Андрей Царев – Конец игры (страница 15)

Посмотрел на свои армейские часы — уже почти половина третьего. Я несколько часов потерял на заправке, и уже снова проголодался. Нужно остановиться в кафе, перекусить, а заодно и доступ к интернету получить. У меня, конечно, деньги на телефоне есть, могу и с мобильного интернета зайти, но на халяву все же лучше выйдет. Снова начал вертеть головой в поисках кафешек, и конечно нашёл!

Впереди показались бескрайние поля Краснодарского края, и справа от меня как раз возвышались несколько гостиниц и большая столовая. Зарулил на стоянку, на которой было всего несколько машин, да и сама трасса не очень оживлённая. Мало того, что праздники, выходные дни, карантин, так еще и эпидемия. Люди разъехались по загородным домам и дачам, жарят шашлыки и самоизолируются от внешнего мира. Наверное, так оно и надо делать.

Не смотря на то, что по радио объявили карантин в заведениях общественного питания, все кафе, что попадались мне по дороге, работали. Ну еще бы, разве будут бизнесмены закрываться и терять прибыль? Пусть и небольшие сейчас выручки, но жить то им самим как то надо? Если выполнять все указания властей, так совсем без штанов останешься. Налоги и аренду никто не отменил, а ты закрывайся, не работай, но плати исправно.

Я толкнул стеклянную дверь большого здания, в котором располагалось кафе, и прошёл в пустой зал. Только за стойкой две девушки в белых колпаках улыбнулись мне голливудской улыбкой. И разочаровывать я их не стал, заказал себе суп, салат, картошку с котлетой, компот и уселся за ближайший столик. На столе стояла подставка с солонками и на ней был написан пароль от вай-фая. Не спеша достал свой «Хуавей» и ввел пароль. Ну что, почитаем, что в новостях пишут.

На столе дымился горячий суп, стоял салат из свежих помидор, но я так увлекся чтением и просмотром видеороликов, что не до еды стало. Вот солдат с перекошенным лицом гонится за парнем, сбивает того с ног и начинает кусать. Прохожие пытаются помочь, но все без толку, солдат как будто не чувствует ударов, а бьют его всерьез, ногами и по голове. Вот пытаются закрутить руки за спину — безуспешно, солдат вырвался и укусил еще одного. Наконец, его оглушают трубой по голове, и показывают следы укусов. Да, хорошего мало. Еще один ролик. Полицейский остановил машину и начинает беспорядочно стрелять из пистолета. Водитель сразу даёт по газам и уезжает. По всему выходит, что полицейские и военные сходят с ума. Кто-то связывает это с действием новой вакцины, которую в первую очередь вводили госслужащим, военным и полицейским. Что ж, хорошенькое дельце. Этим и объясняется не появление по вызову полиции, и то, что на меня набросился гаишник. Но что делать дальше? Если все сотрудники силовых структур массово сходят с ума, что делать гражданам в такой ситуации? Защищать себя самим? Зря я не взял дробовик у того грабителя, ой зря. С одним травматом много не навоюешь. Возвращаться назад, к себе на бывшую работу?

Я судорожно стал набирать номера своих товарищей, но ни один не ответил. Что за чертовщина? Может, они все на заявке? Наконец, Быстров Олег снял трубку.

— Олег, привет, это Юра Кузьмин, как ты там? — торопясь, что связь оборвётся, затараторил я.

— Нормально сам, в отпуске, а ты? — не спеша ответил мне Быстров.

— Да я в дороге, в Симферополь еду, я же перевёлся, — начал оправдываться я, — видал, что там пишут?

— Не видал, — с ленцой отвечал мне Олег, я за городом, извини, тут связь плохая, не ловит совсем… — И звонок оборвался.

Я пытался еще раз набрать Быстрова, но все тщетно.

— Абонент вне зоны доступа, — повторял мне механический женский голос.

— Твою ж мать так растак! — громко выругался я, чем нисколько не удивил привыкших к подобному сотрудниц кафе.

Ничего, еще и не то увидят. Механически, без аппетита доел заказ и снова полез в смартфон. Так, какой ближайший оружейный магазин сейчас ко мне? Магазин «Охотник», станица Кущевская. Вот туда я и направлюсь. На всякий случай, я как раз четыре месяца назад сделал себе разрешение на гладкий ствол. Да только купить не успел. А то с «Сайгой» на охоту не сходишь, а товарищ мой, Леха Куражев, все на утку звал. Вот и сделал разрешение, да с переводами этими не до покупки было. И как нарочно, портянка эта сейчас со мной. Поеду заеду, прикуплю что себе. Расплатился в кафе, на этот раз мелочь у меня была, забил адрес магазина в навигатор, и покатил в обратную сторону.

Магазин этот, «Охотник», располагался на первом этаже пятиэтажного дома. Стандартная такая серая «Хрущевка», на балконах белье висит, на лавочках старушки сидят, все как и должно было быть. Вход с обратной стороны, отдельная лестница с железными перилами, большие красные буквы «Охотник», и в окне фотография крутого охотника в ковбойской шляпе с «ремингтоном» на фоне гор. «Ремингтон» покупать меня жаба задушит, а вот «мурку» двенадцатого калибра я бы взял сейчас. Правда, есть один скользкий момент, патроны мне не могут продать. Но все решаемо, наконец, попрошу кого другого купить, делов то на пятьсот рублей всего. Только бы работал магазин.

Магазин работал, около прилавка толкалось человек пять, все солидные мужики в возрасте, и все брали патроны. Причем, двенадцатого калибра, как я понял. Я прошелся вдоль витрин из оргстекла повышенной прочности, и сразу накатила грусть. Нормального выбора гладких стволов не осталось. Ни одной «мурки» не было в наличии. Даже самого захудалого турецкого помповика. Были переломки и штуцера, но стоили они от ста тысяч. Штуцер мне по гладкой лицензии никто не продаст, а переломку «Зиг Зауэр» за двести кусков брать как то не очень. Правда, еще в комиссионке есть непонятный ствол, вроде как двухстволка, но опять же, полтинник цена за сомнительного качества вторичку…

Наконец, подошла моя очередь, все покупатели удалились, и я обратился к усталому продавцу в синей футболке и в очках с прозрачными стёклами в золотой оправе.

— Подскажите, из гладкого что есть? — спросил я, подтверждая свои намеренья бумажкой, которую достал из паспорта.

Продавец, мужчина лет сорока, с черными усами и морщинистым лицом. Поднес бумажку близко к очкам, мельком проглядел и бросил отрывисто.

— Карты не принимаем, цены выросли сейчас, ничего личного, это бизнес.

— Я все понимаю, но мне бы выбрать что, и желательно, патронов чуток, раз цены выросли, даю за патроны две цены, — подмигнул я ему.

Продавец облизнулся, но лицо не выражало никаких эмоций, и покрасневшие глаза под очками были все так же холодны.

— А двенадцатого калибра из патронов осталось только дробь, — усмехнулся он.

— Может, двадцатого калибра есть что-то? — с надеждой спросил я, но продавец покачал головой.

Я вздохнул и в растерянности стал ходить вдоль витрин. Нарезняк вот он, есть в наличии. И патроны есть. Почему я оформил себе гладкую лицензию? Может, купить переломку и дробь? В этот момент дверь распахнулась и в магазин зашел молодой парень, лет двадцати с чем-то, в модной куртке «Рибок», спортивных штанах и кроссовках ярко желтого цвета. В руках этот паренек нем оружейный чехол.

— Здравствуйте, — обратился он к продавцу, мельком взглянув на меня, — я за карабином, откладывали вчера, — показал он на стеллаж.

Я проследил взглядом и с завистью увидел там новый ВПО — 159, семь шестьдесят два на пятьдесят четыре калибр. Продавец не спеша открыл витрину, вынул карабин, разложил его на столе и принялся заполнять документы.

— И это, — продолжил паренек, — мне бы на комиссию сдать свой старый двести девятый, — вынул он из чехла АКМ.

— А это что, гладкий? — с интересом спросил я.

— Гладкий, — кивнул парень, — настрел, правда, большой, наверняка нарезы подстёрлись, но на сотне кучно кладёт. У меня еще патронов сотка штук осталась, — хлопнул он по запасному карману чехла.

— И сколько же ты за него хочешь? — надежда загорелась во мне.

— Да за тридцатку отдам, — небрежно бросил паренек.

Я посмотрел на продавца, на паренька этого с короткой стрижкой, ростом с меня, худощавого, и полез в карман за деньгами.

В итоге, через пару часов я ушел из магазина с простеньким оружейным чехлом, в котором приятно оттягивал руки карабин. Бонусом я получил сотню патронов с пулей «Дери» и два коротких магазина на десять патронов, а так же один стандартный бакелитовый рыжий магазин семь шестьдесят два. В нем, правда, со слов бывшего владельца, патроны иногда перекашивало, но в тех коротких пластиковых подача была идеальная. Продавец оформил мне документы, а на передачу патронов посмотрел сквозь пальцы, мол не его дело, сами разбирайтесь.

Солнце уже близилось к закату, и я поспешил к своей машине. Людей на улицах почти не было, жара спала, и в машине уже не было той дневной духоты. Я бы сказал, что даже прохладно стало, особенно, если ветерок подует. Нужно было торопиться, но сначала все же я хотел позвонить своим родным. Сестру набрал самой первой, и сразу от сердца отлегло. У неё все хорошо, на даче с мужем и детьми, уже радует. Матери позвонил, она дома сидит, продуктами запаслась, смотрит телевизор. До сослуживцев ни до кого дозвониться не смог. Вот это уже стало нехорошей традицией. Волнения усилились, но что толку волноваться? Я от них за тысячу километров.

Посидел несколько мгновений, уставившись в одну точку. Если полиция перестала работать, то куда я еду? Вздрогнул от женского крика. Потом снова крик. Посмотрел, а, все нормально, пьяная дура с балкона орёт. Все же, прежде, чем ехать, лучше бы позвонить Алесандру Палычу, моему корешу и начальнику всея полиции Симферополя.