Андрей Третьяк – Правду пишет победитель (страница 2)

Алексей был невысокого роста, смуглый, худощавого телосложения, всегда избегал любых разногласий. Иногда ей казалось, что и в драке он полный ноль, но его речь и голос могли заворожить любого. Любая женщина могла отдаться его чарам, а мужчина мог стать его компаньоном, другом или даже верным псом, готовым отдать жизнь. Красноречие Алексея привело к новым знакомствам, новой охране, новым людям и не людям. Именно он дал ей имя, заставив забыть старое, Русана теперь её звали так. Русана училась у них, доверяла им, и она была хорошим учеником, да и внешность не подкачала.Прожив в доме папочки 6 лет, она многому научилась: писать, читать, считать. Она даже обнаружила в себе талант рисовать. Предоставленная сама себе, она бродила по дому, наблюдая и стараясь всё изучить. Слушала разговоры, планы, кого убрать, купить, продать. Никто не мешал ей, она была призраком, тенью, на которую не обращают внимания.Тень, вот что нужно, чтобы узнать грязные планы, секреты людей, и сейчас она тоже прибегает к этой науке. Именно так она узнала про папочку, который сидел в своей комнате, ожидая новой дозы и еды. Именно так она услышала о доме и богатстве Жадель до папочки, это был дом её жертвы. Так же, как папочку, она уничтожила хозяина, а когда уехала, нехватка дорогих наркотиков убила в нем всё, что могло остаться от человека, а Алексей помог, закончил его страдания. Алексей был её мужчиной, они оба стоили друг друга. Жадель таяла в его объятиях, как лёд на огне, она сходила с ума от его ума и слов и ревновала к любой жертве его чар.Ходили слухи среди охраны и обслуги, что она заставала его с другими и прощала, а вот попутчицы в его постели расставались с жизнью. Она давала шанс откупиться и время, а если не успевали, то занавес закрывался, и проявлялась другая Жадель, хладнокровная убийца, которая действовала чужими руками, и этими руками всегда был Иван, племянник Алексея.Жадель использовала Ивана в своих грязных и кровавых делах, ведь в отличие от интеллекта природа дала ему непомерную физическую силу в сочетание с огромным ростом, хмурым придурковатым лицом полоумного, кем он и являлся, с детским наивным добрым взглядом, и именно с этим взглядом он ожидал очереди лишить жизни. Русана не верила этим слухам, пока была тенью, но вот время, проведённое в доме, дали плоды. Она стала похожа повадками, манерами, речью и всем на Жадель, а вот красота дала особый вид, которого не было у её кумира.В это время Алексей проявил себя. Он начал замечать с каждым днем, что в доме из девочки, которой он дал имя, вырастает девушка, и не давал временами прохода, проявляя интерес к новой жертве. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Это было про Русану: она была воспитана на примере Жадель и впитала всё, что могла, от неё. Заразившись этим вирусом, она стала крутить Алексеем как хотела и получать что хотела, но опыт, который Жадель строила годами, ей предстояло получить страшными последствиями. Она слишком заигралась, и настал час расплаты: ночью он насильно овладел ею и первым покаялся Жадель в измене, а не в насилии. Тут Жадель показала своё истинное лицо. Жадель показала, что Русана была как игрушечная кукла в её руках, которую можно было выкинуть, когда она ей наскучит. "Папочка" был сломан, и драма, в которой Русана играла главную роль, была уже не нужна. Жадель изгнала её и выставила долг, дав 4 года на уплату суммы в 20 тысяч империалов – сумасшедшие деньги, которые было невозможно собрать и за 10 лет, или она идёт в темный дом для высшего сословия. Русана решилась собрать эти деньги и вышла на тёмные дела.На улице она быстро обращала на себя внимание своих жертв, миловидность ей в этом помогала. Чтобы не остаться совсем одной и получить защиту, она пришла к тому, кто её мог дать. Виджыл стал её щитом, не давая её в обиду, за что получал малую часть дохода, но жадность гложила её. Она хотела скинуть дань, пытаясь его соблазнить и столкнуть их лбами с Жадель. И хоть ходили слухи о его любвеобильности к прекрасному полу, он не поддавался её чарам, а может, ему было всё равно, кто у руля, либо просто не хотел рисковать.Эти долгие три года она обманывала, обворовывала богатеев и выплачивала долг, думая, почему Жадель дала ей вольно работать и не сдала в тёмный дом. И вот конец её мучениям.Летая в своих мыслях, она почувствовала рукой замок на цепочке. Вот ещё секунда – и воля, свобода! Вдруг её мечты рухнули, почувствовав, как её руку схватил незнакомец с холодными словами: "Не надо так делать". Эти слова отрезвили её, вернув в реальность, а мечты развеялись как песок на ветру. Она, пытаясь найти объяснение, как он ещё держится в сознании после такой дозы, и побороть свой страх, от которого потеряла дар речи.

– Пыльца мучений с крыльев фей, – продолжал он без всяких эмоций, что пугало её больше, – вот что вы называете Кемом. Знаешь, через какие мучения надо пройти фее, чтобы его получить?

Русана стояла, смотрев на незнакомца своими испуганными глазами, видя в нём каменную статую, которая держала мёртвой хваткой её руку, не давая ей даже пошевелиться. Она была испугана до полусмерти ещё несколько секунд, но наконец, набравшись храбрости, она ответила:

– Я не знаю про пыльцу ничего, для меня это просто наркотик для работы.

– Одурманивание – это не труд, – ответил он без эмоций, взяв из её руки остатки кема и поднеся к её испуганному лицу, тихо продолжил: – Это опасно для смертной жизни, оно разрушает душу. – Он бросил остатки кема и раздавил его сапогом.

– Что ты делаешь? – выкрикнула она, пытаясь вырваться. – Ты знаешь, сколько он стоит?

– Не дороже мучений для его получения, – ответил он, отпустив её руку.

– Мне он нужен! – выкрикнула она, смотря на раздавленный флакон, и вдруг ей вспомнились его слова: – Это опасно смертной жизни.

"Кто он?" – подумала она. Он из бессмертных, но кто и почему здесь? Если он бессмертный, значит, он из высшего круга: колдун, чародей или из других рас? Она начала его рассматривать, чего раньше не делала: высокий, крепкого телосложения, глаза ярко-зеленого цвета, уши неострые. Значит, эльфы, полуэльфы выпадают. "Кто же он?" – думала она, переворачивая все варианты, наблюдая, как он молча смотрел на неё, не подавая никаких эмоций. Не дождавшись через несколько минут от неё никакой реакции, он развернулся и пошёл прочь.

Опомнившись, она попыталась догнать его. Выйдя за ним из переулка, чуть не угодила под колёса машины. Испугавшись, она хлопнула по капоту машины рукой, закричав:

– Смотри на дорогу! – чуть не добавив "придурок", но её остановил здравый смысл. "Проблем и так навалилось, не хватало получить по зубам", – подумала она, быстро побежав за незнакомцем, оставив машину в покое. И вот, через минуты схватив его за плечо, запыхавшись, она выкрикнула:

– Подожди! – на что он развернулся, смотря ей в глаза, ответил: – Зачем?

– Ты бессмертный? – быстро закричала она. – Если да, почему ты здесь?

Она стояла, не веря своему вопросу. Бессмертный здесь не может быть, они здесь только проездом, когда выезжают из города в другой город или из страны.

– Да, – ответил он. – Я не знаю даже, где я.

Его ответ ошарашил её. На мгновение забывшись и потеряв дар речи, но быстро придя в себя, тихо, неуверенно она выдавила:

– Я могу тебе помочь. Скажи, что тебе надо.

– Карта города и свитки истории, – ответил он.

– Что? Зачем? – удивилась она. – Карту города я могу понять, а история?

– Я должен узнать, где именно я, – ответил он, продолжив: – Ты ведь сама назвала мир, что я знаю, легендой, вот я и хочу узнать, что стало историей.

– Тогда, – начала Русана, – я отведу тебя, где есть всё, что ты хочешь, но не бесплатно.

Русана отвернула свою голову, пытаясь предать вид безразличия и умоляя богов дать ей шанс, их милости ответить на её просьбу, чтобы незнакомец согласился.

– Договорились, – громко, чётким голосом сказал ей незнакомец. – Я доверюсь тебе, Русана.

Его слова так её обрадовали, что она даже не сразу поняла, что он назвал её по имени, и вот вдруг она опомнилась. – Русана? – сказала она удивлённо.

– Да, ведь это твоё имя! – громким голосом сказал он. – Зови меня Георгий.

– Георгий, – удивлённо проговорила она. – Но я не говорила своё имя.

– Говорить может не только тело, – ответил он и, кивнув, продолжил: – Веди меня.

Она молча взяла его за руку и медленным шагом повела за собой, пробормотав:

– На месте ответишь мне, откуда узнал моё имя, когда я отойду от всего этого.

Она была растеряна и не хотела пока задавать вопросы, а в голове летали мысли, вопросы и догадки – как всё непонятно, ничего не понятно.

За ними сзади наблюдал человек. Он провожал их взглядом. Это был специально приставленный человек от Алексея. Он шёл от них на расстоянии, чтобы его не заметили, действуя по старинке, не доверяя магической печати скрытности всю работу, и доносил каждый шаг Русаны. И теперь, когда он слышал их разговор за долгую слежку, ему было что доложить.

Охотники

Альфред – человек, бывший страж, орган, который следил за порядком в районах и городах. Стражи были особой кастой, и попасть на службу было просто невозможно. А если тебе повезло, то ты мог навсегда забыть о проблемах и не переживать о близких, получая неплохое жалование, что было на порядок выше остальной работы. Если твоя служба останется заметной, то твои отпрыски получат привилегии пойти по твоим стопам, когда закончат специальную академию. И в этой академии есть те, кто хорошо знали твоего родителя и помогут тебе сдать без особых трудов все экзамены, завалив того, кто не имеет таких связей, ведь есть особый процент, который должен пройти этот курс. И, как правило, целью были специально отобранные дети с улиц, которые имели задатки, и их отбирали для службы. И именно таким был Альфред, поэтому чтобы стать стражем, ему надо было стать лучше всех, кто был в группе, и идти по головам даже таких, как он, чтобы добиться своей цели. А кодекс был для него просто чем-то, вызывающим насмешку, когда он его дополнял и подстраивал под себя: "Служи с честью и честно" – "служи для себя и не верь"; "Защищай невинных" – "и себя от других коллег"; "Не используй невинных" – "сделай всё тихо"; "Будь неподкупным" – "не жадничай, делись, не страшись – шкура одна". И теперь он вспоминает этот кодекс только когда общается с бывшими коллегами, а когда он оставался вдали от старой жизни, стараясь забыть и не вспоминать прошлое, как сейчас, в данное время, руля по дороге, проклиная свой большой рост, доставляющий ему дискомфорт, заставляющий его сутулиться в машине, что, конечно, его никогда не устраивало. В своей машине, которую ему подарили за его службу в стражах, будто в насмешку, чтобы посмотреть и поиздеваться, но Альфред полюбил этот аппарат, который не раз вытаскивал его из разных передряг, особенно в его новой карьере, и, чувствуя какую-то связь, не хотел с ним расставаться. Сейчас он обычный гражданин, охотник за головами, причём из лучших. Опыт стража дал ему всё для этой работы. Он мог найти кого угодно, где угодно, даже иголка в стоге сена не была для него проблемой. Слежка за кем угодно, кроме своего личного вида, – так про него говорили коллеги охотники. Растрёпанные русые волосы, которые лезли ему в голубые глаза, щетина, которую он сбривал, когда уже было самому неприятно, старая одежда, потрёпанная и мятая, хотя он мог себе позволить даже лучшую. Он ехал на своём старом драндулете по наводке, чтобы найти человека, за которого давали очень большие деньги.По работе он был всегда спокоен, сдержан, эмоции старался заглушить, но вот в данный момент он скрипел зубами от злости, слушая треск печки, которую пыталась запустить его напарница Литиция, которая только одна могла довести его до настоящего гнева.