Андрей Царев – Конец игры (страница 47)

— Я сейчас прыгаю вниз, если все нормально, ты следом, — ткнул я Рината в плитник пальцем.

Вот, кстати, зачем он ему сейчас? Ждёт, что психи начнут стрелять? Или просто страхуется на всякий пожарный случай? Ладно, потом спрошу, в любом случае, экипировка каждого это дело индивидуальное. Вон, Гриша вообще в белых брюках и белой рубашке лезет.

— Пошёл! — скомандовал я сам себе и прыгнул. Высота была около двух метров, и мои ботинки Prabos отлично с амортизировали, подошва глухо стукнула об землю, и я приземлился.

Сразу контроль обстановки, ствол вправо — взгляд вправо. Ворота, закрытые на большую железную задвижку, стена, около ворот — блевотина и пара крыс. Сразу ствол налево и взгляд налево — аллея, машина с водой, вход в подвальное помещение, вдали несколько административных зданий, двухэтажное, одноэтажное, и чуть дальше, павильон, большой, стеклянный, и несколько столов и стульев разбросаны вокруг него. Скорее всего, там размещалась экскурсионная дегустационная площадка.

Махнул рукой, и Ринат прыгнул следом за мной, но не так удачно. С гохотом ударился об свой карабин, матюкнулся и схватился левой рукой за колено. Скорее всего, с непривычки, из-за лишнего веса потянул связку. А я говорил, не надевай броню!

— Я к воротам, ты контролируй, — тихо сказал я ему, проигнорировав полученную товарищем травму. Мало ли, что может показаться. Колено коленом, а боевую задачу нужно выполнять, не смотря ни на что.

Ворота, точнее, две деревянные двери в арке, оказались заперты большим железным засовом изнутри, и на двух дужках висел навесной замок. Или прикладом сбить, или выстрелить. В принципе, ничего сложного, но шума поднимать не хочется, сейчас бы проверить, пустая ли бочка с водой в машине. Сделал знак рукой, что иду к машине, и что бы Ринат шел за мной и контролировал пространство сзади, я двинулся вперёд. Краем глаза увидел, что Гриша сидит на стене и пялится в оптику. Вот зачем ему сейчас смотреть в оптику? Дистанция — метров сто, не больше, и так все видно. Кого-то хочет разглядеть вдали? Но нам то что с того? Если на нас нападут, то только с близкой дистанции. Вон, из кустов, или вот из этого подвала, что метров в пятидесяти впереди, по асфальтовой дорожке. Скорее всего, это винный погреб.

— Фу, вонища! — зажал нос рукой Ринат, когда мы подошли вплотную к машине.

Все встало на свои места, и резкий запах нечистот ударил и мне в нос, но я не стал зажимать его рукой, просто дышал ртом. В бочке, что стояла на машине, были нечистоты, собранные из канализации. Вряд ли это нам пригодится, вопрос канализации на данный момент остро не стоит, стоит вопрос водоснабжения. Поскольку ассенизаторская машина нам сейчас была не нужна, я показал рукой, что нужно продолжить поиски, ведь должен все равно тут быть источник пресной воды.

— Может, отмоем машину и заберём? — с надеждой спросил Ринат?

В ответ я только хмыкнул. Что бы отмыть, нужна вода, а воды у нас сейчас нет.

— Идем к входу в подвал, — вполголоса сказал я и добавил в рацию, — Гриша, мы в подвал, смотри внимательно, если что, команду подавай, как понял?

— Понял, — тихо отозвалась рация у меня в кармане, и мы пошли вперёд.

Стараясь мягко ступать по асфальту, я плавно шел, на ходу осматривая кусты, бегло бросая взгляд то вправо, то влево, но ничего подозрительного не замечал. Неприятный запах пропал, его сменил запах можжевельника и солёного моря. Подняв глаза наверх, я увидел большую белую чайку, которая кружила над нами. Громко крикнув, чайка махнула крыльями и улетела на гору, с которой начиналась знаменитая «Тропа Голицына».

Впереди, метрах в десяти, перед нами показался бассейн с фонтаном в виде крестов, но воды в бассейне не было. Зато за ним сразу виднелся вход в административное здание, и стояло несколько больших железных бочек, в которых, наверняка, было то, что нам нужно. Вот только как увезти с собой такую большую бочку?

— Там, наверное, вино — показал Ринат рукой в сторону бочек.

— Угу, — буркнул я, — прямо на солнце в бочках железных оставили.

С другой стороны, лучше вино, чем дерьмо. Вино, его тоже можно пить, от жажды мы с вином не умрем. Мыться вином да, сложновато будет, ну да поищем еще, вон, дверь в подвал нужно открыть, посмотреть. Источник пресной воды должен быть где-то рядом. Я ещё раз прислушался, ничего подозрительного. Дёрнул ручку входной двери в небольшое одноэтажное здание, наверняка хранилище. Заперто, причем, похоже, изнутри заперто. Осмотрелся, вокруг никого, только птицы беспокойно себя ведут, летают и кричат около нас. Странно, с чего бы это? Двери передо мной деревянные, лакированные, открываются вовнутрь. Если сильно ударить ногой, возможно, и открою. Я отошел назад, приноровился и ударил прямой фронт-кик тяжёлым ботинком. Со второго удара дверь поддалась, а с четвёртого я её сломал, нога провалилась вперёд, створки полетели вниз, и я чуть не упал, но сохранил равновесие.

Сразу мне в лицо ударил запах нечистот, блевотины и дерьма. Отвратительно, но тут же, спустя пару секунд, я выстрелил в дверь. Пошатнувшись, грязный и окровавленный псих полетел назад, но не упал, а почему то его труп вынесло впёред, и я отскочил в сторону. Следом за ним на меня попёрли психи из подвала. Один, в рабочей робе, весь в блевотине, за ним второй, с красными глазами. Зрачки у психа вращались в разные стороны, и руки тянулись ко мне. Один за другим раздались несколько выстрелов, психи падали. Но всё лезли и лезли из подвала, а я продолжал стрелять, пока не кончились патроны в магазине.

— Пустой! — заорал я Ринату, в два прыжка отскочил назад и принялся перезаряжать оружие.

В ситуации быстрой и экстренной перезарядки обычно пустой магазин летит на землю, но у меня всего два магазина с собой. Каждый на десять патронов, больше магазинов нет. Бросаться ими — непозволительная роскошь, поэтому, пустой магазин я быстро засунул в пластиковый подсумок на поясе, а полный отработанным движением вставил в карабин и дослал патрон в патронник, убедившись, что патрон дослался. Есть такая ерунда у этого «двести девятого» — недосыл патрона.

В это время раздались частые выстрелы, Ринат палил в белый свет как в копеечку, у меня даже немного заложило в ушах. Магазины у его карабина были на тридцать патронов, поэтому, психи штабелями валились на асфальт и рычали. Вот очередной работяга в разорванном комбинезоне завалился назад, забрызгав кровью стоящих рядом других таких же свихнувшихся людей, и я громко крикнул.

— Зелёный! — и продублировал, — готов! — давая ему понять, что теперь он может перезарядится и отойти.

Ринат в этот момент, по-моему, опустошил своей боекомплект и его пустой магазин полетел на землю, и в этот момент окровавленная рука схватила парня за ногу. Ринат дернулся, махнул ногой, пытаясь ударить психа, и упал на асфальт.

— Твою же мать! — заорал я и бросился к нему на помощь.

Карабин в моей руке несколько раз выстрелил, а так как между нами было всего метра три, а звук выстрела у ВПО 209 заметно сильнее обычного АКМ, Ринат схватился за ухо. Наверное, немного контузило выстрелом. Схвативший его за ногу псих лежал рядом. Вместо головы у него было сплошное кровавое месиво, мозги валялись рядом, на грязном асфальте. Толпа психов все продолжала напирать, распространяя зловоние и нечеловеческое мычание. Я схватил упавшего товарища за лямку на плитнике и быстро потащил в сторону.

— Уходим, твою же мать!

В этот момент Рината стошнило. Блевотина полетела прямо на запасные магазины у него на плэйт карриере.

— Едрить колотить, — снова изрёк я универсальное выражение, — вставай, уходим!

Не то, что бы положение было критическое. Ринат своим огнём немного прорядил ряды напавших на нас психов, несколько сложил я, но тел двадцать пять решительно пёрло на нас. Вот только, шли они как-то непонятно. Обычно психи нападают быстро и стремительно, а эти еле ноги переставляли, падали, спотыкались.

— Они же пьяные! — от обиды хлопнул Ринат себя по бедру и вставил запасной магазин в карабин.

Точно, подтверждая его слова, идущий первым работяга в разорванный брюках и с голым торсом остановился, качнулся на месте метрах в десяти от нас и смачно блеванул себе под ноги, прежде чем я сложил его выстрелом в область сердца. С патроном калибра девять и шесть не было необходимости попадать точно в голову, психи неплохо валились и просто от попадания по туловищу. А вот пять сорок пять их брал плохо, нужно несколько попаданий, или одно точное в голову.

В этот момент рядом со мной, метрах в трёх, в асфальт ударил фонтанчик выстрела, и я услышал звук рикошета пули. Через пару секунд снова выстрел, и снова где-то рядом. Кто это стреляет? Впереди психи, у них оружия нет. Сзади нас ворота, запертые на замок, чуть правее стоит машина с дерьмом. А на стене стоит Григорий и целится из своей дорогущей винтовки в не менее дорогую оптику.

— Гриша, твою мать, снайпер фуев, — заорал я, — хватит стрелять, так и по нам попадёшь!

Григорий не услышал мой крик и выстрелил снова, на этот раз попал точно в шагнувшую к нам страшную и толстую голую тётку с растрепанными волосами. Та как шла, так и упала прямо лицом вниз, и, не смотря на попадание, попыталась подползти вперёд, издав жуткий вопль. Я добил остатки магазина в трёх, медленно бредущих следом грязных и окровавленных психов, и снова тряхнул Рината.