Андрей Умин – Киберрайх (страница 13)

Алан активирует заранее подготовленную настройку шлемов на нырок в Киберрайх, берет Кима и советских товарищей за руки, чтобы поделиться параметрами, и, когда все системы синхронизированы, громко и отчетливо произносит:

– Гай, нажимай красную кнопку.

Тем временем в квартире Алана Гай Берджесс пытается совладать со вторым бутербродом. Поначалу он силился вникнуть в разговор в виртуальном мире, но, слыша лишь слова Кима и Алана и, соответственно, не слыша их собеседников, не смог ничего понять. Он не знал, с кем они беседовали и что слышали, поэтому бросил эту затею и решил запастись энергией впрок. Кто знает, когда в этой стремительной и рискованной жизни удастся поесть в следующий раз?

Однако он быстро понял, что не рассчитал калорийность майонеза, который намазал на хлеб слоем, превышающим снежный покров Альп в феврале. Из состояния мысленной молитвы за упокой желудка его выводит отчаянный голос Тьюринга:

– Гай, чтоб тебя! Нажми красную кнопку!

Берджесс вскакивает, как задремавший на секунду часовой при виде начальства, и бьет по первой попавшейся красной кнопке. К счастью, предусмотрительный Тьюринг не оставил возможности ошибиться. Он и Ким слегка вздрагивают на диване, значит, процесс пошел.

С чувством выполненного долга Гай выглядывает в окно и сквозь остатки утренней темноты замечает макушку Дональда за кустами. На улице все спокойно, но уже слышится звон будильников у соседей, а стало быть, скоро город придет в движение. Берджесс считает, что, раз начал осматривать зону операции, следует довести дело до конца, и выглядывает в холл – там, в его дальнем конце, притаился и показывает большой палец Энтони. Все у него хорошо. Можно продолжить завтрак.

Четверка путешественников по кибермирам тем временем виртуализуется в главном руме рейха. Ким, Алан, Вера и Юрий видят толпы людей, выходящих из порта для вновь подключившихся, те похожи на счастливых пассажиров первого рейса «Титаника», наконец-то доплывших до Нью-Йорка и одурманенных его возможностями и своей жаждой развлечений, словно вся их жизнь – долгий вояж, а Киберрайх – смысл существования и конечная цель. Люди счастливы наконец-то спрятаться от серых полувоенных будней в роскошном мире фантастических развлечений. Стоит ли говорить, что они настолько взволнованы, что даже новички Вера и Юра не кажутся подозрительными на их фоне.

Эти двое замирают при виде красочного дурмана виртуального мира, влияющего на самые незащищенные части мозга – напрямую на центры выработки гормонов. Возможно, им даже страшно, но окружающие их виртоманы выглядят куда хуже, поэтому все в порядке.

В Центральной Европе в это время уже открываются залы виртуальной реальности, поэтому народу прибывает все больше, и полицаи Киберрайха не успевают обратить внимание на четверых заговорщиков. Те спокойно проходят дальше. После зоны выборочного входного контроля открывается радужное шоссе развлечений с ночными клубами, куда можно попасть без всякой очереди и где можно насладиться любыми изысками местной кухни и музыки. Беспроигрышный вариант, ведь в мозг посылается команда обожать все, что видишь, любить это всей душой и безропотно восхищаться.

Ким хочет продемонстрировать Вере мост с гонщиками, который видел в прошлый раз, но в мире нескончаемых развлечений это все равно, что искать нужный шарик в детском сухом бассейне, где каждый шар представляет собой уникальную и неповторимую вселенную. А весь Киберрайх в этом случае – одна большая мультивселенная. Воспринимать его сложнее, чем реальный мир, потому что каждый поворот головы на секунду сбивает краски и они перерисовываются заново, мозг думает, что видит нечто новое, и больших трудов стоит сопоставить две картинки и найти на них общее. Это опьяняет – как раз то, что нужно фашистам.

– Так, ладно, идем спокойно, – говорит Алан.

Вокруг них снуют люди, увлеченные своими желаниями. У людей всего одна жизнь, чтобы успеть опробовать все прелести дивного нового мира. Лица выглядят необычно, без четких деталей, как во сне. Ты вроде бы видишь человека и можешь отличить его от другого, но стоит задуматься над его обликом, как начинаются проблемы. К счастью для себя, Ким не думал об облике Веры, а просто наслаждался ее красотой и возможностью побыть рядом. Когда они шли по террасе над парком динозавров, он попытался взять ее за руку. В виртуальном мире это не то же, что касание в жизни, но, если приноровиться, можно понять, что тебе хочет донести перцептрон. Девушка Вера это понимает и смотрит в ответ на Кима своими большими, прекрасными, какого-то цвета глазами.

Алан ищет место, наиболее связанное с техническим уровнем Киберрайха, а Юрий следует за ним, чтобы включить передачу видео, но для Филби это скорее свидание. Он не занят конкретной технической целью. Все, что от него требовалось, он уже выполнил – запомнил несколько цифр для связи с девушкой и теперь наслаждается ее милой компанией. Возможно, Ким принимает желаемое за действительное, а может, в прогрессивных советских школах учили всегда говорить комсомольцу «да», но ему казалось, что Вера отвечает взаимностью. Это отчасти сон, ведь так? Значит, пусть все будет как хочется.

– А что это за животные? – спрашивает она. – У нас на Кузбассе я таких не видела.

– Динозавры, – с гордостью за своих земляков-палеонтологов говорит Ким. – Диплодоки, тираннозавры…

– Такие огромные, сильные, – мечтательно говорит девушка. – С ними мы бы в два счета выиграли войну.

Филби снова берет руку Веры, точнее, он визуализирует это, и до ее перцептрона доходит какой-то сигнал. Девушка вспыхивает, и Ким понимает, что переусердствовал с воображением. Чтобы сменить тему, он говорит:

– Пошли дальше, там еще интереснее.

После парка юрского периода идет роллердром, где каждый желающий может кататься на роликах, крутиться, подпрыгивать и исполнять разного рода трюки без риска для здоровья и без присущего любой авантюре страха – исключительно с положительными эмоциями. К сожалению, Ким понимает, что покатушки займут добрый час и надо спешить дальше, чтобы показать Вере все остальное. Как парень, чье пылкое сердце перетягивает на свою сторону канат в безнадежной схватке с рассудком, он делает все неидеально. Точнее говоря, он делает неправильно все, но неуемным молодым людям принято прощать этот грех.

Посторонним плевать на двух прогуливающихся людей, чего не скажешь о патрулях кибержнецов – темных личностях в не менее темных плащах и фуражках виртуальной полиции. Они не имеют лиц… По крайней мере система не пытается нарисовать их лица, а характеры и психологические слепки накрепко запечатаны секретными правилами Киберрайха, и никто не в состоянии «разглядеть» этих созданий. Они просто есть и все. Если не делать ничего незаконного, на их счет можно не волноваться. В мире, где самые безумные приключения доступны сплошь и рядом, где есть румы с безопасными боями без правил и залы для командных сражений с убийствами, которые не вреднее укуса комара, просто невозможно совершить ничего противозаконного… если не пытаться взломать систему. Чем сейчас как раз и занимаются англо-советские диверсанты.

Плывущие, словно тени, кибержнецы пока ничего не подозревают, благо чтение мыслей еще невозможно, но уже с интересом присматриваются к странной парочке, проходящей мимо всех злачных мест. В мире всеобщей зависимости от развлечений очень опасно не развлекаться дольше пяти минут. Куда именно смотрят жнецы, никто не знает – их глаза, так же, как и лица, не прорисовываются. С чем-то подобным Ким столкнулся, когда увидел Веру в первый раз. Позже они с девушкой познакомились ближе, и перцептрон парня смог немного ее обрисовать, но вот кибержнецов он рисовать не намерен… Только если ты не встречался с ними в реальной жизни. Но встретиться со жнецом в реальной жизни и увидеть его без маски равносильно смертному приговору с немедленным исполнением, так что шансов распознать лица этих дьявольских отродий практически нет.

– Что это за черные призраки? – интересуется Вера, слишком явно на них глазея.

– Самый страшный кошмар, – отворачивается от них Ким и пытается утянуть девушку в сторону. – Старайся не привлекать их внимания.

– Гестапо? – шепчет она откуда-то из русской глубинки, и ее голос через микрофон и телефонную сеть долетает до наушника в шлеме Кима.

– Можно сказать и так. Мюллер создал отдельное подразделение по защите Киберрайха. Для простоты мы зовем их жнецами.

– Жнецы косят пшеницу в поле, – задумывается Вера.

– Да. Эти жнут жизни людей. Собирают подозрительных и неугодных, как урожай во славу своего чертова… – Ким замолкает. – Ладно, тут нельзя много болтать. Где, кстати, Алан с твоим товарищем?

Они оглядываются по сторонам – везде похоть, радость и развлечения. Вдоль виртуальных улиц тянутся румы с самыми безумными приключениями, а на перекрестке возле Кима и Веры мостятся залы поменьше – для короткого времяпрепровождения по пути к основному месту веселья. В мире льющегося из всех щелей серотонина даже несколько минут без захватывающих эмоций кажутся пыткой, поэтому виртоманы играют на всех автоматах, какие только встречают. Потоки людей движутся по обеим сторонам улицы с высокими, блестящими на солнце зданиями, но Алана и Юрия среди них нет.