Андрей Уланов – Все как у людей (страница 58)

— Серьезно? — вытаращился на неё Смейлинг, по-прежнему не пытаясь встать, — откуда такое богатство?

— Последствия коварных планов. Лет семь-восемь назад одна младшая жрица предложила завалить Королевства всякой сильнодействующей дрянью. В случае успеха часть населения начнет подыхать от ломки, а оставшихся дорежут воины тени.

— Злобненько и коварненько. То есть вполне в духе ночных эльфов.

— Но глупо. Во-первых, распространение наркотиков у вас частично легальное, а нелегальную часть контролируют не только уличные банды, но и очень влиятельные деятели. Пытаться влезть в их налаженный бизнес слишком опасно, там даже демонам рога посшибают и хвосты узлом завяжут. А во-вторых, вы слишком много пьете.

— Ну как бы да, — вздохнул гоблин, — есть такое. Я даже на благотворительном балу двадцать талеров обществу Трезвости пожертвовал. Пьяный был…

— Полезешь в шкаф, начни с желтой коробки на верхней полке, — посоветовала Хелиция. — Очень яркие радужные видения, эйфория, первые дозы почти не вызывают привыкания.

— Как-то слишком хорошо звучит.

— Есть и побочки. В сочетании с яблочным соком вызывает аллергический шок, отеки, паралич и смерть от обезвоживания. Почему так, никто не знает, случайно получилось.

— Ну и дрянь!

— В общем думай, — посоветовала гоблину Хелиция, — А остальных приглашаю к столу. Есть повод.

Ночная эльфийка типичным жестом уличного фокусника извлекла из-под скатерти пузатую бутылку «вдовы Понсарден» — тридцать талеров, нет, сорок пять и это еще до акциза! простонал Тимми, — и смахнула кинжалом пробку. Бутылка немедленно среагировала звонким хлопком и фонтаном белой пены, который Хелиция попыталась отпить — или откусить? — но тут же обиженно скривилась.

— Боги… ну как вы эту гадость пьете? Ужасный вкус.

— Дай сюда, — потребовал Сэм. — Нам, татарам…

Заполучив бутылку, орк вылил остатки в распахнутую пасть, потряс опустевшую посуду и с очень задумчивым видом замер, прислушиваясь к ощущениям.

— А ничё так бухлишко, — резюмировал он полминуты спустя. — Кисленькое, но под закусь пойдет. Вы это… народ, не стойте, как бедные родственники, налетайте на хавчик. Все уже оплачено, — тут орк скривился, и я не сразу понял, что Сэм улыбается, вспомнив что-то, по его мнению, очень смешное.

— Брать еду в логове ночных эльфов, — гоблин, развалившись в кресле, взмахнул сигарой, едва не засыпав меня пеплом, — весьма болезненный способ самоубийства. Это все знают… так что дайте мне бутылку «старого дубового» и вон то желтое, в тарелке.

— Мы могли принести вас в жертву богине, — напомнила Хелиция, передавая гоблину кукурузный салат, — поверь, это бывает очень болезненно. И куда дешевле, чем хороший многокомпонентный яд.

— Опыты тоже нужно на ком-то ставить…

— Опыты, — задумчиво повторила мисс Алайя, — Хелиция, у тебя случайно, не найдется средства, прекращающего словесный понос? Я бы хотела произвести один интересный опыт…

Подозреваю, что вопрос озвучивался исключительно для воспитательной цели — эльфийка из Высших ветвей наверняка сама прекрасно разбиралась в различных веществах и их действии. Но Хелиция решила подыграть.

— Вызывать общий паралич довольно просто. Но что бы затронуло только речь… о, есть идея! Можно скормить ему средство, вызывающее обычный понос! Вытяжка из лаконоса или кротона дает прекрасный эффект, моментальное, почти взрывное действие… и нет, в этом салате ничего такого не было, — добавила она, глядя, как разлетаются повсюду зерна кукурузы вперемешку с петрушкой и черными оливками. — Хотя выглядит в чем-то похоже.

— Прошто попршнулся! — прочавкал гоблин. — Ш кем не бывает.

— С теми, кто не запихивает в пасть сразу три, нет, пять полных ложек.

— Эй, эй, дамочки, — пробасило дымное облако над соседним креслом, — если вы тут собрались учить гоблина эльфийскому застольному этикету, дайте знать, я подремаю до следующей Эпохи.

— Да ладно тебе, Дорин, — орк осторожно присел на край стола, держа перед собой крохотное блюдце с тарталеткой. Точнее, это в лапищах Сэма блюдце выглядело крохотным.

— Все мы устали, перенервничали…

— Кроме, — ехидно заметило соседнее дымное облако голосом профессора Грорина, — некоторых орков.

— Ну а мне-то с чего переживать? — удивился Сэм. — Я же знал, что все закончится хорошо.

— Знал⁈ Откуда⁈

— Хелиция мне сказала, — спокойно сообщил орк. — Вот я и не волновался. И… что это вы на меня так уставились? На мне узоров нет и цветы не растут! И жилетки с бомбой больше нету.

В наступившей тишине — даже гоблин перестал чавкать, замерев с набитым ртом — смех ночной эльфийки прозвучал особенно звонко.

— Именно про это я и говорила Сэму. Вы никогда не поверите любому из моего народа. Ни-ко-гда!

— Такая уж у вас репутация, — возразил гоблин. — Твой народ, знаешь ли, очень долго над ней работал.

— Знаю, — кивнула Хелиция. — Когда после Гнева Богов мой народ оказался в этих лесах, среди орд кровожадных дикарей, именно такая репутация нас в итоге и спасла. Хотя пришлось долго стараться, чтобы дикие стали пугать своих детей ночными эльфами.

Тимми «два-на-сдачу» Смейлинг, пьяный философ.

— Конечно, я изначально планировала вас предать! — удивление в голосе Хелиции выглядело вполне натуральным. Хотя, как мы уже все успели убедиться, актёрский талант у неё тоже имелся. — А как иначе?

— Придерживаться изначальных договоренностей? — предположил Грорин.

— Гномы… — паучиха картинно закатила глаза, в то время как Саманта и даже Алька! Вот уж кто тут главная предательница! переглянулись и понимающе закивали. — Прямые, как стальной стержень в заднице тролля.

— Сочту за комплимент, — хмыкнул Грорин.

— А по мне, как раз изначальный план попахивал, — не выдержал я. — Как вы обычно говорите «благородным безумием», хотя как по мне, дерьмо дерьмом. Жалкой кучке… ну даже и горных рейнджеров… ну даже и с револьверами… одолеть целое «гнездо» ночных эльфов⁈ Такое даже в дешевых душещипательных романчиках не напишешь, любой гоблин засмеет. Сколько тут всякого народа, сотен семь или восемь? И каждый как она, — я указал бутылкой в сторону паучихи, — одним взглядом кого хошь зарежет.

— Населения в «гнезде» Алых Охотниц, — Хелиция аккуратно поставила опустевший фужер с томатным соком на стол и наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то, — порядка тысячи ста особей. Это сейчас, после произведенных нами… опустошений. Но далеко не все они владеют оружием на уровне воинов тени. Точнее, большинство ночных эльфов вообще ничего страшнее зубочистки в руке никогда не держали.

— Чего⁈ А как же все эти жуткие байки⁈ Да и мы сами видели…

— Видели что⁈ — к моему величайшему удивлению, ответил на мою реплику Лейн, а не Хелиция или хотя бы Саманта. — Не бывает сообществ, состоящих только из непобедимых воинов. Кто-то всегда должен еще и добывать еду, ковать оружие и доспехи, — оба гнома согласно пыхнули трубками, — ткать, — эльф махнул рукой куда-то в стену, — паучий шёлк или прислуживать вечной богине, проводя все время в трактовании ряби на воде или полета лепестков цветущей вишни. А в итоге как-то получается, что наши лучшие воины могут стоить в бою двадцати, а то и тридцати врагов. Только вот, когда на каждого из них выходит по сотне, рано или поздно эти гордые, красивые умелые воины в своей сверкающей белоснежной броне падают в грязь, сраженные тупыми мечами, дрянными копьями, а то и просто забитые дубинами. Ну и конечно же, убитые пулями, а то и пушечными ядрами. Поэтому миром правите вы, гоблины.

— Сколько пафоса, прям плакать захотелось! — я оставил пустую бутылку, достал платок, сделал вид, что вытираю набежавшие слезы, а затем высморкался. — Только при чем тут гоблины? Набегать с дубьем большими толпами за хорошей дракой, это в первую очередь к оркам. У них там целая Великая Песня, Горк с Морком, доблесть, честь и прочие отваги с мужеством. А мы так, рядом постоять, барахлишко после сражения собрать, чтобы зазря не пропало. К тому же, миром правит светло-эльфийская тайная ложа, во! Это ж любой гоблин знает.

— Только не тайная ложа, а явная лажа! — поправила меня Хелиция. — Но в целом, Лейн изложил общую теорию всего достаточно близко к реальности. Когда случилось Переоткрытие, некоторые… да что там, почти все высшие жрицы «гнезд» поначалу решили поступать с вами так же, как с дикарями. Посеять ужас. Указать вам границу, переход за которую будет означать смерть. Выглядело привлекательно, особенно если нападать не на форты, а на деревни. Только на место каждого убитого корабли привозили пять новых. Лишь когда ваши поселения стали появляться на берегу Великой, до этих тупых дур дошло, что их стратегия не работает и надо что-то менять. Приспосабливаться. Договариваться.

— С Западными Баронствами.

— Баранами они были! Тупыми жадными баранами, пытавшимися выменять у дикарей хоть что-то ценное.

В недолгий период процветан… беззаботной траты денег я несколько раз побывал на балах и прочих мероприятиях, которые соизволили озарить своим присутствием несколько представителей Западных Баронств. Конечно, по части спеси, чванливости, манеры смотреть на всех окружающих с презрением и прочему с эльфами, да и с гномами соревноваться сложно, но эти самозваные аристократишки очень старались взять хотя бы пару призов.