Андрей Царев – Мертвый узел (страница 38)

— Ногами его обхвати и тормози, разобьёшься!

Девушка обхватила верёвку ногами, остановилась напротив второго этажа, а в это время стекло в окне напротив неё разбилось, и рука с когтями потянулась к телу. Я среагировал мгновенно, вскинул автомат и выстрелил в силуэт в разбитом окне, потом ещё и ещё, вроде попал, мёртвая туша спряталась в глубине комнаты, девчонка быстро слетела по канату прямо в руки Никите. Причём, халат снова задрался и оголил стройные ноги.

— Быстро в машину, — буквально сгрёб в охапку упавшую девушку Никита и потащил за собой, и в это время мертвяк, или что там было в окне, снова вылетело и бросилось на нас.

Мой автомат затарахтел одиночными надрывисто и громко, похоже, я попал в голову, потому что уже на асфальт упало безжизненное аморфное тело непонятно кого. Хотя, если присмотреться, было ясно, что это нечто ранее было человеком. Несколько раз я точно попал в голову, поэтому там, в районе лба, было кровавое месиво, а вот под белой рваной майкой — алкоголичкой бугрились здоровые мышцы, и черные волосы покрывали все тело. На руках и на ногах были довольно длинные когти, длиннее тех, что выросли у моей соседке, и зубы. Точнее, не зубы, а клыки, как у вампиров, вот что торчало у этого мутанта изо рта. И воняло, от туши сильно воняло ацетоном. Воняло так, что я даже поморщился, развернулся и чуть ли не бегом запрыгнул в машину, сразу газанув, что бы уехать подальше от этого места.

Двигатель привычно загудел, и «Ниссан», плавно набирая скорость, поехал вперед. На этой дороге было одностороннее движение, и я по старой памяти, не стал разворачиваться и ехать по встречке, а проехал до главной улице, там, на неработающем светофоре, повернул налево и поехал к тому месту, где нас ждали остальные. В машине сразу запахло духами и еще непонятными ароматами, так бывает, когда в грубый мужской коллектив внезапно добавляется немного женского. А тут добавилось сразу много, целых три подруги к нам уселись на заднее сидение. Запах ацетона и мертвечины сразу остался в прошлом, и я, вдохнув немного аромата французских духов, начал разглядывать наших попутчиц внимательнее. Вроде бы, ничего особенного, но все же, девушки были без макияжа, да к тому же растрепанные и одеты по домашнему.

— Мальчики, а вы кто такие? — наконец, кто-то из девушек прервал молчание и задал вопрос.

— Вот те раз, — присвистнул Никита. По всему было видно, что ему тоже эта спасенная компания очень нравилась, — вы что, в машину к незнакомцам сели? Чему вас только родители учили, эка беспечность!

— Вы на сайте Министерства Обороны заявку оставляли? — спросил я, — вот мы и пришли. Сейчас в лагерь вас отвезут, отмоят, накормят, на людей станете похожи!

— Шутник блин, — отвесили мне подзатыльник с заднего пассажирского сидения сзади меня.

— Первый, второй, третий, четвёртый, ответьте Корсару, как обстановка? — запросил я по рации, что бы разрядить обстановку, — «Лукойл», задание выполнено, спасённые на борту.

— Первый все нормально, ждём вас.

— Второй на связи, грузимся, почти заполнили машину.

— Третий загрузился, уходим на базу.

— Четвёртый на связи, у нас пока тихо, ждём личный состав, трое пропали.

— Лукойл на связи, возвращайтесь, ждём.

Мы катили мимо гаражей и заводской стены. Я хорошо знал этот район и решил немного срезать путь, заодно посмотреть по сторонам. В это время мне на встречу выехал большой квадратный черный «Гелендваген». Мало ли, кто может ехать тут, вполне возможно, что выжившие сваливают из мёртвого города, я уже собирался прижаться вправо, что бы уступить дорогу, но тут в лобовом стекле увидел за рулём автомобиля знакомое лицо. Это же наш боец, из четвёртого взвода, молодой паренёк, лет двадцать с чем то, невзрачный на вид, в черной кожанке с банданой на голове. Мне он сразу показался странным, ещё тогда, в строю, смотрел как то косо и недобро. Резко крутанув руль влево, я перекрыл «Гелендвагену» дорогу и выскочил из-за руля, хватая автомат в руки. Никита сразу всё понял, тоже вышел из машины и сместился вправо, держа водителя под прицелом.

— Начальник, чё за дела? — по блатному, растягивая слова, припустил окно пассажирской двери второй наш резервист, чуть постарше, с золотой фиксой, и с короткой стрижкой, явно приблатненый. Интересно, как его взяли на службу и оружие выдали, он же, скорее всего, ранее судимый?

— Помогите, — раздался жалобный женский крик из «Гелендвагена».

Сидящий на пассажирском сидении бандит попытался вскинуть стоявший между его ног СКС, но длинный ствол не позволил сделать это быстро, а я выстрелил три раза ему в грудь, прямо через стекло. Водитель рванулся вперед, прямо на стоявшего Никиту, и тут же получил пулю в лоб, неестественно дернул головой и упал ей на руль. Больше никто не стрелял, обойдя машину и открыв багажник, я увидел там связанную девчонку, лет четырнадцати.

— Твари, — процедил сквозь зубы Никита и грязно выругался.

Глава 13

Глава 13. 25 марта, день.

Я ехал по знакомой дороге в мобильный пункт. Вместо Никиты рядом со мной сидела эта девочка-подросток в разорванном платье и дрожала. Никитос дал ей куртку, снятую с одного из бандитов, но она всё равно тряслась, как будто от холода, и постоянно тёрла запястья на руках, то место, где были верёвки. Автобусы ехали за нами следом, и через несколько минут перед машинами уже открывались ворота импровизированного КПП в нашем пункте временной дислокации. Спасенных людей сразу встречал врач и осматривал на предмет укусов и царапин. Тех, кто вызывал подозрение, сразу отфильтровывал. Раньше этого не было, значит, всё же, случились кровавые прецеденты. Нас бегло осмотрел военврач, который так же осматривал и всех резервистов, вернувшихся с рейда. К сожалению, вернулись не все.

Кроме тех двоих, что ехали в багажнике «Гелендвагена» в виде трупов с простреленными головами, пропали ещё двое бойцов, один из них тот самый, что стрелял из СВД, типа снайпер. Сам водитель автобуса тоже пропал и на связь не выходил, таким образом, общие не боевые потери составляли пять человек. Пал Палыч объявился в добром здравии и командовал ротой вместо меня, а я сразу, после прибытия, отправил девушек на осмотр к врачу, осмотрелся сам и направился на доклад к начальству. В терминале автозаправки, которая одновременно служила и штабом мобильного резервного пункта, царило оживление. Старлея я не встретил, зато туда-сюда сновали другие офицеры и прапорщики, а за столом восседал тот самый вчерашний подполковник с фамилией Осадчий. Я вытянулся в струнку, приложил руку к кепке и доложил по всей форме.

— Товарищ полковник, — я умышленно немного повысил командира в звании, знаю, они это любят, — командир роты резервистов сержант Михайлов с боевого задания вернулся. Все эвакуированные мирные жители доставлены в мобильный пункт. Потери — пять человек личного состава. Двоих застрелили мы с резервистом Димочкиным при попытке похищения человека, трое скрылись в неизвестном направлении на транспорте.

— Вольно, Михайлов, — он достал из красной папки листок бумаги, и одобряюще посмотрел на меня, — у нас для тебя новость, — и показал мне погоны, лежащие прямо на столе, — приказом командира части полковника Горюнова сержанту Михайлову Александру Сергеевичу присвоено воинское звание лейтенант, — и протянул погоны мне, — носи, документы через час выпишут, — кивнул он в сторону сидящего рядом за компьютером прапорщика.

— Служу России, — торжественно ответил я и принял погоны.

— Только вот какой России, — с горечью в глазах ответил Осадчий, махнул рукой и добавил, — иди, свободен. Через два часа новый выезд, будь готов.

— Я всегда готов, — бодро отчеканил, — но почему только резервисты выезжают, где наши военные, армия где?

Подполковник посмотрел на меня, хотел было что-то резкое сказать, но сдержался.

— Вся тут армия, работает, — обвел он рукой терминал, — и там работают, охраняют периметр, госпиталь и пункты временного приёма беженцев обустраивают и охраняют, и людей спасают, не хватает у нас личного состава, понимаешь? Вот у вас, — Осадчик ткнул пальцем в листок бумаги, на котором, как я успел разглядеть, был список резервистов, — пять человек потери, а в моем батальоне всего тридцать пять, офицеры дезертируют, что уж о солдатиках говорить?

Офицер похлопал по карманам, вытащил пачку сигарети махнул рукой, что бы я уходил. Меня уговаривать не пришлось, я вышел и быстро пошел к нашей машине. Никита, Саня и Володя уже ждали меня все вместе.

— Ну что, погнали дом смотреть? — спросил я, — два часа у нас есть.

— Может, пожрём? — с тоской в голосе сказал Динамит.

От полевой кухни, которая дымилась в стороне, шёл ароматный запах, но за питанием уже выстроилась солидная очередь наших резервистов, и я, сглотнув слюну, покачал головой.

— Сейчас простоим, только время потеряем. Через час приедем, очереди не будет, спокойно поедим.

Никите пришлось согласиться, и, тяжело вздохнув, он уселся в машину. Я заменил магазины в подсумках, пустые вытащил и снарядил, и только потом сел за руль. Порядок должен быть во всем. На КПП нам слова не сказали. Мою машину уже успели запомнить, и мы выкатили на проезжую часть без особых проблем, ничего даже спрашивать не стали, просто открыли путь и всё. Я полетел по дороге в сторону площади, где вчера колонна отстреливала зомбей. Трупы с проезжей части никто не убирал, и несколько псов с волчьим оскалом пожирали мертвецов, не отвлекаясь на проезжающие мимо машины, которых, было, к слову, не очень много. После я спустился вниз по съезду на набережную и развернулся направо, вдоль реки. Тут дорога совсем была пустынная, только слева пахло весной и речной водой, я даже опустил стекло и открыл люк. Ветер гулял по салону, и из багажника полетели какие-то салфетки и бумажки. Люк пришлось закрыть к всеобщему неудовольствию, и стекло тоже опустить.