Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 68)

— Корбетт и Чаорних, — вглядевшись в карту, довольно констатировал О'Шиннах, — курс верный, коррекция не требуется. Через четверть часа откроется озеро Лох-Мох, над ним станешь на юго-юго-восток. — Он помолчал и неожиданно спросил: — Фейри, как вообще эльфы относятся к другим расам? Тем, кто живет меньше?

— Тебе понятно или ближе к правде?

— А это совсем нельзя совместить? — лейтенант поднял руку, словно собираясь почесать нос, но замер на полдороги. — Мне бы ближе к правде, но так, чтобы понял.

— Только чур не обижаться!

— Торжественно клянусь! — обрадованный лейтенант прижал руку к груди.

— Как вы относитесь к бабочкам-однодневкам?

— Ну… — Аллан искоса глянул на меня… моргнул…

У эльфов мимика развита хуже, чем у людей. Когда твой собеседник подмечает мельчайшие движения, нет необходимости постоянно корчить гримасы. Но сейчас я совсем-совсем не сдерживалась.

— Ты же шутишь?

— А ты издеваешься? Эльфы разные, как и люди, гномы, орки с гоблинами. Лесной Союз Триникли — лишь один из наших анклавов, как и королевство Арания — лишь одно из человеческих государств. Ты же не возьмёшься сказать, что думают про гоблинов, например, в Мальсе? Знаешь, живя в Лесу, я считала, что все люди думают и действуют схоже. Конкретно аранийцы, про другие государства людей я знала, но… это знание жило как-то само по себе, отдельно. Есть мы, эльфы, ужасно разобщенные, все эти многовековые интриги Высоких Ветвей, а внутри идут собственные хитросплетения, то ли дело у людей или гномов — один король, одна королевская воля, и все по щелчку пальцев бегут её исполнять. Особенно когда речь идет об очередном злодействе против эльфов.

— Понятно, что ничего не понятно, — после долгой задумчивости произнес О'Шиннах. — Давай еще упростим задачу. Как относится к людям одна конкретная юная эльфийка? И не к людям вообще, а лично ей знакомым?

— Боюсь.

Удивленное лицо Аллана выглядело забавно, но теперь я постаралась не допустить и тени улыбки. Нельзя, чтобы он принял мой ответ за шутку.

— Боишься⁈ Нас⁈

— Это и есть проблема, — вздохнула я, — меня о ней предупреждал один старый мудрый эльф. Надо каждый раз помнить: ты однажды вернёшься в город, а человек, с которым ты пил чай, уже умер, и даже дети его состарились. Дом перестроили, яблоня во дворе засохла, и её срубили. А ты всё ещё помнишь, как твой друг смеялся и просил не трогать яблочный пирог, пока тот не остынет.

— Этот эльф, — продолжила я, — говорил: нам опасно слишком привязываться к тем, кто живёт мало. Но совсем не привязываться ещё опаснее. Тогда начинаешь смотреть на людей, как на сезонные цветы. А это… плохо, потому что вы не цветы. Хотя иногда ведёте себя, как сорняки.

— О, — среагировал на последнюю фразу Аллан, — вот это точно знакомая мне Фейри Грин!

Я чуть довернула штурвал, заставляя «Варга» обойти по широкой дуге торфяное болото. Конечно, топь чернела внизу, а мы летели высоко в небе, но что-то шепнуло мне не пытаться лететь напрямик.

— А как люди относятся к тем, кто живёт дольше? Хотя бы один конкретный лейтенант?

— По разному, — тут же ответил Аллан. — Завидуют. Боятся. Обвиняют в заносчивости. Обижаются, когда считают, будто эльфы не воспринимают их всерьёз.

— Ты же обещал не обижаться, — напомнила я.

— А я и не обижаюсь!

Ответить я не успела.

Справа-внизу, у края пустоши, где холмы переходили в более ровное плато, лежало что-то неправильное.

Сначала глаз зацепился не за сам катер, а за птиц. Вороны или местные грачи, чёрные точки, кружившие слишком низко и слишком ровно. А потом я увидела обломки.

— Внизу разбитый катер.

— Где? — лейтенант схватился за бинокль.

— Правее нашего курса, у торфяного пятна.

— Ага, вижу. Будем садиться?

— Да.

Снижаясь, я повела катер по кругу, облетая место катастрофы. С виду местность, не очень подходящая для засады, но при толике умения в здешних кустарниках можно спрятать не одну дюжину эльфов. Или егерей. Или еще кого-то, столь же умелого.

Засаду я не увидела, зато мы нашли труп.

Человек в черной «пилотской» куртке лежал в зарослях вереска, лицом вниз, вывернув левую ногу под неестественным углом.

Выскочивший первым О'Шиннах, присев на корточки, ухватился за плечо лежавшего, попытался приподнять… и отшатнулся.

— Мертв… и тебе лучше не смотреть.

— Аллан, одна нежная эльфийская дева дослужилось до инспектора вашей столичной полиции, — напомнила я, — как думаешь, сильно меня удивит или напугает еще один труп?

— Прости, забылся, — сорвав пучок травы, лейтенант принялся оттирать ладони, — но смотреть… поверь на слово, Фейри, оно того не стоит. Бедолага упал с большой высоты… так себе зрелище.

— Как и его катер, — указала я в сторону обломков. От них отчетливо пахло большой бедой. Горячий металл, вырвавшийся на свободу пар с кисловатым привкусом, керосин, кровь…

— Согласен, — Аллан отбросил траву и выпрямился, — пойдем, посмотрим.

Второе тело мы нашли рядом с катером — даже после смерти летчик упрямо продолжал хвататься за обломок штурвала. Молодой парень, с едва начавшими пробиваться усиками, вряд ли старше двадцати. Лицо показалось знакомым, но смутно. Наверняка мельком я видела его либо на вечеринке после первого этапа, либо в пабе после второго, да и просто на летном поле могли пересекаться. Но имя так и не вспомнилось.

— Похоже, выбросило при ударе о землю, — тихо произнес Тайлер, подняв обрывок ремня, — а вот механика…

От останков катера тоже пахло кровью, но пытаться найти кого-то среди перекрученного железа не стоило даже пытаться.

— Интересно, — Аллан обошёл керосиновую лужу, натекшую из лопнувшего бака, и опустился на корточки, а затем и на колени, пытаясь заглянуть вглубь остатков катера. — Что скажешь, инспектор полиции?

— А должна? — даже при внимательном взгляде я видела ровно то же, что раньше. Смятый и перекрученный ударом чудовищной силы металл. Деревянные части корпуса от удара разметало вокруг, на мятой раме удержалось лишь несколько досок сине-золотого цвета. Паровой котел сместился вперед и лопнул, тыча обрывками труб во все стороны сразу, машину сорвало с креплений, перекосило, заклинило…

— Кейворитная решетка, — подсказал Тайлер, — там, в глубине, виднеется…

— Традиционно на воздушные корабли ставят две решетки, — встав, лейтенант заложил руки за спину, — носовую и кормовую. Согласно правилам Адмиралтейства, мощности одной должно хватить для приземления «с безопасной для экипажа скоростью».

— А тут одна, — схватившись за торчащий обломок трубы, Том сунул руку вглубь останков катера. — Наверняка коррезская конструкция, они как раз любят ставить одну большую вместо двух помельче. Планки стоят вертикально.

— Именно.

Я посмотрела сначала на полугнома, затем на лейтенанта. Не похоже, чтобы они в такой обстановке решили подшутить над глупой ушастой девой. Просто в самом деле видели что-то, недоступное мне. Вернее, лучше понимали увиденное.

— А можно теперь все то же самое, но для эльфов?

Том и Аллан переглянулись.

— Попробуй ты, — сказал Тайлер, — у тебя образование и вообще язык лучше подвешен. А я пока попробую добраться до стопорной пружины.

Лейтенант вздохнул.

— Кейворитная решетка, — начал он, — обычно имеет в конструкции пружину, фиксирующую планки вертикально, в позиции минимальной тяги. Мера предосторожности, чтобы на стоянке корабль вдруг не воспарил в небеса сам по себе.

Над головой каркнула ворона — обижено-возмущенно, ведь она и её подруги уже слетелись на ужин и теперь возмущались помехами. С востока донесся низкий гул летящего на небольшой высоте гоночного катера.

— В полете пружину блокирует специальный механизм, — продолжил О'Шиннах, — простой, надежный, но…

— … если сломается, — голос Тайлера из глубины механизма звучал с непривычно-металлическим эхом, — решетка встает на вертикаль, и вся подъемная сила разом пропадает. Что и случилось у этих бедолаг.

— Шли они где-то на трех тысячах, — задумчиво сказал Аллан, — одного при падении выбросило… или выпрыгнул сам. Падать с такой высоты примерно полминуты, может, чуть меньше. Недостаточно, чтобы успеть хоть что-то сделать, но вот осознать происходящее времени более чем достаточно. Ну что там, Том?

— Не могу дотянуться, — прохрипел Тайлер, — но… вижу остаток механизма, и он какой-то странный… словно погрызенный.

— Пахнет соляной кислотой, — я наконец-то распознала запах.

— Да, похоже на действие кислоты, — Том вылез из обломков и, отойдя чуть назад, стал, засунув обе руки в карманы и словно бы нахохлившись. — Умно… как и надпил на нашей трубке с газом.

— Что мы можем сделать?

— Сообщить стюардам гонки, — пожал плечами Аллан, — примерные координаты я запомнил. Накрыть чем-нибудь от воронья… заказать в храме поминальные молитвы за их души. А ты что думаешь?

Я как раз думала, что хочу поскорее вернуться на «Варга» и подняться в небо. Где светло, чисто, а внизу расстилается волшебная страна с игрушечными домиками. С высоты все выглядит красиво, спокойно, безмятежно.

Но вслух сказала другое.