Андрей Царев – Конец игры (страница 18)
Куча мыслей мгновенно, как пчелиный рой сновали у меня в голове, и только голос полковника Сачкова остановил их.
— Ехать сейчас нужно, если у вас есть хотя бы литров двадцать соляры, сюда мы дотянем. А то танк стоит, рядом кто угодно может проехать, даже ночью. Уведут наше сокровище. Точнее, уже ваше, — подмигнул мне полковник.
— Да, сейчас, — кивнул я головой и принялся отдавать необходимые указания по рации.
Боеспособную смену с Сергеевичем сменили с наблюдательного поста на крыше. И поставили туда троицу Петра, Алекса и Безымянного. Все же какая-никакая охрана. Пусть смотрят в темноту, слушают и будут на связи, если что. Максимум на час мы скатаемся. Взяли две целые канистры с топливом, запрыгнули в «Урал» и рванули в ночь. Только фары автомашины выхватывали осколки этого мира в темноте.
За рулем Вадимович сидит, сигаркой дымит. Я рядом и следом товарищ подполковник Глушаков, он дорогу покажет. Хотя, на выезд из города тут одна дорога, а пять километров, которые эта троица пробежала, это как раз за городом. Впереди фары выхватили фигуру с окровавленным ртом, которая дико закричала, и отброшенная мощным бампером, отлетела в сторону. Еще движение слева от меня, но я только головой мотнул и снова вперед смотрю. Подпол рядом со мною тоже напрягся, за автомат держится. Подробностей их приключений и тайной миссии я не знаю, и не расспрашиваю. Нет, интересно, конечно же, но пусть сами расскажут, если захотят. Меня сейчас больше танк занимает.
Так, а вот это уже интересно. Пробка впереди из машин, оно и понятно, на выезд все стремились, когда все это началось, да и свою могилу тут нашли. По встречке не объедешь, там тоже машины стоят. Видимо, из-за этого пробка и возникла.
— Давай на обочину, — подал голос Глушаков, — там как раз дорожка есть. Не очень комфортная, но вы проедете, — с уверенностью в голосе показал подполковник большой палец.
Вадимович выплюнул бычок в бойницу, причем. Так точно попал, не промазал, и мы, освещая фарами кусты и деревья слева от дороги, осторожно стали сползать по склону на обочину. Забор деревянный, пригородные сады и дачи начались. С треском машина повалила забор и поехала вперед. Двигатель истошно зарычал, колеса попали в придорожную канаву, но «Урал» легко выбрался и медленно продолжил путь вдоль шоссе.
Треск веток под ногами, и снова преграда. Застрявшая посреди узкой колеи машина. Урал резко затормозил, и Глушаков ударился обо что то головой.
— Твою же мать, — только и процедил он, и капли крови потекли с его лба на панель машины. Свой шлем «6 Б 47» он, конечно же, держал в руках. Ну а зачем шлем надевать? В руках оно надежнее. С треском липучки отлепил аптечку от пояса, достал оттуда бинт и протянул ему.
— Благодарю, майор, — кивнул головой Глушаков и приложил бинт к кровоточащему лбу.
— Что будем делать? — Вадимович показал на машину впереди.
Что-то вроде китайца. «Грет Уоолл» какой-нибудь, плотненько так сидел посреди колеи в луже.
— А что еще делать? — удивился я, — объехать не получиться, вытащить из грязи тросом, оттащить в сторону и ехать дальше. Долго еще осталось? — это я уже Глушакову.
— Да нет, вроде, вон за той фурой уже можно на шоссе выезжать, а там метров сто и коробочка стоит, — подполковник убрал бинт с головы и снова ругнулся. Видимо, здорово содрал кожу на лбу, и кровь все текла и текла.
— Открой дверцу, я выйду, — хлопнул я его по плечу и скомандовал в рацию, — Внимание, выходим! Впереди проблема, трос из кунга берем. Аккуратненько, фонари включить!
Мы почти не работали ночью. Точнее, совсем не работали сейчас. Как темное время суток, так мы за стены монастыря или за другое укрытие, а с рассветом выходим в город. Но сейчас другой случай. Со скрипом открылась бронированная дверца «Урала», Глушаков спрыгнул во тьму, и это было его ошибкой. Тут же дикий вой и товарищ подполковник отлетел в сторону, на него набросился грязный и оборванный псих. Мой автомат тут же повернулся стволом в его сторону, но стрелять я не стал, есть шанс задеть самого подполковника, который катался по земле и пытался не дать себя укусить. Укушен он или еще нет, я так и не понимал, так как крови и так от рассечения было достаточно. Внезапно сам обнаружил движение в кустах слева от меня. Вот черт, нужно было свои тепловизионные очки сразу надевать!
Ничего, очередь по кустам, и сразу вой раненого психа резанул по ушам. Теперь помочь Глушакову. Два шага, и я рядом с двумя телами на земле. Оба в крови, оба что то рычат. Но подполковника я узнал по форменной одежде, направил ствол автомата в ухо психу и выстрелил.
— Сука, тварь, гаденыш! — тут же Глушаков разразился отборным матом.
— Укусил? — с опаской поглядывая по сторонам, и доставая из подсумка свой тепляк, спросил я.
— Ага, цепанул слегка, — сплюнул Глушаков и медленно сел на землю, потирая руку.
Я залез в подсумок на поясе и достал свои очки тепловизор. Что у нас вокруг? А вокруг у нас слева забор, за которым чисто, живых нет никого. Это хорошо, слева обочина дороги и сама дорога. Ага, вот там мелькают несколько психов. Впереди колея и стоящий джип. Сзади нас вышли два бойца из кунга и осматриваются по сторонам, водя стволами из стороны в сторону. Хорошо, что в нашу сторону оружие не направляют. Это уже прогресс. Нужно подойти к этому китайскому джипу в канаве и посмотреть, можно ли его вытащить. Да нужно вытащить, нам же проехать вперед необходимо. А вот механические прицельные приспособления на АК в тепловизоре не видно. Возьму ка я ВАЛ с коллиматором.
Сказано — сделано. Просканировал эфир — обычная муть. Помехи, шум, разговоры выживших. Суета возле машины затихла, Глушакова перевязали и он откинулся на колесо «Урала».
— Всем круговую оборону, я иду в сторону коробочки! — отдал я команду, и мне кивнули стоящие рядом Сергеевич с Богданом.
По глазам вижу, что им тревожно. Сергеевич жевачку жует и хочет казаться крутым, но Глушаков то вон он, сидит рядом. Хотя, хорошо, что вакцина у этих парней имеется. Не пропадем, жить будем. Но ладно, мне дело делать надо. Никто кроме меня, как говорится.
Глава 5
Впереди снова показался импровизированный блок-пост, и на этот раз меня остановили сотрудники ДПС в повязках на лицах. Я откровенно уже зевал и клевал носом. Еще бы, больше суток не спал. Да и предыдущую ночь нельзя назвать спокойной, в четыре утра поднялся и убил такого же сотрудника ДПС. Хотя нет, не такого, эти, вроде, в добром уме и здравии.
— Инспектор Сидоренко, — представился невысокий щуплый капитан в белой рубашке с кобурой на боку, — предъявите документы!
Я со вздохом полез в свой карман. Ну почему я отдал служебное удостоверение, когда оформлял перевод? Сейчас бы никаких проблем не было, а так за гражданского принимают. После нескольких минут препирательств меня развернули. Странно, не помогало ничего. Ни мой рассказ о назначении, ни фамилия начальника, я даже пытался дозвониться до Павлова, но увы, абонент был не абонент. Наверное, или рано слишком, или на совещании где то мой новый начальник. В итоге, плюнув, я развернулся и поехал по указателям. Что у нас тут дальше, ага, вот указатель, на Феодосию сюда. Поеду, остановлюсь в гостинице, хоть высплюсь немного, потом продолжу путь в никуда. Я сам усмехнулся своей мысли. Путь в никуда… Время уже почти восемь утра, глаза словно свинцом налились, еще немного и свалюсь прямо тут.
Просто на автопилоте я продолжал движение, пока не увидел знакомые места. Год назад я отдыхал тут, с Маринкой в Коктебеле тогда остановились, эх, золотое было время! Проехав еще немного, я свернул налево и стал подниматься в гору. Не разбиться бы мне, подъем крутой, гора Клементьева справа, там аэродром находиться, и не только аэродром, тут полёты организуют на парапланах и парашютах различных, не знаю, как они называются. А сразу за горой открывается вид на город. Проехал еще немного, пошел на спуск, и сразу от пейзажа захватило дух. Даже сон пропал куда-то! Горы, море, арка, в которую въезжаешь, как будто в сказочные ворота, и надпись — «Страна Коктебель».
Раньше, при Украине, надпись была «Страна коньяков», но ее сейчас заменили на другую. Хотя сам коньячный завод никуда не делся, — вон он, слева, а сразу напротив поворота знаменитая гостиница «Визитка Коктебеля». Две высоких белых башни с красными конусами на крыше, и здание в четыре этажа. Я тут останавливался в прошлом году, хозяина зовут Федор, он хохол. Ну в смысле, украинец, живет в Харькиве, а сюда приезжает и сдает гостиницу с мая по сентябрь. Точнее, в мае сдавать особо некому, он просто подготавливает комплекс к сдачи и проверяет, все ли нормально за зиму. Сам Фёдор живет в вагончике рядом, с ним еще жена живет, сын с семьей иногда заезжает, и собака — Трезор, на цепи в будке.
Строго говоря, бизнес этот гостиничный тут незаконен. Построили все гостиницы, и эту, и рядом стоящие, на территории садоводческого товарищества. Но до две тысячи пятнадцатого года властям было пофигу, а после этого года, уже как все это стало российским, решили пока не трогать местное население. Вот так и работает Фёдор, налогов никаких наверняка не платит, но и зарабатывает он не много. Гостиница на отшибе стоит, желающих тут остановиться мало. Это мы тогда на машине приезжали, нам все равно, что пешком, что доехать до пляжа, а до моря тут почти два километра, не каждый решит жить в такой дали. Всем ведь прямо около моря нужно. Я при Маринке не пил почти. Постоянно за рулем ездил, так что не проблема остановиться не у пляжа. Да и спокойнее спать по ночам.