Андрей Третьяк – Связанные не судьбой (страница 3)

– Вот и всё, кретин, – выговаривала она, вытаскивая цепочку из его ворота, любуясь, как она переливается от света улицы, и, поверив в свою удачу, девушка начала помогать второй рукой открыть её замок.

– Значит, ты воровка? – застал её врасплох голос незнакомца, и, понимая, что она поймана с поличным, девушка быстро решила оглушить своего нового знакомого ударом в нос, сразу сделав выпад в его сторону, но мгновенно почувствовала хватку её руки, а следом, с хлопком, он прижал её к стене, подперев своим коленом её ноги, чтобы она не смогла ими навредить ему.

– Стой, стой, – воскликнула она с опасением, прищурившись и приготовившись к болезненным последствиям. – Может, всё решим как мальчик с девочкой и разойдёмся, – договаривала она, почувствовав, как мужская рука быстро хлопками ощупала её карманы, достав ампулу.

– Ты хоть представляешь, что это? – услышала она, приоткрыв глаза, увидев, как незнакомец, обхватив ампулу двумя пальцами, держа за горлышко, поднёс её к её лицу.

– Это Кем, – встревоженно воскликнула она. – Наркотик, чтобы одурманивать людей. Тебе какая разница? Ты что, страж?

– Кем, – повторил он, опустив флакон под пристальное её внимание, сопроводив его падение, пока ампула не звякнула о землю. И, видя, что она не разбилась, девушка с облегчением вздохнула, понимая, сколько он стоит, но её радости пришёл конец, как только чёрный сапог с хрустом раздавил флакон, заставив девушку взбеситься.

– Мать твою! – выругалась она, посмотрев в его сторону. – Ты хоть знаешь, сколько он стоит?

– Надеюсь, много, – будто издеваясь, ответил незнакомец.

– Очень много! – воскликнула она. – Только отпусти меня, и я тебе глаза выцарапаю, – договарила она, заметив, как незнакомец будто блеснул своими зелёными глазами, заставив девушку прикусить язык, понимая, что она находится не в очень выгодном положении и с лёгкостью может получить по зубам, решив её надолго заработка. Поэтому, успокоив себя, она снизила тон: – Что ты хочешь от меня? Покаяния? Хорошо, я каюсь.

– Не шути со мной, смертная девушка, – громко возразил он. – Ты используешь пыльцу агонии фей.

– Пыльца? Какая пыльца? – воскликнула девушка, снова заметив, как незнакомец сверкнул глазами, заставив её уже испугаться не на шутку. – Я не знаю, про что ты говоришь, и какая пыльца. – Услышав её, незнакомец снова посмотрел ей в испуганные глаза, сразу отпустив хватку, а следом прозвучал женский спокойный звук облегчения со словами: – Боги, я думала, что труп. – И, зная, что ему здесь больше делать нечего, незнакомец медленно удалился, выйдя из переулка, что должен был стать его номером на эту ночь.

– Боги, – с облегчением выговорила Русана, посмотрев, куда ушёл незнакомец. – Так ведь обмачиться можно, – выговорила она, встав на свои ноги, из-под которых почему-то для неё уходила земля, и, отряхнувшись, девушка задумалась.

– Смертная девушка, – выговаривала она, сморщив лицо. – Нет, не может этого быть, – закончила она, бросившись за ним вслед. – Подожди! – выкрикнула она, выбежав из переулка, как её тут же осветил свет фар, и, не на шутку испугавшись, девушка воскликнула, и машина резко остановилась прямо возле её ног.

– Мать вашу! – выкрикнула она, заметив внутри два силуэта, не сдерживая эмоций, что испытала, когда не оказалась на капоте этого аппарата. – Следить надо за дорогой, – воскликнула она, с хлопком приложившись от души рукой по капоту, сразу побежав прочь, чтобы не получить пинка за такой поступок.

– Подожди, – продолжала кричать она, догоняя незнакомца, пока его шаги не остановились, и её рука схватила его за рукав. – Я же сказала, подожди, – продолжила она, стараясь как-то выровнять своё дыхание после спринта. – Может, мы сможем помочь друг другу?

– Что ты сможешь мне предложить? – спросил незнакомец, зогнав её этими словами в тупик.

– Немезия, – начала она, заметив его заинтересованный взгляд. – Я знаю место, где ты можешь много узнать.

Выслушав её, он немного постоял в раздумьях, покачивая головой, смотря ей в глаза, будто что-то пытаясь прочитать в зеркале души, а Русана вновь увидела страшную вспышку в его глазах, поэтому, как-то насторожившись, она засунула руку в рукав, где был потайной отсек, где лежал нож, приготовившись пустить его в дело, если только незнакомец пожелает причинить ей вред.

– Хорошо, Русана, – неспеша ответил он, убрав свой взгляд. – Я согласен, чтобы ты мне помогла.

– Я знала, что ты согласишься, – улыбнулась она ему в ответ, оставив ножик в покое, опомнившись и недоверчиво посмотрев на него. – Я разве говорила имя?

– Нет, не говорила, – ответил он. – Но я уровняю шансы, назвав тебе своё. Меня зовут Георгий.

– Георгий, – в замешательстве повторила она, пытаясь как-то перейти к интересующему её вопросу, начав невнятно что-то мямлить, и, видя это, Георгий опустил свою руку ей на голову.

– Иногда вопросы страшнее смерти, да, Виктория? – проговорил он. – Просто старайся узнать, что именно ты желаешь узнать: кто же я или попросить у меня вознаграждения за помощь.

– Вы Бессмертный? – не сдержавшись, воскликнула она, увидев лишь улыбку в ответ.

– Ты так желаешь это узнать? – спросил он, приподняв двумя пальцами её голову за подбородок, сразу увидев уверенность в её взгляде. – Как пожелаешь, смертная, – продолжил он, опустив своё лицо ближе так, что она почувствовала его запах, и, покраснев от неожиданности, девушка закрыла глаза. – Я Бессмертный путешественник мира, – услышала она. – Я был там, где кому из бессмертных не суждено даже быть.

Договорив, Георгий отпустил острый подбородок девушки развернулся так, что Русана почувствовала движение от сопровождающего, рассекающего воздух ветра.

– Види меня, Русана или Виктория, как тебе лучше.

– Я Русана, – открыв свои глаза с покрасневшим лицом, воскликнула ему она вслед, быстро выдвинувшись. – Почему я тогда иду за вами, а не вы за мной? Кто кого ведёт? – возмущалась она, и Георгий остановился, а Русана, догнав , взяла его руку и медленно продолжила путь.

– Бессмертный, – послышался заинтересованный голос мужчины, что вышел из переулка, сопровождая их взглядом, задумчиво погладив свой длинный круглый подбородок. – Надо сообщить Алексею, не хватало, чтобы эта сучка в союзники получила такую силу, – закончил он, медленно продолжив свой путь по их следам, разминая руки, на которых были одеты печати, давая понять своим поведением, на кого работает данный тёмный тип, следя за девушкой по приказу Алексея, который, оказывается, не оставляет своих жертв одних, а может, не оставляет живых.

Странная парочка охотников

Странный разбитый автомобиль подъехал к главным воротам города, остановившись возле магического барьера, куда не дозволено войти или въехать без позволения стражей специального органа охраны порядка городов, которые были разделены на касты. Из этих каст выбирали охрану для разных объектов кланов бессмертных – правящей элиты мира чародеев, обладающих колоссальной магической силой. Их название говорило само за себя: бессмертные не старели по неизвестным причинам для людей, и вообще они жили в других мирах, в середине города, стараясь не высовываться и не мелькать у смертных на глазах. Но в стычках между собой они с готовностью жертвовали смертными жизнями, используя их как пешки в кровавых разборках. Именно в этой разборке Альфред потерял свою семью, состоявшую из отца, матери и сестры, когда ему было четырнадцать лет пережив настоящий ад вступив в легионеры где провёл себя настоящим воином обратив на себя внимание бессмертной из клана Касия и благодаря ей он смог поступит в 19 на досрочные экзамены на стража, где преимущество имели только избранные дети потомственных стражей, но он, наперекор всему, смог проглотить гордость и пойти по головам. В 21 год он стал помощником стража – женщины, носившей имя Эма Рейн Гуда, в городе под названием Миор, где правили бессмертные (в честь которых он и был назван), на границе империи Акилат. Там на службе он повстречал огненно-рыжеволосую безумно красивую женщину, признавая, что всегда питал слабость к такому цвету волос. Мимолётный роман перерос в нечто большее, и спустя пару месяцев он узнал, что станет отцом, и, долго думая, он последовал совету своей наставницы, сразу попросив у её отца, весёлого пожилого мужчины, её руки. Сыграв свадьбу и взяв спустя полгода на руки маленькую дочь, он увидел в ней свою покойную младшую сестру, разрыдавшись как дитя, веря, что это счастье будет долгим. Но новая война между империями унесла его мечты. Потеряв сразу всю семью, так и не успев обрести счастья, Альфред лишился его в новой кровавой войне и, переехав из руин Миора, он обосновался в Дарике, где занял место стража, неся свою службу, скрипя зубами от злости, когда его труд обесценивался с ростом преступности в городе. Поэтому, отслужив ровно десять лет в возрасте 33 года, он сложил с себя полномочия, оставив службу и найдя себя в новом деле, став охотником за головами, выполняя заказы за хорошие деньги. Опыт, полученный за время службы, ему в этом помогал, поэтому он сразу себя зарекомендовал, и к нему обращались люди, просившие иногда невозможное, а другие охотники охотно рекомендовали его, когда дело касалось найти иголку в стоге сена, что для Альфреда не было проблемой. А связи в стражах, к которым ему приходилось обращаться за интересующей его информацией, напоминала только машина – последнее, что связывало его со службой, когда коллеги подарили ему её в знак доброй воли, будто специально подобрав её под его высокий рост, чтобы он почаще вспоминал их с болью в спине, держа ссутулившись круглый руль, чтобы не упираться головой в крышу этого корыта. В придачу с его неряшливым видом он всегда был мишенью для насмешак своих бывших коллег, словно как сейчас, когда, остановившись возле поста, он специально выключил солнечный кристалл в машине, чтобы сильно не травмировать психику молодого стража, подошедшего к нему. Став рядом с опущенным стеклом, он с удивлением обнаружил мужчину высокого, худощавого, но по трясущимся рукам жилистого, с неопрятной седовласой местами причёской, волосы чёлки которой, казалось, должны мешать обзору, скрывая его голубые маленькие строгие усталые глаза с синяками под ними от недосыпа, длинным, средней величины носом, двумя морщинами, что спускались к его хмурым, длинным губам и блуждающей недовольной челюсти с чёрной недельной щетиной.