Андрей Царев – Конец игры (страница 48)

— Что ты копаешься?

— Да сука! — только и прокричал в ответ парень, судорожно пытавшийся вставить непослушными пальцами магазин в карабин, — сука, сука, сука! — громко орал он, снова и снова тыча обратной стороной магазина в магазиноприёмник.

— Уходим, — я схватил его за шиворот и рывком поставил на ноги, а сам на бегу открыл подсумок на поясе и быстро рукой взял горсть патронов, положенных туда «на всякий случай». Вот этот случай и наступил.

Десять патронов я вставил в пустой магазин секунд за шесть, ещё пара секунд вставить магазин и вскинуть карабин, и началось. Выстрел, и оборванный, обляпанный блевотиной, худой псих упал метрах в пяти от меня, второй выстрел — снова точно, толстяк с красной нечеловеческой рожей присел на асфальт. Ещё выстрел, на этот раз промах, в последний момент, видимо, идущий следом псих поскользнулся в луже крови и упал за мгновение до моего выстрела. Упавший заорал, попытался подняться, но не тут то было. Следующий мой выстрел просто снёс ему половину головы, забрызгав мозгами плетущегося следом ходячего мертвеца. Именно такие ассоциации у меня и возникли, как в сериале «Ходячие мертвецы» идут, медленно, не спеша, и так же почти выглядят.

Ринат тоже активизировался, начал стрелять из карабина, и на нас уже лезло всего человек десять. Точнее, это уже были не люди. Никакой жалости у меня к этим существам не было. Я отбежал немного за спину стрелявшему Ринату и сместился вправо. Не ровен час, этот «снайпер» Григорий со стены снова выстрелит, вон, как в свою оптику разглядывает кого-то, а как он стреляет, я уже видел. Тем временем, Ринат вошёл во вкус и положил всех психов, попутно заменив второй магазин. А потом зачем то побежал их контролить. Я хотел было сказать, что бы он не тратил патроны, но потом плюнул. У меня у самого патронов все меньше и меньше, и как пополнить их запасы я ума не приложу. Только если магазин оружейный найти и зачистить, или собирать гильзы, лить пули, искать порох… Нет, это слишком сложно.

На асфальтовой дорожке в луже крови лежали трупы, мухи, жужжа, слетелись на пиршество. А высоко в небе начали кружить чайки и вороны. Я огляделся по сторонам, но больше наши выстрелы никого не привлекли. Или мы убили всех психов на территории завода, или остальные прятались. А возможно, тоже оказались заперты. Интересно, как они там выжили, в подвале? Наверняка винище хлестали, вот и выжили. Как вы думаете, можно несколько недель прожить, если пьёшь одно только вино? Выходит, что можно.

— Давай, заканчивай, — сказал я Ринату, ходившему вдоль трупов, — столько патронов извели, а воду не добыли.

По идее, сейчас нужно было спуститься в подвал, но энтузиазма ни у меня, ни у Рината это мероприятие не вызвало. Из подвала откровенно несло дерьмом, тухлятиной, блевотиной и могильным холодом. Постояв у входа немного, я снова огляделся по сторонам, и заметил большую длинную автомашину «Газель» фургон. Не стандартная, а удлинённая, такие у нас в городе, на ГАЗе выпускали. Она стояла сразу за входом в подвал, просто нам с той стороны, откуда мы заходили, видно не было машину.

— Вход в подвал контролируй, — хлопнул я по плечу Рината и сказал в рацию, — Григорий, постарайся просто контролировать обстановку и не стрелять в нашу сторону, как понял?

— Понял, — зашумела рация голосом нашего нового компаньона.

— Вот и чудно, а то от твоей пальбы у меня нервный тик, — бросил я ему в рацию.

Конечно, запрещено в эфире так общаться, но тут не армейская дисциплина, нужно как-то поддерживать боевой дух нашей группы, а он, прямо скажем, сильно был подорван этим внезапным нападением. Будь психи чуть расторопнее, бежали бы, как обычно, нам бы точно пришёл конец.

— У меня всего два патрона осталось, — поведал всем Гриша в рацию.

— А ты свою чудо винтовку за ствол возьми и прикладом бей, толку больше будет, — пошутил Ринат, я усмехнулся и показал, что иду к машине.

Несколько метров и остановка. Все тихо, ветер завывает, да чайки и вороны дерутся, пожирая свежее мясо у нас за спиной. Скрипнула дверца машины, и я заглянул в кабину. Отлично, ключи в замке зажигания. Еще бы аккумулятор не сдох, и бензин был в баке. Потом обошёл фургон сзади, открыл дверцу и присвистнул. В кузове стояли ящики с шампанским. Очень много ящиков, и шампанское отличное, — «Новый свет», дорогущее. Ну что, если сейчас машину пригоним к нашему пункту временной дислокации. Проблему с водоснабжением на некоторое время мы решили. Правда, как купаться в шампанском, я еще не знаю. Ничего, в море можно помыться, не такое уж оно и солёное.

Машина завелась, двигатель немного прочихался, и заработал равномерно и плавно. Ну что, с ветерком прокатимся?

— Прыгай, — крикнул я Ринату, стоящему у входа в подвал, — на базу поехали.

— Что там, вода? — не мигая, спросил он.

— Почти, — подмигнул я ему.

Только мы открыли ворота, что бы «Газель» выехала за территорию завода, как со стороны нашей базы раздались беспорядочные выстрелы.

— Что там? — захлопав глазами, спросил Ринат.

— Да какая разница, что там? Быстрее назад нам надо, вот что, — зло сплюнул я и скомандовал в рацию, — парни, прыгаете в мою "Тойоту" и мчите за нами.

Глава 16. Конец игры

— Ну и какого хрена тут происходит? — выйдя из машины, обратился я к стоявшему на балконе нашего убежища Афгану.

— Псины, — показал он пальцем в сторону трупов животных, валяющихся на песке.

— Чё псины? Собачки пришли? — недоумённо спросил я.

Мы осторожно подкатили по бетонной набережной к нашему временному дому, вышли из машин и, укрываясь за парапетом, подошли ближе, готовые прийти на помощь, а вместо этого увидели Афгана с автоматом на балконе и трупы собак.

— Эти дохлые собаки — психи, — уточнил он, бежали на нас, пасти окровавленные, чуть Дашку не загрызли, набросились, когда она в душ пошла…

Как оказалось, все же девушки смогли найти воды для душа, и когда Даша, та самая черненькая, приплывшая на яхте, принимала душ, собаки напали на неё. В целом, ничего страшного, если не считать нервного срыва и легкого заикания. Хорошо, что собаки бежали с сильным лаем, Афган снял всех троих со своего поста, последнего пса уже практически около душевой. Он был очень горд собой и поглаживал цевьё автомата, а девушка сидела, пила воду из горлышка бутылки и дрожала.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — философски заметил я и предложил всем свободным от несения службы на разгрузку ящиков.

Собственно, все выгружать из фургона мы не стали, ограничились тремя ящиками, и решили, что нужно сообразить какой-никакой обед. Солнце уже приближалось к зениту, на часах было двенадцать ноль пять, а я с утра ещё ничего не ел. Психи психами, а без обеда нам не протянуть совсем.

— Девушки, — крикнул я в сторону балкона, на котором заметил Оксану в компании с женой Рината Надеждой, не знаю, как её по отчеству, — пожрать бы чего…

Что может быть романтичнее, чем совместный приём пиши возле моря? К сожалению, никакой романтикой в этот раз и не пахло, а пахло немного морскими водорослями, переполненным туалетом и трупами. Из-за опасения нарваться на новые неприятности мы все разместились на веранде кафе, облюбованного нами под пункт временной дислокации, выставили двоих бойцов в боевое охранение и уселись за стол. На посту остались стоять всё те же Афган с Клещём, а мы, точнее я, Ринат, Эдик, Миша, Григорий, наш новый знакомый и Червяк уселись за длинный квадратный стол, и принялись наворачивать деликатесы. То, что мы взяли в аэропорту Симферополя, а именно колбаса, икра, рыба в герметичной упаковке, бекон, плавленый сыр «Президент», а самое обидное, что всё это мы ели без хлеба. Да, никогда не думал, что не будет того самого обычного черного хлеба, пусть и немного уже зачерствевшего.

— Никогда не ел раньше икру ложкой, — усмехнулся Григорий. Облизывая большую столовую алюминиевую ложку.

Это, действительно, очень плохо сочеталось, банка красной икры и старая столовая ложка. Ринат, глядя на нас, усмехнулся и достал откуда-то несколько банок чёрной икры.

— Угощайтесь, бродяги!

Будь моя воля, я бы оставил эти банки до лучших времён. То есть, на чёрный день. Но банок с икрой у нас было много, а банок с тушёнкой — не очень, все же, тушёнку не продают в аэропортах, а икру продают.

— Мда, — протянул Григорий, намазывая толстым слоем чёрную икру на ломтик сыра, — я так ещё не обедал. У нас на яхте консервы были, так мы ими несколько дней питались. Прикинь, есть хочется, а открываешь банку, и уже воротит от этой еды.

Он покачал головой, отправил ломтик сыра с икрой в рот, прожевал и добавил.

— У меня фирма в Москве была, сайты делали, развелся, несколько квартир, машины, и вот всё псу под хвост, осталась только яхта и винтовка, — и Григорий с досады хлопнул ладонью по столу.

В этот момент в комнату вошла Надежда и поставила перед нами горячий чайник.

— Кофе угощайтесь, кофе и сахара много, — коротко бросила она и ушла.

По всему было видно, что быть служанкой ей не очень нравилась, но в этот раз женщина промолчала. Так пока у нас принято, мужчины добывают, а женщины готовят еду. Так всегда было, и так будет. В нормальные ли времена, в зомбиапокалипсис, всегда.

Я не спеша взял пластмассовую кофейную чашку, открыл банку «Нескафе», насыпал одну ложку, налил из чайника кофе, добавил две ложки сахара и постарался хоть немного насладится ароматом кофе. Почему то не получилось, другие ароматы всё больше били в нос.