Андрей Царев – Конец игры (страница 17)

— Да, подтвердили вашу личность, — оторвал меня от созерцания пейзажей омоновец, — можете ехать, и чуть тише добавил, — у нас вчера ввели запрет на перемещения, карантин объявили.

— Что за карантин? — удивился я.

— Да мы сами не поймём, — пожал плечами боец, — руководство темнит, нам толком ничего не доводит. Сказали, разворачивать всех, кто без прописки, и температуру мерить. А врач у нас сам тот еще коновал, не разбирается в этом нифига, — понизив голос до шёпота, сообщил мне младший лейтенант, — у него для нас всего два диагноза. Или все нормально, или в больницу поехали, — и сам засмеялся своей шутки.

Я тоже криво улыбнулся уголком рта, попрощался и сел в машину, зевая на ходу. Нет, нужно что-то делать, поспать хотя бы пару часиков. За окном потянулись пейзажи Крыма, и в первую очередь холмы, невысокие горы, дачные домики и посёлки. Когда проехал немного, пошли поля, на которых росли красные маки. Только в мае такое бывает, очень красивое зрелище. Как будто все в крови вокруг, и поля с маками… очень символично в наше неспокойное время.

Майор Быстров. Спустя три недели. Нижний Новгород.

Вот и все, началась суета, как обычно, посты, ужин, чай, и ожидание не понятно чего. То ли окончание этого тяжелого дня, то ли окончание вечности. На город опустились сумерки, но оживление царило больше, чем обычно. То и дело визжали психи, иногда где-то вдалеке слышались одиночные выстрелы. А вот прямо рядом с нами автоматная очередь и визги психов. Наверное, попал кто-то.

— Крыша, внимание, подсвети фонарем, кто там стреляет? — запросил я в рацию.

Самому так хотелось упасть на кровать, укрыться одеялом, и заснуть глубоким сном. Но вместо этого мои плохие предчувствия оправдались.

— Сокол, движение какое-то у дороги. Как будто бегут к нам люди, — ответил мне Вадимович с крыши нашего здания, именно он сейчас нес там службу.

Он именно сказал «люди». Если бы бежали психи, то сказал бы «психи». Ну а если к нам бегут люди. Надо помочь!

— Ну что, — вздохнул я и подмигнул сидящему рядом в масхалате Петру, — пошли спасать человека, да! Так стоит вопрос? — подражая голосу товарища Саахова, направился я к выходу за внешний периметр.

Петр и Алекс, находящиеся вместе со мной в большом холле здания Росгвардии, неохотно поднялись. Брякнул упавший автомат Алекса, сразу видно, оружия раньше товарищ в руках не держал, в армии не служил.

— Ворота, сейчас мы подойдем на машине, открывайте нам и сразу закрывайте, как только так сразу, понятно? — переспросил я в рацию, прыгая за руль стоящего во дворе «Урала». Вообще то, кузов уже забит частично оружием, но ничего, мы только туда и обратно, надеюсь, не разбазарим ничего.

Петр и Алекс по моей команде прыгнули в кунг, но от них толку мало. Мало того, что стрелять не умеют, да еще на улице темно, ничего не видно, хоть глаз выколи. Как еще говорится в народной пословице, как у негра в одном месте. Фонарные столбы торчат вдоль дороги, но толку то от них? Это мы сегодня пока только воду запустили в нижней части города, которая, кстати, скоро перестанет идти, ибо топливо в генгераторе закончится, а новое мы заливать, конечно же, не будем. Нет у нас много дизеля, только то, что смародёрили. А именно, одна цистерна. И той уже две трети осталось.

Громко взревел мотор «Покемона», как мы еще называли бронированный «Урал», и, не прогревая движок, я порулил к воротам. Стрельба уже слышалась сразу за нашим забором, и когда в ночной темноте ворота передо мною открылись, я в свете фар увидел две бегущие фигуры. А за ними бежал третий, припадая на одну ногу. Все трое были, судя по силуэтом, в военной форме, с разгрузками, и с автоматами. Я чуть сдал назад, пропуская бегущих в ворота, но бдительность терять не нужно.

— Внимание всем! — спокойно проговорил я в свою «Кенвуд», — запускаем троих чужаков на территорию. За ними бегут психи. Всем смотреть по сторонам и держать все на контроле.

Как только третий бегущий, тот самый, хромающий, как я успел заметить, на левую ногу, пробежал через ворота, те стали медленно закрываться. Но двое психов, бегущих следом, успели проскочить через скрипящие створки. Я распахнул кабину и тремя выстрелами уложил их. В одного пришлось два раза стрелять, не попал в голову с первого раза. За воротами сразу раздались крики, писки и вой. Несколько раз ударили по металлу, потом, как я понял, пытались перелезть, но ничего не вышло, сверху колючая проволока, так сразу и не перелезешь. Я снова обратил свой взгляд на троих вновь прибывших. А они уселись на траву на газоне сразу за КПП, и что-то делали своему раненому товарищу. По-видимому, обрабатывали рану. Но оружие из рук не выпускали, поэтому, я сделал знак Петру с Алексом, что бы не торопились выходить из-за защищенных бортов «Урала», а сам спрыгнул с подножки, заглушил двигатель, и включил фонарик.

Точно, в военной форме, обычная армейская цифрофлора, и даже знаки различия на погонах. Шлема у всех «6 Б 47», и разгрузки «6 Ш 116», у двоих подполковничьи погоны, у старшего, того самого, с раненой ногой, полковничьи. Вот это номер! Откуда тут военные?

Я с удивлением присмотрелся к раненому. Знакомое лицо, где то я его видел! Седой весь, морщинистое лицо, лет шестьдесят пять, наверное. Слишком старый для военного. Нога в крови около левой голени, и я увидел, как один из подполковников вколол что-то в ногу раненому одноразовым шприцом. Вакцина от укуса? Вполне себе возможно. Убрав автомат за спину на трехточке, я подошел ближе к троим нашим гостям.

— Здравия желаю, товарищи офицеры. Какими судьбами к нам?

Три головы одновременно повернулись в мою сторону, и тут я понял свою ошибку. Я не носил погоны, а погоны в наши дни значат ой как много. С одной стороны, почти все военные сошли с ума и бегают среди психов. С другой, те, кто остался, на вес золота. Я вот постоянно представлялся по званию, и это срабатывало почти во всех случаях. А сейчас на мне масхалат и погоны отсутствуют, поэтому, три пары глаз с прищуром внимательно меня изучают. И хоть погон и нет на мне, военную выправку никуда не спрячешь.

— Майор Быстров, командир Росгвардии, — бодро выпалил я, а потом, уже другим голосом, добавил, — возможно, последний командир из реальных командиров.

— Майор, я полковник Сачков, — морщась, представился мне лежащий на земле раненый, — это подполковник Садовый и подполковник Глушаков, — представил он своих спутников.

Все примерно одного роста, одного сложения. Чуть худощавые и сухие, но что-то в них угадывается… Точно, осенила меня мысль, они все отставники! Не могут быть полковники в шестьдесят и больше лет! Они в таком возрасте давно на пенсии! А Глушаков и Садовый напряглись, оружие поудобнее положили, по сторонам смотрят. Благо, угрозы никакой от нас не исходит. На КПП боец с автоматом на крыльце стоит, но так лениво в нашу сторону посматривает. В кузове «Урала» трое сидят, но Безымянный уже высунулся своим рязанским лицом и лыбится в тридцать два зуба. С крыльца здания Росгвардии тоже парочка любопытных смотрит. Все, больше никого. Только на крыше постовые, возможно, смотрят на нас в прицелы. Да и то вряд ли, сами же мы открыли ворота, и сами пустили этих военных.

С крыши ударил, словно прожектором, луч подствольного фонаря «Каспий». Такой стоял только у Сергеевича, поэтому, я не удивился, когда услышал его голос в радиостанции.

— Сокол, у тебя все в порядке?

— Так точно, все штатно, не отвлекайся, неси службу, — улыбнувшись полковнику Сачкову, убрал я руку с подсумка на разгрузке, в котором была рация.

— Строго тут у вас, — усмехнувшись, молвил подполковник Глушаков, звякнув автоматом на ремне.

— Так время такое, расслабляться нельзя, — пожал я плечами, — но вы можете оставаться у нас, до утра как минимум. Если, конечно, хулиганить не будете.

— Мы не будем, майор, — снова скривившись, произнес Сачков. Он уже сидел на бордюре, вытянув укушенную ногу и пытался улыбнуться, — Задание зу нас серьезное, вот встряли тут, хоть стой, хоть падай. Майор, помощь твоя нужна.

— Чем могу, тем помогу, — кивнул я, и достал из подсумка пачку «Парламента».

— Без, Петр, Алекс, давайте в здание, нечего тут маячить, — бросил я высунувшемуся из кунга Безымянному. Те быстро сиганули с бота «Урала» и неспешной походкой направились ко входу, благо идти тут метров пятьдесят всего.

Я спокойно чиркнул зажигалкой и смотрел вслед удаляющимся новым бойцам. Странно, но никакого беспокойства я не испытывал. Отставники внушали мне уважение. Да, напялили форму. Да, выдают себя за военных. Но в наше время они и есть военные, и звания своего, скорее всего, не присваивали себе.

— Майор, у нас танк тут рядом стоит, километров пять, — начал Сачков, переведя дух. Видно было, что вакцина, введенная ему, начала действовать. По лицу побежали капли пота, — горючка в нем закончилась, не рассчитали малость. — Выдохнул он и переглянулся с двумя спутниками. Глушаков молча показал глазами на наш «Урал».

— Так вот, махнем танк «Т-90» я пустым баком, на ваш «Урал» с полным, — подмигнул мне Сачков.

— Танк? — только и переспросил я.

Вот это да! О таком я и мечтать не мог! Нет, конечно же, мы хотели в Мулино ехать и раздобыть какую-то броню, но что бы вот так вот сразу? Сколько танк соляры жрет? Литров двести. «Урал», понятно дело, тридцать литров по трассе. Запас хода танка около пятисот километров. Как раз, наши гости из Москвы доехали. Откуда то с Алабино, наверное. Ездить на танке разорительно по нашим временам, если, конечно, у тебя под боком состава с солярой нет. Состава? А ведь это мысль! Можно на железнодорожной станции поискать, и будет у нас топливо.