до того места, где прошлым вечером видели псину. От нее осталась жалкая кучка испражнений – таких же скудных, как и ее пропитание. К сожалению для следопыта, ключа-карты в засохших фекалиях не оказалось.
Внезапно послышался цокот Денди. Скорпион топтался на месте, пробегал несколько шажочков вперед и возвращался обратно, его тело поднималось и опускалось, как корабль на волнах. Он явно нашел направление и хотел его указать.
– Ну ладно, веди, – кивнул Амдэ.
Следопыт вытащил из висящей на голени кобуры лазер, но потом задумался и убрал его обратно. Не хватало еще спалить ключ, лежащий в желудке псины. Он достал револьвер сорок пятого калибра с удлиненным стволом и поддульным фонариком, после чего украдкой направился за питомцем.
Чем дальше от Пита, тем выше развалины. К югу от области трех городов не происходило особенно жестких ядерных конфликтов между бандами рейдеров, поэтому и руины здесь сохранились гораздо лучше. Куда ни глянь – везде отголоски древней цивилизации, остовы железобетонных зданий. Ничего целого, но все это хотя бы не стерто с лица земли тактическими ядерными снарядами. Образы старых времен проглядывали в оставшихся первых этажах зданий, в работающих фабриках по производству всякой всячины. Тут и там пыхтели трубы очередного химического завода. Не верится, сколько автоматических производств умудрился построить человечек, прежде чем плюнуть на загубленную экологию и обосноваться на новой планете, начав жизнь с чистого листа. А старая колыбель цивилизации, черновик человечества, исполосованный помарками и перечеркнутый исправлениями, теперь валялся смятым куском промокашки где-то между Солнцем и новым домом людей.
Развалины зданий росли все выше с каждым километром пути. Следопыт уже не мог видеть Пустошь до самого горизонта, даже если забирался на остов высокой, метра в четыре, развалины – взор преграждали относительно сохранившиеся руины. Скорпион все еще плелся на запах паршивой псины, но уже больше по инерции, боясь остановиться и потерять нить поисков навсегда.
Они прошли мимо фабрики по производству чипсов. Затерянная в небольшом углублении в земле, она пережила оседание грунта и продолжала упаковывать воздух в пленку, печатать красочную этикетку и вышвыривать все это в мир. Содержание хрустящего снека в пачках оказалось даже ниже, чем в лучшие времена, – ровно ноль, зато без обмана. Железная дорога, по которой должен был поступать тофель, давно разрушилась, поэтому конвейер гнал порожняк. Миллионы пустых упаковок путешествовали по Пустоши, как перекати-поле, путались под ногами и резко хлопали, если на них наступить. Где-то вдали громоздилась фабрика одежды, заваленная этой самой одеждой, перерабатывала старые футболки в новые, а к западу целая цепь заводов выпускала никому не нужные пустые консервные банки. Все это следопыт знал по памяти, фиксировал на воображаемой карте в своей голове. Но на этом его знания заканчивались. Он еще никогда не уходил так далеко на юг.
После жаркого летнего перехода наступил новый вечер, и раскаленный воздух стал рассеивать обратно в космос накопленное за день тепло. Амдэ и Денди взмокли от долгого изнурительного похода, в основном, конечно, Амдэ, ведь скорпион привык жить в пустыне и тратил мало внутренних ресурсов. Однако мыслительные процессы и непривычно долгий для его размеров поход делали свое дело, выжигали влагу из крови, как солнце выжигает последние остатки человечности из обитателей Пустоши.
Ближе к полуночи следопыт и его питомец наткнулись на старый коллектор, не разрушившийся лишь потому, что в древности его закрывал огромный водоочистной завод. Теперь от завода остались неузнаваемые обломки.
Следопыт спрыгнул в яму и почувствовал холодную вязкость воды. Скорпион спустился за ним и нашел возвышение – парапет у стен коллектора, позволяющий ему не утонуть. На такой глубине даже луна и звезды ничем не могли помочь. Стояла кромешная темнота, никакого отраженного стенами света, ведь стены эти тоже оголодали и одичали, впитывали своей щербатой поверхностью каждый заблудившийся в ночи лучик. Хорошее и безопасное место, если залечь в пересохшей трубе. Следопыт включил подствольный фонарик и на свету вынул из рюкзака пустую консервную банку, зачерпнул в нее воду коллектора, доходившую ему до колен, и достал из кармана таблетку. Скорпион увидел это и спешно замотал головой, зацокал, не только клешнями, но и костлявыми ножками по каменному парапету: «Цок-цок-цок-цок».
– Знаю, это последняя таблетка, – сказал ему Амдэ. – Но без воды нам не сдюжить.
«Цок-цок-цок».
– Догоним мы эту псину. Все у меня под контролем.
Таблетка растворилась с шипением. Как могла, она очистила грязную воду в банке от паразитов, бактерий и радиации. Если тофель считался деликатесом, то таблетка сульфида пиридия – настоящей драгоценностью, но чего не сделаешь ради достижения цели. Они напились и легли спать.
На следующее утро погоня продолжилась. Следы собачьей мочи стали теплее, а экскременты выразительнее и пахучее – значит, до цели рукой подать. Будь у следопыта возможность посмотреть на все это с высоты, псина наверняка нашлась бы в какой-то сотне метров, но дурацкие развалины никому не нужного древнего города мешали что-либо найти.
– Вон высокая антенна, – увидел Амдэ. – Поднимемся на нее. Только тише, судя по всему, псина не знает, что мы у нее на хвосте.
Следопыт и питомец забрались на бетонный фундамент антенны. Амдэ поднялся по ржавым ребрам на несколько метров. Солнцезащитный плащ с эффектом «хамелеон» отлично сливался с местностью, и можно было хоть целую вечность высматривать псину. В раскинувшихся к югу развалинах дымила фабрика игрушек, блестели на солнце останки самолетов, машин, бетонные двери от бункеров, раскуроченные сотни лет назад, лежали на боку небоскребы и пестрели черными стволами деревья, более не растущие, но и не падающие, застрявшие в этом чистилище навсегда, как и сам следопыт, как и его питомец.
– Вижу псину! – прошуршал Амдэ.
Скорпион радостно зацокал клешнями.
– Сейчас я ее.
Следопыт вынул из винтовки боевой магазин и вставил осколочный снаряд в ручную подачу патронов. Долго целил, наконец затаил дыхание и сделал выстрел.
– Мимо!
«Цок-цок-цок!»
– Конечно, я самый меткий! – психанул Амдэ. – Но мне нельзя было попасть в брюхо с ключ-картой! Я хотел оторвать ей конечность.
Скорпион покружился вокруг себя, негодуя.
– Хорош уже. Один осколок ее задел.
«Цок-цок!»
– Твоя правда, теперь она вспомнит о нас и ускорится. К черту препирательства, надо бежать!
Они отправились ровно на юг – в том направлении, куда убежала псина. Река на востоке была очень кстати. Следопыт знал, что никакой волкогав в здравом уме не пойдет в сторону мегамутантов. Также он знал, что совсем скоро на юге начнется пустыня, а там любому животному грозит верная смерть от сородичей Денди или от песчаных мифритов. Остается один путь – на юго-запад. Даже если учесть высокую скорость испуганного животного, преимущество на стороне следопыта. Он будет резать угол, идти параллельным курсом и рано или поздно окажется на позиции для нового выстрела.
Погоня продолжилась. На третий день Амдэ и Денди вышли к очередному заводу. Никаких рейдеров поблизости не наблюдалось, значит, завод производил ненужную в новых условиях ерунду. Но у хлама тоже много градаций – есть хлам, которого много, например, оружие и патроны. Эти вещи полезны, но из-за их повсеместности никому в голову не придет захватывать такой завод. Есть заводы инструментов – топоров, молотков, бензопил. Этим хламом завален уже каждый квадратный метр Пустоши, поэтому владеть таким производством тоже нет никакой нужды. Но даже среди хламофабрик выделяются самые никчемные и бесполезные. Именно такую, к своему великому сожалению, обнаружил Амдэ.
– Резиновые уточки? – скривился он.
Скорпион лишь понуро покачал головой.
– Целый месяц поиска ключа-карты, потом неделя погони за сожравшей его псиной, и самое полезное, что мы для себя открываем, – производство желтых утят. Ну почему не завод лазерных ружей, аккумуляторов или лекарств? Я ведь никогда не был в этой части Пустоши. Тут могло оказаться все что угодно.
«Цок-цок-цок».
– Ну да, они забавные.
Следопыт взял в руки одного из миллиарда разбросанных вокруг утят и сжал его. Раздался забавный звук. «Виу-виу» – что-то такое. Амдэ поднес игрушку к скорпиону и понажимал на нее. Питомец затопал ножками, сделал несколько кругов вокруг своей оси – самое яркое проявление радости.
– Ладно, надо спешить.
Они обошли завод, стараясь не наступать на утят, но из-за того, что игрушки завалили собой все в радиусе сотни метров, без забавного «виу-виу» не обошлось. Если до этого суровый Амдэ не находил обстановку сюрреалистичной, то теперь он сдался: голодная, выжженная солнцем и радиацией Пустошь, кровавые банды рейдеров на аккумуляторных и пищевых заводах, мегамутанты у светящихся рек, голод и жажда, смерть на каждом шагу, а в центре всего этого – милые желтые утята, беспечно пищащие под ногами.
Вскоре психоделическая область оказалась далеко позади, но тишину погони нарушил еще один «виу».
– Это ты? – шепнул следопыт.
Скорпион покачал головой. Они отошли на километр от завода пискливых утят.