Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 8)

— Мы ж теперь тоже эта… — орк выудил из кармана нечто смятое и засаленное, — добровольно судействуем, ну и все такое. Кстати, в той шайке орков только четверо имелось, а остальные два десятка — гоблины и человеки, во! Еще гном один затесался, — остальные орки при упоминании гнома отчего-то начали скалиться и пихать друга локтями. — Эта самое… а чего вы заявились-то в Черную Часовню?

— Нам нужен Ржавый Мэл, — выглянув из-под локтя тролля, заявила я. — Знаете, как его найти?

— Мистер Догерти? — орки озабоченно переглянулись, и я вдруг осознала, что насчет отката после шока организм, возможно, поторопился. — Не, понятия не имеем. А с чего его полиция вдруг ищет?

— Сейчас я не в полиции, — быстро сказала я. — Мне просто надо поговорить с мистером Догерти. Несколько вопросов и я снова исчезну.

— Ну разве что так, — орк, сдвинув котелок на лоб, поскреб затылок. — Тогда эта… давайте мы вас проводим. Квартал-то тута все-таки не самый спокойный, мало ли чего приключиться…

До сегодняшнего вечера я никогда не встречала Ржавого Мэла. Он же мистер Мелвин Догерти, сквайр — почему сквайр, никто не знал, а спрашивать у самого Мэла желающих как-то не находилось. Имевшийся в участке словесный портрет описывал некоего полуночного монстра, с черными кругами вокруг алых глаз, белой, как снег, кожей, острыми зубами, в три ряда наполняющими пасть до ушей, заточенными до бритвенной остроты когтями на вечно скрюченных пальцах и так далее.

Реальный Мелвин Догерти оказался похожим на студента, пытающегося совместить учебу с подработкой в лавке, то ли книготорговца, то ли старьевщика. Причем полубольного студента, с вечной простудой, неумолимо грозящей перейти в чахотку, так что бледность и мешки под глазами в сочетании с замотанным вокруг шеи вязаным шарфом выглядели более чем естественно.

С другой стороны, несмотря на неказистый внешний вид, его жилище оказалось хорошо протопленным, освещенным даже не газом, а совсем уж новомодным электрическим освещением и на удивление чистым. Запах пыли почти не ощущался и даже огромное количество старых вещей ближе в ходу не казались разбросанным в беспорядке хламом. Скорее похоже на музей, где старались выставить для публики как можно больше экспонатов. А дальше, где стояли книжные шкафы, а на стенах аккуратно развесили картины, помещение и вовсе становилось похоже на библиотеку. Причем не бедного и отнюдь не лишенного вкуса хозяина,

К примеру… стоп! Этого просто не может быть! Никто в Черной Часовне не повесит на стену картину за две тысячи броудов!

— Ваш чай, инспектор. Две ложки сахара, как вы и просили. Интересуетесь старыми книгами?

— В числе прочего, — призналась я, забирая блюдце с чашкой. — Как и картинами. Вон та за шкафом, вторая справа, это же работа Лионеля Хемуля?

— Подражание, но хорошее, — полуэльф вернулся за конторку, — Хемуль всегда подписывал свои работы. Плюс еще несколько деталей, видимых лишь нашим с вами глазам. К примеру, аквамарин у Хемуля светлее. Вот на этой стене, — он указал куда-то справа, — есть подлинник, «Закат после шторма», можете сравнить.

— Не боитесь открыто держать такую ценность?

— Я вообще мало чего боюсь, инспектор, — усмехнулся Мелвин, — к тому же, ранние работы Хемуля известны куда меньше, чем его поздние батальные полотна. Для большинства, даже мнящих себя знатоками, Хемуль это: «Последний бой адмирала Саклинга», панорама в сорок два фута в «морском» крыле Садингема.

— А вы, стало быть, знатоком являетесь?

— Замечать мелочи, знать мелочи, вот и все слагаемые моего успеха, — вновь выйдя из-за конторки, Мелвин встал рядом со мной, опершись о шкафчик. — Вы бы тоже смогли разглядеть столовое серебро посреди россыпи гнутых вилок или же серьгу с настоящим сапфиром среди дешевой бижутерии. Но многие ценные предметы на первый, даже очень внимательный взгляд, неотличимы от хлама. Надо не просто уметь внимательно смотреть, но и знать, на что стоит обратить внимание. Ту же подпись художника не так сложно подделать, что многие и проделывают. Но в точности воспроизвести оттенки красок, манеру работы с кистью… таких умельцев совсем не много. Не в последнюю очередь, — усмехнувшись, добавил полуэльф, — по той простой причине, что им проще и удобнее зарабатывать честным трудом.

— Поэтому вы обложились таким количеством справочников и каталогов?

— Именно так. Я ведь еще и эксперт-оценщик, и это достаточно весомая часть моих доходов. Да и остальное… в этом доме, инспектор, нет вещи, которая была бы добыта нечестным путем, и… — полуэльф сделал паузу, — я бы знал об этом. Не буду отрицать, происхождение некоторых скрыто в тумане, но это вовсе не обязательно связано с кражей. Если же что-то такое и найдется, что ж, — Мелвин пожал плечами, — любой предмет, сколько бы я ни отдал за него, будет незамедлительно возвращен владельцу. Такое тоже случалось, не раз и не два. Неизбежные издержки моей работы.

— Как и жизнь в Черной Часовне?

— Нет, это уже сознательный выбор. У меня имеется особняк и в другой, куда более престижной части города. Но это предместье стало мне домом в… — полуэльф запнулся, — тяжелый момент жизни. У Черной Часовни, при всех её недостатках, мнимых и реальных, есть одно важное преимущество. Здесь не важно, кем были твои предки, какого цвета твоя кожа, длина твоих ушей и так далее. Важен лишь ты сам. Поэтому мы, — выделил голосом Догерти, — пытаемся сделать предместье более удобным для жизни, а также «инвестиционно привлекательным». Конечно, в любом раскладе вряд ли оно станет новым островом Айл, но перестать считаться городским дном — уже большое достижение.

— И кто же такие «мы»?

— Желающие странного, — судя по интонации полуэльфа, он цитировал какой-то текст, — в данном случае, сделать чуть лучше небольшой кусочек мира. Оплата воскресной школы при храме, благотворительные обеды, ремонт в больнице.

— И наведение собственных порядков?

— Вы про Мордека и его приятелей? — понимающе кивнул полуэльф. — Что ж, многие разделяют ваше опасение, что лекарство может стать хуже болезни. Однако замечу, все происходит строго в рамках закона, право на добровольную дружину стражников появилось в своде городских уложений Клавдиума, — нагнувшись, Догерти провел рукой по темно-синей обложке пухлого, раза в три толще обычных книг, томика, — примерно семьсот лет назад и до сих пор не отменено, как и многие иные правила и уложения тех времен. К примеру, вы знаете, что в центре Клавдиума запрещено ехать на лошади, сидя задом наперед, если у вас на ногах деревянные башмаки? Впервые услышали, верно? А там в основе весьма забавная старая история.

— С удовольствием выслушаю её, — пообещала я, ставя опустевшую чашку на блюдце, — но как-нибудь в другой раз. Сегодня у меня иная цель.

Выслушав мой рассказ и подробное описание обоих работавших на Музыканта полуэльфов, Догерти явно помрачнел.

— Вот, значит, как… — пробормотал он. — Кэл и Амалинта.

— Вы их знаете, — уверенно сказала я.

— Знал обоих, — не стал отрицать полуэльф. — Вы правы, нас не так уж и много, а мир не так уж велик, рано или поздно, но все как-то встречаются. Да, я их знал… а теперь выходит, Кэл жив, а она мертва, — вздохнув, Догерти очертил святой круг.

— Предпочел бы, чтобы случилось наоборот. Нет-нет, — быстро добавил он, развернув ладонь, — вас я ни в чем ни виню, инспектор. Амалинта, как и многие из нас, имела склонность к… ну, назовём это «поспешными и непродуманными решениями». Добавьте сюда проблемы с эмпатией и получим закономерный итог. Увы, тут не всегда способны помочь даже эльфийские лекарства, подобранные по всем правилам, в инициальном порядке. Мы же не эльфы, и не люди. А вот Кэл… Калеб Паркер, если вы это еще не выяснили, он из другого теста. Не просто из тех, кто перережет горло за медяк или горбушку, но и сделает это с удовольствием. Злобная и лживая тварь.

Не глядя протянув руку, полуэльф снял с полки тонкую книжицу в зелено-красном переплете. Наклонив голову, я сумела прочесть название на корешке: «Старинные аранийские предания и сказки, записанные и обработанные Крагнуром Серобородом». Мелвин раскрыл книгу примерно на середине, пролистал несколько страниц и, довольно кивнув, развернул, продемонстрировав мне рисунок с жуткой оскаленной мордой антропоморфного лиса, нависшего над сжавшейся крольчихой в крестьянском платье.

— Данный рисунок очень точно изображает его внутреннюю суЧность, — захлопнув книгу, Догети так же не глядя вернул её на полку.

— Сильно подозреваю, чтобы оправдать свой провал, Калеб насочинял изрядных сказок про вашу контору и лично вас, инспектор. Возможно, как раз из-за них Амалинта и отреагировала на ваше появление в Скаузере так экспрессивно. К слову, — озабоченно добавил Догерти, — несколько дней, точнее, примерно неделю назад мне сообщили, что Калеб снова появился в Клавдиуме. Не думаю, что его послали мстить, но ближайшее время оглядывайтесь почаще. А еще лучше, обзаведитесь хорошим телохранителем. Констебль Гррокс хорош, если надо проложить дорогу сквозь толпу. Но если за вами открыл сезон охоты кто-то вроде Калеба Паркера, тролль его не остановит. Как и Мордек со своими друзьями, тут угроза иного уровня.

— И у вас, — догадалась я, — наверняка есть кто-то на примете.