Андрей Царев – Мертвый узел (страница 40)

— И я лейтенант, — показал я погоны, достав их из кармана, — и тоже командир роты. В чем проблема то, сопровождаешь — сопровождай! Уважаемых людей, — ехидно добавил я, получше рассмотрев сидящих в машинах.

— Да эти, — показал Межов в сторону КПП, — пропуска видишь ли, требуют, якобы, не оформлен выезд у нас по их приказам.

Мне всё стало боле-мене понятно. В настоящий момент у нас как бы двоевластие. С одной стороны премьер Мишин, с другой — Сухомлинов. МВД, вроде как, за Мишина, армия — за Сухомлинова. Но устраивать перестрелки между личным составом последнее дело, хочешь пострелять — вон, иди от зомби и мародеров город зачищай.

— Сейчас урегулируем, — успокоил я бывшего сослуживца и направился к КПП.

— Кто дежурный, что случилось? — грозно спросил я бойца, стоявшего сразу за блоком.

Солдатик уже опустил автомат, но в броне и в каске выглядел воинственно.

— Я дежурный, — подошел ко мне прапорщик, лет двадцати с копейками, незнакомый, я его раньше не видел.

Обрисовал ситуацию, сказал, что лично знаю этого офицера в БТРе, поговорили минут пять, и, в итоге, наши пропустили всех. Подумаешь, пропуска нет, нарисуем пропусков, сколько нужно. Пусть проваливают из города. Два «Ренж Ровера», «Тойота Камри», «Ленд Крузер» и «Ниссан Патрол» вслед за «Уазиком» проехали через наш мобильный пункт, последним шел БТР с Межовым.

— Ну, бывай, летёха, — кивнул мне Алексей, и я кивнул вслед.

— Не пропадай, в гости заезжай, — махнул я рукой в ответ, и услышал.

— Лучше вы к нам.

Машины проехали через узкое место, выбрались на дорогу и прибавив газу, скрылись из виду, а я пошел к начальству.

— Не правильно это, конечно, пропускная система не просто так вводится, в Москве вон, до огневого контакта дело доходило, — отчитывал меня Осадчий, — но, с другой стороны, ты прав. Не время сейчас нам между собой бои устраивать, так что, всё правильно сделал. А сейчас давай, через полчаса выезд, собирай своих.

Собирать никого не было нужды — всё «мои», в смысле, Никита, Саня, Вова — обедали на капоте моего «Ниссана», и я поспешил присоединиться к ним. В одной пластиковой тарелке остывал борщ, в другой — гречка с мясом, и я быстро работаю ложкой, сначала расправился с борщём. А потом уже, не спеша, этой же пластиковой ложкой прикончил гречку. Никита, как обычно, сбегал за добавкой, и уминал вторую порцию ароматного супа.

— Эх, — мечтательно крякнул он и растянулся в улыбке, отправив в рот кусочек горячего ржаного хлеба,- вот так бы каждый день, и я за еду согласен работать.

— За еду и патроны, — уточнил я, — именно за это мы и работаем, и за бензин ещё.

— Слушай, Сань, — вспомнил вдруг Никитос, — пять сорок пять спроси у полковника на меня, а?

— Хорошо, — кивнул я, щурясь от яркого весеннего солнышка.

Прямо по солнцу к нам направлялась та самая блондинка, что спускалась по канату сегодня несколько часов назад. В спортивном костюме, в кроссовках, она казалась теперь вполне себе привлекательной девушкой, ростом около сто шестьдесят с чем то, худощавая, но спортивный костюм подчёркивал спортивную фигуру, длинные светлые волосы немного развивались на легком ветру, и глаза смотрели прямо на меня.

— Спасибо, парни выручили, — сказала она громко, и все обернулись.

— Да не за что, смущённо ответил Никита, — обращайтесь, всегда рады помочь.

— А я, собственно, за этим и пришла, — чуть прищурила глаза девушка, — у нас там вещи остались, вы всё равно сейчас поедете в ту сторону, захватите меня с собой? Я быстро сбегаю, соберу всё, и назад.

Лезть снова в этот дом не хотелось, но отказывать красотке не хотелось вдвойне. Как говорил товарищ Жеглов в фильме «Место встречи изменить нельзя», хочется сделать что-то приятное красивой девушке.

— Поехали, — сразу ляпнул я, и посмотрел на остальных.

Возражений не было, и через десять минут в нашем экипаже стало на одного человека больше. Как обычно, я поставил задачу, только в этот раз Пал Палыч руководил активнее, как говориться, вошел во вкус. Личного состава стало меньше, мне показалось, человек десять, не считая тех двоих, которые валялись в куче трупов, и тех, что сбежали на автобусе, мы не досчитались. Видимо, заболели, получили травмы или просто не поехали на этот выезд. Ходить, выяснять причины отсутствия бойцов я не стал, не до этого сейчас, нам бы отработать до темноты и по домам, всё равно это уже было понятно, что с каждым рейдом нас будет всё меньше и меньше, зато спасённых людей всё больше и больше.

Я расставил три автобуса возле домов, поставил задачу, а сам со своим отрядом поехал на улицу Донецкую. Благо это было всего метрах в трехстах от дислокации второго взвода. Остановившись перед балконом, я рассмотрел из окна тушу убитой мной твари, и сфоткал её на телефон.

— Что делать будем? — спросил я, — в подъезд заходим или как?

— Могу по канату залезть, — с гордостью сообщил Никита, но я только улыбнулся.

— Вряд ли ты найдёшь, что нужно Елене, так ведь? — повернулся я к девушке, та молча закусила губу.

— Выхожу. Смотрим, — сказал я и открыл дверцу.

От туши мутанта воняло, я пожалел, что не взял свой шарф и туалетную воду, очень бы пригодилась сейчас. Забрал свой балонник и начал снимать веревку с балкона. Вроде бы, всё тихо, вокруг никого, ветер шумит только и обрывки бумаги летают по асфальту. Наконец, веревка упала на асфальт, и я поднял её, обошёл машину и открыл багажник. В этот момент Никита выскочил с переднего сидения и выстрелил три раза. Метрах в двадцати от нас упала дохлая собака, но не такая, как мы видели. Эта собака бежала очень быстро, как настоящая, живая собака. Причём, бежала она молча. Раздалась стрельба рядом с нами, наверняка это резервисты начали зачистку улицы от ходячих трупов, но собака… Я взял рацию и предупредил об опасности всех.

— Смотрите по сторонам внимательно, бегают очень быстро, и практически бесшумно.

После этого мы сели в машину, и я поехал к подъезду. Что мне не нравиться в этих старых спальных районах, так это скученность и узкая проезжая часть. Дорожка практически на одну машину, развернуться очень трудно, а впереди тупик. Хочешь — не хочешь, придётся назад сдавать задом, или как то разворачиваться на этом узком участке. И сразу я обратил внимание на одинокого зомби, стоящего на детской площадке между домами. Худой подросток в разорванной черной рубашке, с перегрызенным горлом стоял и просто смотрел в нашу сторону, не делая никаких попыток подойти. Глаза светились мутным мертвецким блеском, посмотрев немного, он развернулся и пошёл в противоположную сторону, хромая на одну ногу. Рядом с подъездом стоял переполненный мусорный контейнер, пакеты в нем уже вываливались на землю, и пахло оттуда, прямо скажем, не фиалками. Прямо напротив тупик, туда не проедешь, я кивнул головой, и Никита выскочил на улицу, осматривая палисадник и сам вход в подъезд. Следом вышли Володя и Саня, Вова держал периметр за машиной, а Саня водил стволом по окнам дома. Последним вышел я.

— Ну как, — спросил я Никиту.

— Вроде чисто, — пожал тот плечами.

Я принюхался, но запах из мусорки перебивал всё. Если рядом мутанты, от них пахнет ацетоном. Если трупы, то мертвечиной. Из подъезда точно чем-то пахло, но вот чем? Окна первого и второго этажа были закрыты, никакого движения. Я кивнул, и мы с Никитой осторожно подошли к двери в подъезд, я открыл её, а он сразу, включив подствольный фонарь. Направил ствол автомата в темноту, мощная «Зенитка» разрезала светом мрак, но ничего интересного не поймала в свои лучи. А вот запах оттуда пошел очень сильный. Теперь не понятно, откуда больше воняло, то ли от мусорного бака, то ли из подъезда. Смешанный запах, мертвечина и какая-то примесь, не пойму. Никита закашлялся, и прослезился.

— Давай я первый пойду, — тихо сказал я товарищу, и свистнул девушке в машине, — Лена, на выход, иди за нами.

— Иду, — как будто очень тихо ответила девушка и хлопнула дверцей машины.

— Холодильником у себя дома так хлопай, — пошутил я, и отправился вслед за Никитой наверх по ступенькам.

Сразу же, на первом этаже, следы запёкшейся крови на бетоне, наверх, на второй этаж, идут следы волочения. Деревянная дверь в одну из квартир сломана, а открытая или сломанная дверь — это чёрная дыра. Никогда не знаешь, что там может быть.

— Иди впёред, сразу за ним, — прошептал я Елене, пропуская её наверх, а сам беря на прицел эту дверь.

Две другие на площадке были железные, и обе заперты. Звонить я в них не стал, успеем ещё. Никита тем временем уже поднялся на второй этаж, и его подствольный фонарь освещал тамбур и метался из стороны в сторону. Елена, поднимавшаяся следом, внезапно рванулась назад, я схватил её за плечи и остановил, прижав к стене.

— Куда?

И в это время её вырвало. Хорошо, что на мне костюм расцветки мультикам, на нем не так заметны следы блевотины, потому, что часть всё же попала на меня.

— Ты что, борщём отравилась? — снова зашипел я, и тут почувствовал этот ужасный запах, просто волна зловоний, мёртвая плоть, тухлятина, ацетон и ещё непонятно что.

На втором этаже лежали обглоданные кости. Человеческие кости, и несколько черепов. А дверь в квартиру, из которой эта тварь бросилась на нас, была открыта. Причём, это была железная дверь. Видимо, мутант ждал около двери, и как только её открыли, бросился сразу и всех убил, а потом сожрал. И произошло это уже довольно давно, несколько дней назад, не меньше.