Андрей Уланов – Чудеса в раскрутке (страница 45)
Несколько мгновений лейтенант непонимающе смотрел на меня, а затем расхохотался.
— Да уж, — выдавил он, утирая слезы, — такой финал стал бы по-настоящему эпичен. Преодолеть все преграды и невзгоды гонки, чтобы на финише вляпаться в кучу дерьма. Ладно, — он резко перестал смеяться, посерьезнел и принялся расстегивать ремень, — справимся. Сейчас…
Прежде, чем я успела возразить, О'Шиннах уже вскочил и, подтянувшись на руках, спрыгнул за борт, на землю. Точнее, как поняла я по чавкающему звуку, не совсем на землю.
— Фейри…
— Да?
— Тут этого дерьма навалом. Сдвинься вперед футов на пятнадцать-двадцать.
— Чувствую себя как, — я замялась, пытаясь вспомнить вот буквально мгновение назад всплывшую в голове ассоциацию, — ведьмой на палочке, вот!
— В аранийском фольклоре ведьмы обычно изображаются верхом на метле, — невозмутимо произнес Аллан, — причем горбатыми крючконосыми старухами. Метлу мы тебе найти еще сможем, а вот с остальным…
— Поменять, — быстро сказала я, — поменять на проклятую рапиру!
— Ты несешь её меньше пяти минут, — напомнил О'Шиннах.
— Возненавидеть её мне хватило и пяти секунд!
Длинный клинок являлся, как меня заверили, обязательной частью образа гоночного пилота, подчеркивая тем самым их отличие от презренных погонщиков летающих телег и духовное родство с благородным сословьем. Согласно уже сформировавшемуся мифу, кто-то из организаторов первых гонок выкопал древний, но до сих пор не отменённый королевский указ, дозволяющий королевским же гонцам незнатного происхождения иметь при себе столь ценимые людьми заточенные пыряла, оговорив лишь минимальную длину — не меньше четырех футов. Предполагаю, что указ придумывался в расчете на благоразумие подданых. Железяку такой длины неудобно таскать на поясе, следовательно, возить их будут лишь верхом, то есть при выполнении работы по доставке посланий Его Величества. Увы, как и многие другие надежды на людской разум, ставка не сыграла ни тогда, ни сейчас. Некоторые «особые пилотские мечи», в огромных количествах производимые ушлыми гномами, на мой взгляд, и троллям бы показались неудобными.
Возможно, стоило все-таки согласиться с маэстро Паоло и взять биденхендер. Тяжелее, неудобней, но к нему имелись ножны для таскания за спиной. После третьей попытки запутаться ногами в рапире я начала всерьез обдумывать этот вопрос.
— Нам осталось пройти совсем немного, — утешил меня Аллан, кивая на огромный шатёр, откуда доносилась разухабистая музыка и еще более нетрезвые возгласы. — Насколько я помню правила, оружие надо сдавать при входе. В противном случае поголовье участников гонки уже в первый вечер может значительно уменьшиться.
— А разве начало не было назначено на семь?
— Было. Это не мы опоздали, — успокоил меня лейтенант, — а они начали раньше. Хорошо начали, — прислушавшись к выкрикам, добавил он, — и не с пива. Но ты не переживай, — поймав мою ладонь, он слегка сжал её, — я обещал Марилене о тебе позаботиться и сдержу слово.
— Аллан, — руку я забирать не стала, ограничившись печальным вздохом, — теперь я понимаю отношение полковника Карда к брату Винсенту.
— Они-то здесь причем? — не понял О'Шиннах.
— Ты всерьез думаешь, что не справлюсь со стадом пьяных человеческих самцов без всякой рапиры⁈ Поверь, я опасаюсь вовсе не за себя.
— А за кого же? — удивился лейтенант. — Я хоть и не любитель трактирных потасовок, но случалось отправлять всяких… неприятных личностей собирать с пола выбитые зубы сломанными пальцами.
— Вот именно такого исхода я и опасаюсь. Убьем кого-нибудь не того, а полковнику потом отписываться. Мы же не развлекаться пришли, а по работе.
Глава 21
Четверка слуг у входа в шатёр довольно четко делилась на пары. Двое впереди — аккуратные, в униформе по форме, как говорят в таких случаях. И серо-зеленые жилеты и все прочее подогнано, подшито и сидит как влитое. Ну и оба довольно симпатичные, по людским понятиям, но не переходя в смазливость. Красивая вещь, но не настолько, чтобы вызвать излишнее внимание жены или просто ревность при взгляде в зеркало. Двое державшиеся позади — широкоплечие, простовато-деревенские, одежда подогнана хуже. Грузчики для «подай-принеси», ну и силовая поддержка на случай проблем.
— Ваше оружие и верхнюю одежду, мистер… — при виде меня глаза лакея чуть расширились, но привычка взяла верх над удивлением, — мисс.
Аллан привычным движением отстегнул саблю и передал её рукоятью вперед. Я же запуталась в ремешках, споткнулась о ножны рапиры, попыталась ею же снести второго лакея, но тот оказался достаточно проворным и отскочил за пределы досягаемости.
— Если позволите, мисс…
Как оказалось, заевший ремешок просто удерживался специальной зубчатой скобкой. Просто и легко, если знать как. Забрав рапиру и «лётное» пальто, лакей торжественно, на вытянутых руках отнес добычу в сторону, к вешалкам и оружейным стойкам под навесом. Насколько я смогла увидеть, моя неуклюжая троллиная зубочистка оказалась едва ли не самым тонким и звонким изделием — на фоне двухлезвийных секир, громадных мечей, тесаков и, кажется, даже парочки гарпунов.
— Прошу вас.
Внутри шатер казался больше, чем снаружи. Вернее, снаружи он выглядел просто темной горой, постепенно растворяющейся в закатных сумерках. Внутри же за несколькими слоями плотной ткани бурлил мощный поток цветов, звуков и запахов. Почти как на большом сборище сразу нескольких гоблинских племен, как они описаны в зарисовках натуралистов, но с людьми, поэтому еще хуже. Под кожаной скорлупой у большинства пилотов скрывались причудливые наряды настолько вырви-глазных цветов, что придуманная Мариленой для меня белая блузка с кружевными рукавами-колокольчиками выглядела почти обыденно. Только не белой — свет электрических ламп пробивался не только сквозь облака табачного дыма, но и стекла, красное с зеленым, словно на пологах шатра развесили множество маленьких лун. Впрочем, запах табака, точнее, дивной смеси десятков табачных сортов, от дорогих сигар до дешевого «веником с пола» горлодёра оказался не самым пугающим. Равно как и алкогольные ароматы, тоже простиравшиеся от коррезкого игристого вина до дешевого эля. Вот спертый до состояния «можно резать ножом» запах толпы человеческих самцов, достаточно пьяных и возбужденных, чтобы отправиться на поиски приключений, настораживал. В полиции я научилась узнавать эту вонь — как правило, ничем хорошим её наличие не заканчивалось. Поэтому даже почти не удивилась, когда перед нами возникло нечто рыжее, конопатое, широкое в плечах и в поясе, да и вообще выглядящее так, словно кто-то задумал сделать из человека орка. Только вскоре, глядя на промежуточный результат, разочаровался в затее.
— Читать не умеем? — выдохнула туша на О'Шиннаха вопрос вместе с перегаром. — написано ж, большими буквами: «только для пилотов!». Сегодня гуляем без подружек.
— Она и есть пилот, — Аллан даже не повысил голос, — а я штурман.
Судя по лицу, ответ рыжий услышал, но вот с его пониманием возникли серьезные трудности.
— Мисс Фейри Грин пилот «Огнедышащего Варга».
— Баба… ушастая… — со стороны выглядело, словно рыжий пытался вставить слова в какие-то дыры сложной формы, но пропихнуть их внутрь черепа никак не получалось. — Пилот. Чё, серьезно⁈
— Серьезней некуда.
— Да ну… — запрокинув голову, рыжий громко загоготал, тыча в меня пальцем, — гля, парни, ушастая себя пилотом называет!
Орал он, как мне казалось, достаточно громко, чтобы привлечь внимание. Не всеобщее, но находящихся поблизости. Я уже приготовилась к шквалу… но ничего так и не случилось. Большинство собравшихся явно не пытались вслушаться в звуки, прорывавшиеся сквозь попытки дюжины музыкантов на возвышении
— Руку опусти, — я говорила достаточно тихо, но рыжий меня услышал. — Или сломаю.
На самом деле руку я ломать не собиралась. По крайней мере, в первую очередь — не то соотношение массы тел. Тут явно стоило начать с удара по гортани, потом шаг в сторону, подсечка под колено и уже лежащему на полу вдумчиво продолжить объяснять: эльфийки тоже могут быть пилотами. А заодно уточнить, как он сам тут оказался? Для пилота это существо туповато и не похоже, чтобы отличалось молниеносной реакцией. Хотя кто знает…
— Если руки очень чешутся, — встав передо мной, Аллан с показным хрустом размял кулак, — можешь попробовать начать с офицера Флота Её Величества.
— Так-так-так… — в промежуток между лейтенантом и рыжим вклинилось нечто мелкое, кучерявое под лихо заломленным набок и непонятно как державшимся котелком, остро пахнущее почему-то мокрым котом. — Арвид, солнышко ты наше, тебя совсем нельзя без присмотра оставить? Вот вообще⁈ И ведь сказано было, сиди тихо, пей свой эль, никуда не лезь! Сэр, — развернулся кучерявый к Аллану, едва не оцарапав нос о пуговицы мундира, — и… э-э… прекрасная вэнда, приношу свои глубочайшие извинения за все, что успело произнести это мамино горе. К действиям он, надеюсь, перейти не успел, раз столы и стулья поблизости еще целые?