Андрей Третьяк – Связанные не судьбой (страница 4)

– Прошу вас предъявить допуск в город, – потребовал страж, как его сбил женский недовольный голос, звучащий в машине.

– Мать твою, давай, зараза, запускайся, – услышал он, прислонившись, чтобы увидеть, откуда звучал недовольный голос, заметив лишь выгнутую спину.

– Проблемы, парень? – услышал он голос Альфреда, сразу обратив на него внимание.

– Не знаю, вы не одни, – покраснев, выговорил страж, заметив, как Альфред закатил глаза, резко повернувшись в сторону.

– Летиция, мать твою, – возмущённо выговорил он, одним взмахом приложив хлопком по чему-то.

– Ай! – воскликнула Летиция, поднявшись с недовольным видом, держа руку, по которой прилетело от Альфреда. – Я тебе сейчас так двину! – воскликнула она.

– Да оставь ты печку в покое, – продолжил, не обращая внимания на угрозы, Альфред, – ты уже час ковыряешься!

– Я замёрзла нахрен, – не сдерживая возмущения, воскликнула она. – Давно тебе говорила, надо выкинуть эту дрянь в утиль. – Затем, наклонившись, она посмотрела своими красивыми ярко-голубыми глазами на стража, опешившего от её вида и сфокусировавшего на ней своё внимание. Страж растерялся, и это было видно по его невинному молодому лицу, дав Альфреду понять, что ещё один мужчина пал жертвой, влюбившись в его напарницу, которая была на целую жизнь старше Альфреда. На целую жизнь, а родословная, в которой мать Литиции была чистокровной эльфийкой, давала этот обман, поэтому она унаследовала долголетие эльфов, выглядя как юная особа лет двадцати. И за её плечами было десять лет работы охотником, из этих десяти лет семь она уже работала с Альфредом в паре, покончив с его одиноким существованием своим обществом не по его воле. После их первого знакомства, где, получив для Альфреда лёгкий заказ на поимку носителя силы, он встретил её как соперника, сразу сообразив, что этот заказ оказался подставным и должен был закончить жизнь одного из них. Поэтому, чтобы выйти из положения, Альфред предложил девушке свою помощь и помог взять этого носителя живым, уступив ей вознаграждение. И, видимо, как-то впечатлившись этим жестом, она сама доставила ему часть вознаграждения, когда он стоял возле своей машины у дома, опустошая бутылку горячительного. Не обратив на это внимания, Альфред отказался от такой чести, напившись до чёртиков, уйдя и очнувшись уже дома, где получил новый заказ и, спустившись, обнаружил новую попутчицу в машине.

– Какого хрена, – пробормотал он, открыв дверь. Пригнувшись, посмотрел на сидевшую полукровку, широко улыбаясь, развалившуюся вульгарно в кресле, будто специально демонстрируя красоту своего шикарного тела, облаченного в удобное одеяние. – Ты что тут забыла? – продолжил он, продолжая смотреть на её прекрасное, скрывающее почти вековой возраст лицо, не имеющее ни единой морщинки, с высоким лбом, что прикрывался длинными золотыми, ровными, ухоженными бровями, длинными золотистыми до пояса волосами, заплетёнными маленькими косичками по бокам, подчёркивая её вытянутое лицо с островатым подбородком, с пухлыми красными губами без капли помады и длинным ровным носом, поднимающимся до больших, безумно красивых, ярко-голубых глаз с длинными ресницами, придающими им объём.

– Решила составить тебе компанию, – также улыбаясь ответила она, вызвав у Альфреда некое странное предчувствие подвоха.

– Знаешь, я не люблю компанию, девочка, поэтому нахожу удовольствие в одиночестве, – начал настаивать Альфред, указав на дверь пальцем. – Поэтому найди себе занятие и не выводи меня из себя. – От слов Альфреда у девушки слегка дёрнулось левое веко, дав Альфреду подумать, не ляпнул ли он лишнего, но, стараясь как-то настоять на своём, он быстро откинул эти мысли.

– "Девочка", – посмеиваясь выговорила она, словно приняв это как вызов. – Ты у этой девочки ещё соску изо рта не выплюнул, – закончила она, сразу заметив, как у Альфреда выступила на лбу большая морщина в виде галки.

– Знаешь, это уже ни в какие рамки не входит, – высказался он, стараясь сдерживать свою злость. – Я вроде сказал, что люблю быть один.

– Но иногда надо менять привычки, – изрекла своё мнение она. – Если бы вчера я не пришла, то ты не дошёл бы до дома, оставив свою задницу в этом вытертом кресле, – высказала она, указав на сиденье, из которого торчал материал, снижающий неудобство пятой точке.

– Мне не впервой, – ответил ей Альфред.

– Да, особенно когда тебя хотят замочить, – промолвила она, указав на заднее сиденье, и Альфред, посмотрев, увидел связанного молодого гнома с кляпом во рту и окровавленным лицом.

– Мать твою, это же… – проговорил он, посмотрев на спокойное, невозмутимое лицо Литиции.

– Это Рамс Ер Завр, – продолжила она, похлопав в ладоши. – Я могу нас поздравить, Альфред, благодаря тебе мы поймали этого кретина, который пытался тебя замочить, пока ты сидел возле дверей. Я, конечно, не знаю, где ты ему на член наступил, но он был настроен серьёзно. – Дослушав Литицию, Альфред наконец решил приземлиться за руль, вставив рунный ключ в скважину, замкнув таким образом магическую цепь, запустив процесс для пыльцы огненных фей, которая была запечатана в капсуле из жаростойкого материала, производящая энергию уже на основе химической реакции на замкнутую жидкость внутри автомобиля, разработанная великим интеллектом, испаряла субстанцию, мгновенно остывающую в отдельном отсеке, продолжала этот цикл, пока субстанция не изнашивалась, теряя свои свойства, требуя замены, прося за это приличную сумму после десяти тысяч километров пройденного расстояния, приводила в движение механические узлы, связанные как общий организм, вращая вал оси для двух передних колёс, которые входили в зацепление с дорогой, двигая железную колесницу, а человеку или другим расам оставалось регулировать эту силу с помощью магического шара и двух педалей, на которые Альфред сразу нащупал ногами, задумавшись, что ему делать дальше с нежеланной попутчицей и убийцей на заднем сиденье.

– Я убил его брата, – начал Альфред, посмотрев на Литицию, – много лет назад, когда был стражем.

– Может, не зря вас мочат, – усмехнулась ему в лицо Литиция, заметив, как Альфред сразу нахмурил брови, и понимая, что она как-то чересчур высказалась прямо, продолжила: – Но сам посуди, это ведь глупо было оставлять за своей спиной того, кто нож всадит в спину. Надо было как-то обезопасить себя.

– Я это и сделал, – возразил он, наблюдая, как девушка закинула свои длинные ноги на панель.

– Ага, я вижу, – с сарказмом продолжила она. – Дай угадаю, ты его посадил? – высказалась она неуверенно, покачав головой. – Я считаю, что это глупость, у тебя единственная…

– Да, посадил, – ответил Альфред, немного подумав над её словами. – Подожди, – воскликнул он. – Ты что, намекаешь, что я должен был его убить?

– Это лучший вариант, – сразу ответила она, повернув свою голову на Альфреда. – Я думаю, глупо оставлять живого врага, зная, что он придёт за твоей пьяной головой и всадит нож в спину, пока ты мочишься за углом.

– Но знаешь, – начал как-то неуверенно отвечать Альфред, – я был стражем и не могу так просто убивать ради своей безопасности.

– Поэтому я ещё раз повторяю, – начала Литиция, повысив строгий тон, – поэтому вас валят как скот из-за этих принципов. Он спокойно отходил тысячи кругов за решётчатым забором с одной только мыслью убить, как и другие, кого ты туда упрятал. И я прекрасно знаю, что есть стражи, кто это понимают и делают всё возможное, чтобы они не вернулись.

– Знаешь, – перебил её, вспылив, Альфред, стукнув двумя руками по рулю, – почему я перед тобой оправдываюсь и слушаю тебя? Я прекрасно сам знаю, что часто заключенные умирают благодаря стражам, но я не желал марать руки, ясно?

– Значит, жди ещё таких, – высказала своё мнение Литиция, дослушав его объяснения. – Им бы твоё благородство, – продолжила она, указав рукой на заднее сиденье. – Я пробила, он уже забрал несколько жизней, и твоя была у него на десерт. И тебе повезло, что я взяла его как заказ, зная, что он придёт за тобой.

– И чего ты ждёшь? – перебил её Альфред. – Благодарности?

– Да нахрен мне твоя благодарность, Альфред! – загнал его в угол громкий ответ девушки, заставив отвернуться, чтобы спрятать свой растерянный взгляд, начав недовольно постукивать руками по рулю.

– Благодарю, – промолвил он, не показывая своего взгляда, искоса увидев, как девушка положила руки под голову с довольным видом, будто ожидала такой реакции.

– Ты что-то сказал? – будто не расслышав, спросила она, смотря в потолок, ожидая ответа.

– Благодарю тебя за спасение, – снова неохотно, повысив тон, выговаривал Альфред, не оборачиваясь. – Я тебе должен, – продолжил он, медленно повернувшись, – ты сказала, что он заказ, я довезу и помогу сдать его стражам, и попрошу их дать тебе самые жирные заказы, которые я помогу выполнить, и деньги оставишь себе.

– С этого и надо было начинать, коллега, – довольным голосом согласилась она, закрыв глаза. – Трогай, – воскликнула она, начав зевать, – я что-то утомилась от нашего тупого диалога. – Дослушав её, Альфред опешил на какое-то время от наглости его попутчицы, заставившей его немного попыхтеть и потеряться в реальности, чтобы себя успокоить от жёсткой критики, но, услышав затяжное сопение, он окончательно обалдел, когда увидел, как безоботно Литиция заснула в кресле, а её красивое лицо, застывшее в улыбке, словно ветер, развеяло у него все желание навредить спящему божественному созданию, поэтому, нажав на педаль и положив руку на шар распределения, его старое корыто тихонько тронулось без рывка, чтобы не потревожить её сон. И именно с этого дня для Альфреда жизнь одиночки закончилась, а выполнив заказы, Литиция не стала забирать награду полностью, честно разделив её с ним, разойдясь по домам. А на следующее утро он снова увидел её на переднем сиденье с новыми заказами, и, смирившись со своими принципами, понимая, что так просто она его не оставит, Альфред согласился работать вместе. А через месяц её соседство стало для него обыденностью, и он просто не мог уже работать один, чувствуя, как отлично им даются заказы, иногда со злобы и новых склок, проклиная тот день, когда она села к нему в машину, особенно когда её красота разбивала молодые мужские сердца вдребезги, вызывая у него к ним настоящее сочувствие, которое и в данный момент он чувствовал, когда смотрел в растерянноно на вид этого стража, что также пал под её чары.