Андрей Третьяк – Связанные не судьбой (страница 32)

– И нападать, – услышала она встревоженный голос. – Это опасно, Елена, – продолжил он. – Ты можешь заинтересовать своим изобретением бессмертных.

– И что с того? – резко ответила она, встав и непроизвольно оттолкнув Георгия, повернувшись к нему строгим лицом. – Или ты переживаешь за них, чтобы они не смогли получить отпор, как и носители, что издеваются над простыми людьми или другими расами, не желая себе подобных?

– Я не про это, – возразил Георгий. – Я про то, что ты можешь пострадать, Елена. Они ведь могут убить тебя, причём тебя приведут на плаху именно те, кому ты хочешь дать эту силу.

– Но я не отступлю, Георгий, – строго промолвила она. – Пусть даже меня убьют, но я дам первый толчок к равным правам между носителями и простыми, невзирая на последствия. И пока такие, как я, будут в этом мире, то бессмертные будут знать, что они не властители над живыми.

– В тебе говорит месть, а не беспокойство о других, – возразил Георгий под её воспламеняющий взгляд. – Ты здесь, ты ушла от участи своей родины – стать наложницей Бессмертного Короля тех земель.

– А как же мои сёстры? – воскликнула она. – Избегут ли они той же участи или станут его игрушками под разрешение папаши, который только обрадуется, когда ему принесут полукровку-внука? Мы не товар! – добавила в гневе она.

– А сколько погибнет, Елена? – услышала она вопрос от Георгия, заставив её воспылать в злости, что даже лицо покраснело от этих эмоций.

– Какая я же… Я дура! – воскликнула в гневе она. – Ты ведь тоже видишь во мне, Георгий, я ведь только твоя любовница, и только вот ты и защищаешь своих бессмертных.

– Ты что, уже в гневе ничего не видишь, Елена? – старался успокоить её он. – Какие мои бессмертные?

– А кто ты? – перебила она его громким голосом. – Кто же ты, Георгий? – снова повторила она вопрос. – Скажи же мне, кто ты: смертный или бессмертный? Ты рождён смертным, но ты останешься бессмертным!

– Да, я бессмертный, – воскликнул Георгий гордо, увидев, как у девушки заблестели глаза, готовые выплеснуть слёзы.

– Я эти пять лет поддерживала тебя, помогала тебе, – начала говорить девушка, и по её щекам покатились слезы, дав Георгию осознать, что сам того не ведая, ответил на её вопрос, разбив тем самым её чувства на осколки. – Я просто хотела твоего признания, Георгий, – продолжила также, не сдерживая слезы она. – Может, эти пять лет для тебя миг, но для меня это годы. Я думала, что ты поддержишь меня, как я поддерживала, и разорвёшь ту лживую пропасть, что воздвигли бессмертные и смертные алхимики, уничтожив тем самым это разделение и создав что-то общее. Пример… Но я ошибалась, – продолжила она, указав пальцем дрожащей руки на дверь. – Я не желаю тебя знать, Георгий. Я не желаю знать именно Бессмертного Георгия, что забыл, что он теперь связь между тем, кем он был рождён, и между даром, что ты получил.

– Как пожелаешь, – выговорил он, быстро собравшись под её взгляд, и, подойдя к двери, посмотрел на неё, будто ожидая повада, остаться. – Прощай, Елена, – выговорил он, хлопнув дверью, услышав, как что-то с яростным криком прилетело в дверь.

– Да иди к своим, бессмертная сволочь! – услышал он через дверь, обернувшись, сопроводив дверь взглядом, продолжив путь.

– Вернись, прошу, вернись, Георгий! – заставил его остановиться её голос на лесенках, и повернуться на её зов. – Георгий, прошу! – продолжала она кричать и звать его назад, но почему-то Георгий пересилил себя от этих желаний и ушёл, сам не понимая зачем так поступил, не признавая, что это была просто гордость, что часто мешала ему рационально думать.

– Прости меня, Елена, – вернулся он от тех воспоминаний, что часто не давали ему покоя, а статуя, что молча смотрела, не издавая тех для него сладких слов, словно на зло была чем-то похожа на девушку, что он когда-то знал, или ему возможно и казалось из чувств вены, что он испытывал знал что время не вернуть назад, как и тот его поступок, когда он оставил девушку одну, рыдая, зазывать его имя, и эти голоса не могли ему дать покоя.

– Прости меня, Елена, – выговорил он, убрав свою руку с холодного камня, продолжая смотреть в каменное, потрескавшееся лицо, – я не должен был тебя оставить, – продолжил он корить себя. – Я должен был остаться с тобой… должен был, – договарил он, опустив свою голову, сразу услышав детский смех, увидев девочку-кентавра, которой, если судить по человеческим меркам, было примерно лет семь. Она, видимо, не вписывалась в игру своих братьев, поэтому только наблюдала со стороны за их шалостями, поэтому для Георгия осталось незамеченной, когда она пришла по его пятам, с интересом наблюдая за чудаковатым незнакомцем, что разговаривал с неживой статуей.

– Вы так с ней говорите, будто она живая, – посмеиваясь, выговаривала она, наблюдая своими большими чёрными глазами, прикусив маленький большой палец своими зубками и шевеля длинными заострёнными ушами.

– Да я в это уже и сам поверил, – спустился с улыбкой с трапа он.

– Знаете, я знаю, кто это, – показала она, улыбаясь, пальцем на статую, – это Елена Маркуз Прииз, она первая, кто открыл академию алхимиков очень давно и создала печати.

– Да, я знаю, – с печальным видом проговорил Георгий, – и именно эти печати её и погубили.

– Вы тоже знаете эту историю? – с удивилась она опустив свои ушки чем вызвала улыбку Георгия– Тогда зачем вы так ей интересовались?

– Я просто… она мне напомнила кое-кого, кто умер много лет назад, – ответил Георгий, увидев, как девочка радостно улыбнулась, повернувшись к нему левой стороной, и Георгий увидел клеймо на щеке, заставив его подойти к ней поближе.

– Что у тебя на лице? – проговаривал он, взяв еë за подбородок, осмотрев свысока выжженое слово "скот".

– Это… – испугавшись такого вопроса, воскликнула она, – Нам оставляют, если нас поймают браконьеры. Меня спасли от рабства мама с папой. Это всё, что я знаю, простите меня! – добавила, зажмурившись она и Георгий приклонил колено, опустив её лицо, нежно погладив по щеке.

– Прости, наверное, я тебя испугал, – пробормотал он, увидев, как медленно, с опасением девочка открыла глаза и, увидев его добрые зелёные глаза, расслабилась. – Давай посмотрим, что можно сделать с этим, – продолжил он, достав белую прозрачную иглу с браслета, медленно обведя клеймо, и он поменял цвет, уменьшившись в размерах. – Вот так, – выговаривал он, – воткнув её в Красную кофту, продолжив, – скажешь маме или папе, что надо семь дней обводить этот шрам, и он исчезнет.

– Исчезнет? – заинтересовано потрогала она рукой клемо. – Я им скажу, конечно, скажу!-обрадовалось она

– Смотри-ка, кто это там, – прервал их мужской грубый голос, что остановил радостные возгласы детей игравших возле фонтана вызвав у девочки настоящий ужас, что был написан на её личике но у Георгия лишь любопытство, заставив медленно встать и проверить что происходит.

– Смотри-ка, ещё одна скотина с хозяином, – услышал он, выйдя в поле зрения, застав шесть крепких мужчин, что окружили детей не давая прихода.

– Мама, папа! – услышал Георгий испуганый голос девочки, что хотела пасть в бегство, как её тут же остановила брошенная верёвка одного из мужчин, сжав ей шею, что прекратила её крики, а Георгий сразу ослабил давку своей рукой силой придав натяжку, став между мужчиной и девочкой, дав ей вздохнуть.

– Кто ты, чудик? – воскликнул один из них, достав длинный нож, – лучше не вмешиваться, если не желаешь сдохнуть за скот.

– Пока я вижу только один скот, – спокойно промолвил Георгий, окинув взглядом шестерых мужчин, – и это вы, – посмотрел он в сторону того, кто бросил ему угрозу.

– Ну смотри, придурок, ты сам напросился, – проскрипел зубами мужчина

– Позади, – будто услышал Георгий свой голос, непроизвольно подчинившись его зову, обернувшись и скинув руку, почувствовав, как его рука обхватили чьё-то запястье, дав ему понять, что его хотели под заклятием невидимости неожиданно атаковать.

– Рассейтесь, пелена, – прошептал он, как заклятие пала, и Георгий увидел девушку эльфийской расы с ножом в руке, за запястье которой он поймал, тут же бросив свой взгляд оставшимся мужчинам, предостерег их тем самым от нападения, а человек, что держал верёвку медленно отпустил хватку, и Георгий последовал его примеру.

– Эльфийка и люди, – также оглядываясь, промолвил Георгий. – Правду говорят, что бандиты не имеют расы-добавил грозно он посмотрев в растереные большие голубые глаза эльфийки

– Отпусти! – закричала эльфийка, пытаясь вырваться от её хватки, не понимая, как он противостоит её силе, что превосходила многих мужчин из людей.

– Заткнись, тварь! – заставил её успокоиться спокойный, холодный до жути пугающий голос, и поддавшись этому страху, она сама отпустила нож, упавший на траву.

– Но знаешь, друг, ты и правду попал, – громко привлëг его внимание мужчина, – давай не будем всё усложнять, ты уйдёшь, а мы позаботимся о них, – продолжил он, указав на испуганных четверых мальчиков, что играли до этого вместе. – нам остраухие не нужны такушь можно сказать ты спасёшь жизнь себе или им?

– Меня всегда злили сильно разговорчивые, – тут же заставил скривиться его в гневе лицо слова Георгия, – так что ты угрожаешь? – будто провоцируя его, продолжил он, – исполни свои угрозы, взялся за нож, так действуй, или… – добавил он, и эльфийка заметила, как в руке Георгия запульсировала мощная энергия без всяких печатей, что она, как носитель, до этого не видела.