Андрей Умин – Мехасфера: Гамма-орден (страница 9)

– Самонаводящимися патронами или что там у них, – согласился Пуно.

– Они не самонаводящиеся! – вознес руки Хан. – Выстрел раздался прямо в быке!

Гамма-орденцы замолчали и вновь посмотрели на аборигенов, на сей раз без вызова, без самоуверенности. Эти были взгляды испуганных и не знающих своего будущего людей, направленные на тех, кто распоряжался теперь этим будущим.

Один из местных наконец нарушил молчание.

– Безопасно, – проговорил он, указав рукой на четырех людей и гиноида.

Остальные лишь кивнули. У них будто была аллергия на разговоры или что-то вроде того. Не самая странная особенность, если принять во внимание весь творящийся в Пустоши кавардак.

С одного из деревьев спустили веревочную лестницу.

– Теперь они нам доверяют? – задались вопросом путники и переглянулись.

– Им стоит верить? – спросила у Каспера Лима.

– Без понятия. Как ты верно подмечаешь, я ни черта не понимаю.

– Бросьте, док, – вздохнул Хан. – Без вас нас бы здесь не было.

– О том и речь, – обреченно ухмыльнулся старик.

– Да нет, я не это хотел сказать…

Их содержательную беседу прервал деликатный кашель Пуно.

– Мне кажется, здесь оставаться небезопасно. Сколько там еще кролебыков? А мяса-приманки у нас больше нет…

– При чем тут мясо? – спросил у него Хан.

– А ты еще не понял? – Деви посмотрела на него с загадочным выражением лица.

Здешние жители, не проронив ни слова, помогли пятерым путникам подняться наверх. Ближе к верхушкам деревьев должно было стать светлее, но ожидания уставших от лесного сумрака путешественников не оправдались, там было еще темнее – над платформами вокруг древесных стволов громоздились широкие крыши из такого же черного материала, как и весь проклятый лес. Буквально пара метров до вершины тайги, но солнечного света еще меньше, чем на земле. Да и нужен ли местным свет? Почти все время они молчали, смотрели пустыми глазами перед собой и, видимо, не были фанатами солнечных ванн. Загадочные создания, если учесть их странные револьверы.

Когда последний из гамма-орденцев поднялся наверх, аборигены выставили перед своими лицами по одной ладони вертикально ребром вперед и слегка приклонили головы. Это походило на религиозное приветствие тысячелетней давности, только с использованием одной руки вместо двух.

– Манус, – прохрипел один из пигмеев.

Ростом он был с Лиму, на пару-тройку сантиметров ниже Деви, а уж по сравнению с мужской частью отряда казался престарелым подростком. На его сморщенном коричневом теле почти не было одежды, если не считать туники, вроде тех, что носили индуисты или древние греки, но темного цвета. Это был мир темноты.

– Манус, – повторили за ним остальные пигмеи в таких же одеждах.

Как всегда случается при встрече с новой народностью, все ее представители казались на одно лицо.

– Это приветствие, – сообразил Каспер и поднял перед собой выпрямленную ладонь. – Манус.

– Что за чертовщина? – тихо спросил у него Хан.

– Объясню позже. Смотри, они пытаются нас куда-то вести.

Главный пигмей – на первый взгляд у них не было субординации, просто так было проще запомнить хотя бы одного – пошел по узеньким досточкам, лежащим на веревках между платформами на высоте в добрые десять метров над землей. Все местные переходили от одного дерева к другому с удивительной грацией и легкостью. Гамма-орденцы же едва удерживали равновесие и суетливо помогали друг другу не упасть вниз.

– Что значит Манус? – пытался выяснить Пуно.

– Их так зовут, – коротко бросил Каспер.

– Чего? Что это значит?

Ответа не последовало. В растянувшейся на несколько минут тишине все двадцать пять человек прошли сотню метров и оказались в чем-то вроде города на деревьях. Выстроенный словно в воображении гиперактивного ребенка, который все детство мечтал о своем собственном месте уединения на заднем дворе и теперь не мог успокоиться, нашпиговывая всю округу домами, этот поселок таежного типа пестрел тенями от полусотни жителей и утопал в невообразимой тиши. Пуно хотел сказать что-то еще, но побоялся нарушить сокровенное спокойствие леса.

– Манус, – повторил предполагаемый глава аборигенов, и те разошлись в разные стороны, оставив гостей стоять на первой большой платформе в самом начале города.

– Они знают другие слова? – шепотом спросил Хан. – И что это такое? Почему одна ладонь? Это нелогично.

– Манус – это и есть ладонь, или другое значение – рука, – повернулся к нему Каспер. – Это религиозное учение двадцать первого века… точнее, антирелигиозное… точнее, метарелигиозное.

– Ты тоже об этом знаешь? – спросил следопыт у Деви, и она кивнула:

– Во мне хранится обширная энциклопедия. Про манусиан там тоже есть пара строк.

– Так это какая-то секта? – спросила Лима. После своего провала в истории с мясом она лишилась изрядной доли боевого духа и была подавлена.

Каспер испытующе посмотрел на нее.

– Ты имеешь в виду, было ли это сектой в двадцать первом веке или являются ли они сектой сейчас?

– Плевать мне на древность.

– Ну тогда мой ответ: не знаю. Я без понятия, во что вылилось это течение за последние сотни лет. Я даже не знаю, понимают ли они вообще что-нибудь. В глухой тайге наедине с кролебыками немудрено одичать.

– Даже мы… – Пуно начал вспоминать свою юность. – Даже мы, инки, своеобразно представляли себе мир, хотя и знали о существовании других племен, торговцев и городов.

– Вот-вот, – мрачно кивнул старик. – Держите ухо востро.

– Манус, – подошел к ним главный пигмей и протянул жаренный кусок мяса, похожий на тот, что недавно бросили им на землю.

Памятуя о странной сцене расстрела животного, гамма-орденцы не решались принять этот дар.

– Бе… без… безопасно, – выдавил из себя местный. – Му-му.

Кое-что прояснилось. Каспер почтительно принял еду и поблагодарил пигмея. Тот сразу ушел. В темноте укрытого деревянными панелями города сложно было разглядеть детали. Сверху и снизу – черный пол из выжженной солнцем сосны, да и все остальное тоже сооружено из этой не особо светлой древесины. Фигуры пигмеев почти не выделялись на этом фоне, как насекомые-древолазы с соответствующим окрасом, эволюционно слившиеся со средой обитания.

– Му-му – это название кролебыков? – предположила Деви.

– М-да, – слишком серьезно для такой простой, отвлеченной темы ответил старик. – Им принадлежит право назвать этих зверей. Судя по тому, как искусно пигмеи… я хотел сказать, манусиане с ними расправились, они уже давно сосуществуют бок о бок.

– Кстати, о кроликах, – включился Хан. – Вы так и не рассказали.

– Ах да. – Каспер снял очки, протер их краем рукава и снова надел. – Манус – от латинского слова «рука» или «кисть руки», это отсылка к хлопку́ одной ладонью.

Доктор оглядел своих спутников. Ни у кого, кроме Деви, не появилось ни намека на огонек прозрения в глазах. Скорее наоборот, в них отражались бездонные колодцы незнания, такого же черного, как окружающий их городок, и такого же дремучего, как пигмеи.

– Да господи, хлопок одной ладонью символизирует для них отсутствие пространства, – пояснил Каспер. – То есть на каком-то другом плане бытия две ладони соприкасаются друг с другом, но на нашем их необязательно сводить вместе. Также и с патронами – гильзы отделены от пуль только в нашем восприятии реальности, но на самом деле они представляют собой единой целое. Отсюда и эти выстрелы прямо из чрева му-му. Мясо было приманкой, он проглотил его вместе с пулями.

Стало немного понятнее, но лишь отчасти.

– И как это работает на практике? – спросил Хан.

– Видимо, у них есть какое-то устройство для создания внепространственных патронов, – ответил старик. – Я мало что знаю об этой секте. Ее корни уходят в двадцать первый век, а история обрывается уже в двадцать втором.

Деви поймала на себе три испытующих взгляда и поспешила ответить:

– Я тоже знала лишь это. Ничего больше.

– Ладно, будем действовать по обстоятельствам. – Каспер собрался с духом и откусил от своего кусочка мяса му-му.

Судя по первым наблюдениям гамма-орденцев, жизнь в городе-на-деревьях текла неспешно, если вообще текла. Пигмеи, то есть манусиане чаще всего сидели и медитировали на одну точку, не желая обременять себя лишними движениями, и лишь изредка ходили – очень плавно и невесомо, словно ни их самих, ни окружающего их мира действительно не существовало.

Каспер был весь на нервах, начав объяснять местным жителям, что они рискуют очень скоро погибнуть в пламени адского взрыва Земли, если не помогут доктору в его начинаниях, но манусиане, казалось, не понимали, что им говорят. Учитывая односложные слова, с таким трудом извергаемые из их уст, оставалось не до конца ясным, осознают они происходящее или нет.

– Вы меня понимаете? Можете говорить? – спросил Каспер случайного манусианина.

– Зачем? – спросил тот в ответ и с умиротворенным выражением лица побрел дальше, в манящую его темную пустоту.

Если пигмеи-мужчины были чуть ниже Деви и Лимы или в лучшем случае одного с ними роста, то женщины выглядели вовсе миниатюрными, ниже сантиметров на десять – полутораметровыми. Однако, в отличие от неказистых обитателей открытых в девятнадцатом веке островов, эти пигмейки выглядели мило и даже ненадолго притягивали взгляды мужской части отряда, что не осталось незамеченным Лимой. Аналогичные взгляды она ловила на себе и со стороны пигмеев.