Андрей Торопов – Странники (страница 70)

Всё это было для неё каким-то странным, как и сам переход в это странное место. Она уже собиралась вынырнуть из перехода, когда вдруг почувствовала что-то вроде подводного течения, которое отнесло её чуть дальше от ожидаемой точки выхода.

А что ей не понравилось больше всего, так это наличие людей вокруг. Справа от платформы стояла мобильная стойка, на которой располагалось некое портативное устройство, выполненное в формате металлического саквояжа с кучей электроники внутри. Возле стойки стояли двое ребят в оранжево-белой униформе и, удивлённо вытаращив глаза, таращились на Эмилию. Ей, впрочем, оказалось не до этих ребят, потому что она увидела его.

Прямо перед ней находился крупный, нескладный мужчина, лицо которого выглядело чудовищно изуродованным. Эмилия всегда старалась абстрагироваться от внешности человека, какой бы нелицеприятной она ни была, но сейчас эти навыки толерантности ей не пригодились. Обожжённая, в чёрно-красных рытвинах кожа выглядела страшно, но даже она блекла на фоне двух больших, подёрнутых желтизной и горящих лютой ненавистью глаз.

Когда мужчина сделал шаг по направлению к Эмилии, она непроизвольно вскинула руки, направляя на него пистолет. И хотя он попятился обратно, она вдруг чётко осознала, каким недальновидным поступком оказался её визит. Независимо от того, насколько она была зла и как сильно хотела получить ответы на свои вопросы, ей никогда не стать человеком, который добивается правды с оружием в руках. И даже если этот страшный человек сейчас попытается наброситься на неё, она физически не сможет нажать на спусковой крючок, потому что…

Сзади неё что-то лязгнуло, и палец Эмилии дёрнулся, нажимая на спуск. Курок пистолета звонко щёлкнул, как бы говоря ей, что она молодец и с предохранителя оружие снять не забыла. Но выстрел всё равно не последовал. Ненависть в глазах напротив, на миг сменившаяся страхом, разгоралась с новой силой, и, глядя в эти жёлтые стекляшки, наполненные адовым пламенем, Эмилия с непонятно откуда взявшимся хладнокровием пыталась сообразить, будет ли лучше удариться в бегство или попытаться нырнуть в переход.

Но прежде чем она успела сделать хоть какое-то движение, её спину пронзила чудовищная боль, почти мгновенно сменившаяся мягкой, обволакивающей тьмой.

***

Первым, о чём подумала Эмилия, когда очнулась, было то, насколько несправедливо к ней её же собственное тело. Ведь раздирающая боль в спине являлась её последним воспоминанием, и было бы совершенно неудивительно, если бы именно с болью в спине она и пришла в себя. Но болело у неё абсолютно всё. Каждая мышца в теле, кости и даже глаза. И даже зубы. Если бы у волос были нервные окончания, наверняка каждый из них тоже орал бы от боли.

Эмилия с трудом разлепила веки и тут же зажмурила их обратно, когда нестерпимо яркий свет вонзил свои раскалённые спицы ей прямо в мозг.

– Походу, девчонка очнулась, – противный писклявый голос раздался где-то поблизости.

– Очень хорошо! – второй голос звучал гораздо приятнее, но показался ей смутно знакомым. Почему-то это делало его даже неприятней первого. – Эмилия? Эмилия, ты меня слышишь?

Она снова попыталась разлепить глаза и в этот раз смогла продержаться на полсекунды дольше, прежде чем её веки конвульсивно захлопнулись.

– Светобоязнь, – прокомментировал второй голос и с раздражением добавил: – Ты нахрена тазер на полную мощность выкрутил?

– А что я должен был делать? – огрызнулся Писклявый. – Подождать, пока она Тосту голову отстрелит?

– Пистолет же нерабочий, в нём половины деталей не хватает… Ладно, этого ты, допустим, знать не мог. Но про ценность этой девушки ты же в курсе, да?

Вопрос прозвучал как риторический, и ответа на него не последовало.

Эмилия сделала ещё одну попытку осмотреться. Щурясь, пытаясь справиться с резью в глазах, она понемногу привыкала к свету. В этом ей помогло внезапно появившееся пятно, ставшее преградой между её больными глазами и потолочным светом.

– Эмилия? – спросило пятно знакомым голосом. – Как ты себя чувствуешь?

Эмилия моргнула, и пятно стало понемногу фокусироваться в круглое, лоснящееся лицо.

– Вы? – выдохнула девушка.

– Я! – весело подтвердил Вазир. – Собственной персоной. Так сказать, во плоти. Как самочувствие?

Эмилия, даже дезориентированная и растерянная, понемногу осознавала, что всё происходящее очень и очень неправильно. И, несмотря на участливый голос Вазира, вряд ли он всё ещё является её другом.

– Что происходит?

– Что происходит? – с улыбкой переспросил Вазир. – Происходит нечто историческое! И тебе предстоит стать непосредственным, если не сказать ключевым, участником этого события. Скоро ты отправишься в Исток.

– Вы же сами рассказывали, что из Лимана нельзя путешествовать в Исток. Что…

Эмилия замолчала. Боль и растерянность мешали ей ясно мыслить, но картина происходящего понемногу обретала смысл. Чудовищный, неприемлемый, пугающий смысл. А приветливая улыбка Вазира прямо на её глазах трансформировалась в улыбку циничного психопата.

– Тот человек с обожжённым лицом…

– Кремер, – заботливо подсказал Вазир.

– Да, Кремер. Это тот самый террорист, про которого вы рассказывали?

– Эм… и да и нет. То есть он странник, про которого я рассказывал. Но не то чтобы он был террористом.

– Потому что террорист – это вы? – полуутвердительно уточнила Эмилия.

Улыбка исчезла с лица Вазира, губы его обиженно сжались.

– Ты меня разочаровываешь, Эмилия. Как можно, владея такими скудными обрывками информации, делать такие поспешные выводы? Разве так себя ведут умные девочки? Я не террорист, я учёный. А заодно бизнесмен и политик, понимающий важность подобных решений. Так уж вышло, что мне… что нам необходимо провести эксперимент…

– Эксперимент, который уничтожит Исток?

Вазир запнулся и слегка покраснел от злости, вызванной тем, что его перебили.

– Про уничтожение речи не идёт, я думаю. Последствия для Истока будут катастрофичными, конечно. Землетрясения, тайфуны, извержения вулканов… Но вряд ли он перестанет существовать. Людишки – возможно, но сам мир это переживёт. Хотя… есть теория, что если ядро…

– Вы настоящий псих.

Хотя Эмилию переполняли эмоции, её заявление прозвучало просто, как констатация факта. Возможно, именно это и взбесило Вазира больше всего. Лицо его уже не слегка покраснело, а покрылось багровыми пятнами. Он подошёл вплотную к Эмилии и сел перед ней на корточки. Та инстинктивно попыталась отползти назад и только теперь осознала, что сидит на полу, прислонившись к полуметровой заводской трубе, а её руки прикованы наручниками к большому металлическому вентилю.

– Ещё один поспешный вывод? – лицо Вазира было так близко, что Эмилия боялась, как бы слюни его ярости не оказались на её лице. – Психи, Эмилия, сидят по палатам в соответствующих заведениях, а не строят лаборатории, стоимость которых сравнима с бюджетом развитых стран. И не создают вокруг себя сообщество, разделяющее общие цели и ценности. – Тут Вазир вдруг резко перешёл на отеческий тон. – Впрочем, я слишком многого от тебя требую. Всё-таки в твоём возрасте о таких вещах особо не думают.

Эмилия даже не почувствовала себя задетой. Может, потому что у неё были проблемы посерьёзней, чем снисходительность Вазира. К тому же ей было не привыкать к пренебрежительному отношению лишь из-за того, что она молода, не имеет высокого статуса в обществе, а то и просто потому, что она девушка.

– Может, я и не такая старая, как вы… – лицо у Вазира дёрнулось, как от пощёчины, и Эмилия не без удовольствия поняла, что задела его за живое. – Но я учила историю, пусть и одного, родного для меня мира. И из истории я знаю, что ни деньги, ни мозги, ни положение в обществе от ментальных проблем не спасают.

– Ха! – Вазир выдавил из себя откровенно наигранный смешок. – Давай, расскажи мне про ментальные проблемы. Можно подумать, это я заперся ото всех под куполом на тринадцать долбанных лет!

От удивления Эмилия подалась вперёд, совершенно забыв, что прикована наручниками к трубе. Она уже открыла рот, чтобы поинтересоваться у Вазира, что за чушь он несёт, но в этот момент в помещении завыла сирена. Громкий, пронзительный звук сопровождался оранжевыми всполохами; хотя саму мигалку ей видно не было – она находилась где-то у неё за спиной.

Эмилия от души надеялась, что случилось что-то по-настоящему плохое для экспериментаторов. В худшем случае – какая-нибудь авария или пожар, а в лучшем – диверсия, устроенная Джоном и Амиром, которые пришли сюда, чтобы спасти её и сорвать злодейские планы Вазира. Но техники неподалёку всё так же продолжали возиться с каким-то прибором, а сам Вазир озирался по сторонам со скучающим видом.

Поймав на себе её взгляд, он широко улыбнулся и махнул рукой в сторону платформы, на которой так неудачно появилась Эмилия. Девушка посмотрела в ту сторону, не понимая, на что ей указывают, но скоро заметила, что над площадкой что-то происходит.

Сначала она увидела движение воздуха, словно кто-то разогрел платформу до уровня адской сковородки, а потом к этому движению добавились крохотные чёрные завихрения. Они множились и росли, уже отчётливо обозначая столб диаметром лишь немного уже самой платформы. А потом они сплелись в подобие небольшого чёрного и удивительно ровного торнадо.