Андрей Уланов – Улицы в тумане (страница 4)

– Как и с большинством злых духов, – гоблин снял с гвоздя в стене фонарь типа «бычий глаз» и открутив крышку, заглянул внутрь, – огнем. Пламя очищает или, говоря современной научной терминологией, стерилизует. В этом наука солидарна с религией. Вы готовы, инспектор?

***

Мы провели в участке чуть больше двух часов, но вышли словно в иной мир. Кипучая вечерняя суета уже почти полностью схлынула – лишь со стороны Медного треугольника доносились звуки визгливой музыки. А потом и они пропали – когда мы с гоблином зашли в туман.

Лишь теперь я поняла, почему Симпкинсон постоянно говорил про «болото». Трущобы находились в низине – не очень заметной, но туман затягивал их полностью, оставляя наверху лишь редкие черные силуэты труб, точащие там и сям, как пеньки от сгнивших деревьев. А внизу, в тумане шла какая-то загадочная собственная жизнь. Маячили на грани видимости смутные тени, отступавшие вглубь при нашем приближении. Загорались и гасли огни – впрочем, один все же оказался крохотным костром, на котором парочка оборванцев жарила пойманную крысу. В другом переулке лежащая у стены куча тряпья при нашем приближении неожиданно зашевелилась, раскашлялась и юркнула в дыру, куда, казалось бы, даже кошка с трудом пролезет.

– Вам не кажется, – не выдержала, наконец, я, – что в этом тумане мы сумеем найти вампира только если он решит свалиться нам на головы? А стоит ему сделать хоть шаг в сторону, и мы пройдем, точнее, прохлюпаем себе мимо…

– Если будем полагаться только на глаза и уши, так и случится, – отозвался гоблин. – Однако, если в словах Марты есть хотя бы четверть правды, мой нос и тем более ваш должны будут учуять нечто.

– А, то есть эльфийка вам потребовалась как сыскная ищейка?! Погодите-ка… – только сейчас до меня начало кое-что доходить, – а уж не вы ли подали своему начальству идею «одолжить» меня?

– Хотел бы сказать «да», но «нет», – развел руками Симпкинсон. – Старший инспектор Грэхем додумался до этой идее совершенно самостоятельно. Видите ли, он в полном отчаянии… пять убийств на участке, это совсем не штука. Если же покойников станет еще больше… так, ради Творца, что бы не случилось – не пытайтесь что-то предпринять! Просто стойте на месте!

Навстречу, тяжело тупая по грязи, вышло нечто большое – то ли тролль-полукровка, то ли ожившая пивная бочка на толстых ножках. Симпкинсон, деликатно придержав меня за плечо, вышел вперед и некоторое время они с бочко-троллем стояли молча напротив друга. Затем странная громадина выдохнула – долго и как-то механически однообразно, будто не живое существо, а гномский паровик спускал давление – и отошла в сторону, давая нам дорогу.

– Что это было?

– Малыш Вилли, – быстро и как-то нарочито небрежно сообщил гоблин. – Не переживайте, вэнда, он почти безобидный.

– Ваше «почти» звучит весьма обнадеживающее.

Из тумана впереди донесся жуткий скрип. Мы с гоблином, не сговариваясь, отпрянули в стороны, но из туманной пелены выкатилась всего-навсего двухколесная тележка. Толкавший её человек, судя по брошенному дикому взгляду, был испуган еще больше нашего.

– Я говорю серьезно, вэнда, – дождавшись, пока тележка проскрипит мимо нас, продолжил гоблин, – по умственному развитию Вилли примерно на уровне шести, максимум, восьмилетнего ребенка. К сожалению, его физическое развитие совсем иное и некоторые… личности попытались этим воспользоваться, с печальными последствиями. Сейчас за ним постоянно присматривает кто-то из родни, так что да, он почти безобидный.

– Что-то я никого не заметила рядом.

– Рядом был я, а меня Вилли знает, так что вам ничего не у… – гоблин осекся. – Вы слышали?

– Кажется, донеслось оттуда, – я неуверенно ткнула рукой вперед-влево. Проклятый туман искажал звуки, играя ими по своим причудливым прихотям. Рядом лязгнул металл и почти разу же туманную пелену рассекло сияюще-белой полосой – Симпкинсон зажег «бычий глаз».

– Вот они!

Метавшийся по переулку луч выхватил из тумана кучи мусора, сломанный ящик и за ним две черные, топорщащиеся во все стороны лохмотьями и лохмами фигуры. Та что поменьше, пронзительно взвизгнув, бросилась прочь, вторая отскочила, пытаясь заслониться от яростного света и жалобно запищала: – Это не мы… он уже тут лежал.

– Демоны…

Освещенный гоблином покойник выглядел точь-в-точь, как его предшественники. Молодой мужчина, человеческой расы, без каких-либо следов насилия – он даже улыбался, словно видел какой-то приятный сон.

– Глядите, как гусь-то наш вырядился, – пробормотал Симпкинсон, подходя ближе. – Штаны в полоску, пиджачок однобортный, даже с бутоньеркой в петлице. Прическа не рассыпалась, держится, бриолина не пожалели, прямо хоть на фотографию в рамочку. И лаковые туфли, мать моя, так и блестят. Ну и духами щедро полился, чувствуете, вэнда?

– Душистая вода Фарина, апельсин, лимон и бергамот, – подтвердила я. – Дешевый, но модный состав. Примешивается еще что-то химическое и…

– …и баран! – добавил гоблин. – Видите жирные пятна? Ай-ай-ай, как неаккуратно, на праздничном-то наряде…

Думай, Фейри, думай!

Горячее масло и металлический привкус? Это фонарь в руках гоблина. Кошачья моча? Не то! Зола? Запах со стороны оборванца. Столярный клей, лак… стоп, вот оно! Не запах, вовсе не запах…

– Лаковые туфли блестят…

– Ну да, – Симпкинсон вновь посветил на обувь покойника, затем развернул фонарь к нашим собственным ботинкам… измазанным в грязи. – Да уж… своими ногами он сюда точно не пришел. Неужели впрямь по воздуху докинули…

– …или привезли…

– … на тележке! – одновременно выдохнули мы.

Толкавший тележку человек явно торопился уехать подальше. Но в этом были как плюсы, так и минусы – скрежет и грохотание можно было расслышать издалека.

– Стоять! Полиция! Именем…

Бах! Бах! Бах!

Лишь укрывшись за перевернутой бочкой, я осознала, что голове вдруг стало прохладно – и, проведя рукой по волосам, не обнаружила привычного головного убора.

– Удирает, – гоблин, присев рядом на корточки, поднял мой котелок… и поскреб ногтем разлохмаченную сквозную дырку в фетре. – Двадцать восьмой или тридцать первый, карманная модель. У него еще два заряда. Или один, если оставлял пустым камору под курком. В любом случае, на виселицу наш новый приятель себе уже заработал – попытка убийства полицейского, это вам не штуки. Давайте, – Симпкинсон оскалился и на этот раз мне показалось, что из-з под лица гоблина на миг проступила морда хищного зверя, – загоним эту добычу, инспектор Грин.

Топот и сиплое дыхание уже почти пропали вдалеке. Нас выручило, что убегавший даже не пытался путать след – просто несся сломя голову по кратчайшему направлению. Правда, скорость при этом он развил впрямь изрядную…

– Пронесся мимо так, что меня ветром чуть в кусты не сдуло, – пузатый стражник махнул рукой в сторону сирени за низким заборчиком, – и назад таращился, словно за ним вомпер… то есть, сам Темный гонится, с сачком для грешных душ, значицца. Ну я это, за свистком в карман полез, а как оглянулся – его уже и след простыл. На Принцевую аллею свернул, больше некуда.

– Почему свисток в кармане был, – поморщился гоблин, – а не на шее, как положено?

– Так ведь, сэр, холодно же. Ежли на шее таскать, его потом в рот и не взять, враз губы примерзают.

– Глиняных свистулек им выдать, – пробормотал гоблин, – и не в рот, а что бы сразу при заступлении на дежурство… Но ты уверен, – громко спросил он, – что свернул бежавший именно на Принцевую аллею?

– Дык сами гляньте, сэр, – стражник даже сделал шаг в сторону перекрестка, – по ентой улице за перекрестком стены сплошняком, ярдов на двести. Двери на ночь заперты, решетки тож… сам проверял. Быстро их по темноте не отпереть, да и скрипят они знатно. Ну дальше сад у особняка Шпинцев, но и тама забор высокий, с налету-то не сиганешь, перелезать надо. А я глаза всего-то на миг и отвел. Точно говорю, свернул на Принцевую аллею, больше некуда ему тут деться. Вот вправо или влево, тут уж извините…

– Ладно, разберемся, – с досадой буркнул гоблин. – Можешь продолжать обход.

– И что теперь?

– Придется разделиться. Вы предпочтете пойти направо или налево?

– Налево, но… – перспектива искать явно перепуганного и при это вооружённого преступника в одиночку не выглядела вдохновляющей. – Может, стоило приказать этому стражнику остаться с нами? И вообще, не пора ли вызвать подмогу?

– У нас есть очередной мертвец, брошенная тележка и ваша простреленная насквозь шляпа. Значительный прогресс, но все для радования начальства хорошими новостями как-то маловато. Вот если мы обнаружим, в какой из домов на Принцевой аллее этот бегун юркнул.

– Думаете, он спрятался где-то на ней?

– Я не думаю, что тележку с покойником рискнули бы везти через половину Кладиума.

Для гоблина это прозвучало на удивление разумно и логично. Впрочем, я уже сполна убедилась, что Симпкинсон являет собой довольно нетипичный образчик этой расы. Даже на фоне других своих сородичей, прошедших отбор в полицию. Что не говори, для зеленошкурых это не так-то просто, несмотря на вечный кадровый голод. А уж подняться до инспектора…

Не о том думаешь, Фейри! Сосредоточься на деле…

Сосредоточится получалось не очень хорошо. Пелена тумана на Принцевой аллее казалась хоть и менее плотной, чем на «болоте», но ветер, деревья и фонари создавали еще более пугающую атмосферу. Если родной Лес даже в бурную ночь все же оставался привычным и безопасным домом, то Клавдиум порой казался логовом демонов. Чудовищ, таящихся в тумане и сумраке, алчущих крови… Фейри! Сосредоточься на деле!