Андрей Торопов – Странники (страница 5)

– Действительно, – опять виновато улыбнувшись, ответил русый.

Как ни странно, после ответа Эмилии он заметно взбодрился. Словно понял, что девушка его не укусит или просто не пошлёт куда подальше. Насчёт последнего, впрочем, Эмилия не была бы так уверена.

– Извините, что я вот так вот пришёл сюда. Просто мне очень надо поговорить с вами.

– Ну, если надо, то поговорите. Почему бы не поговорить с хорошим человеком? Вы же хороший?

Смешно, но мужчина задумался над вопросом. Причём настолько, что Эмилия успела пожалеть, что этот вопрос задала. Да и в принципе о том, что заговорила. Наверное, эта мысль как-то отразилась на её лице, поскольку собеседник вдруг неопределённо взмахнул рукой и торопливо ответил.

– Конечно! В смысле… Бывают люди и получше, наверное. Наверняка. Но я точно не самый плохой. Определённо!

– Ну вот и хорошо. Давайте, рассказывайте, зачем вы ходите по чужим снам, и, раз уж вы это делаете, почему вы не выше, моложе и не на белом породистом скакуне.

Мужчина вдруг внезапно погрустнел и как-то осунулся. И опустил голову, словно рассматривая, во что со временем превратились его кроссовки.

– Ах вот оно что… Вы думаете, вы спите?

Это даже не прозвучало как вопрос. По крайней мере, он произнёс это так, как будто не обращался к Эмилии, а просто размышлял вслух. Хотя в пустыне не было ни жарко, ни холодно, девушка непроизвольно поёжилась. Ещё не хватало, чтобы её сновидение рассуждало на тему того, спит она или нет. Мужчина вдруг поднял голову и посмотрел Эмилии прямо в глаза. И девушка в первый раз обратила внимание, что глаза у него яркие, пронзительно голубые. А вот лицо намного старше, чем ей показалось сначала, с тонкими морщинками вокруг глаз.

– Вы не спите, Эмилия, – спокойно и чётко, разделяя слова, произнёс снившийся ей мужчина. – Может, это выглядит для вас как сон, но… Вы ведь здесь не в первый раз? В этом месте? И даже если оно вам снится, то сегодня вам снится что-то особенное, правда? Не то, что вам снилось в предыдущий раз, например?

Эмилия вспомнила свой предыдущий визит в пустыню, закончившийся паническим «бегством», и почувствовала, что краснеет. И ведь наверняка этот чудак понятия не имел, насколько неудачное сравнение выбрал, но… В этот момент девушка вспомнила, что технически последний раз ей снился вулкан, и немного расслабилась. Хотела было рассказать ему, как стояла по щиколотку в горящей лаве, но почему-то передумала. Ей вдруг совершенно расхотелось откровенничать с этим русым незнакомцем, снился он ей или нет. К тому же теперь он выглядел ещё старше, чем ей показалось минуту назад.

– Ок. И если я не сплю, тогда что я тут делаю? Это такое виртуальное путешествие моей души сквозь пространство и время? – Эмилия не хотела сама подсказывать незнакомцу ответы, но надеялась, что сарказм, который она постаралась по максимуму вложить в свой голос, поможет этому упёртому сновидению понять её истинное настроение.

– Почему души? – искренне удивился незнакомец. – Вы тут, вполне себе… физически. Можете проверить. Порезать палец о камень или ещё что-нибудь…

– Что, например? – поинтересовалась девушка и даже сама чуть не вздрогнула от металлических ноток, вдруг прорезавшихся в её голосе.

Мужчина заметно побледнел и, на всякий случай, сделал шаг назад, хотя и так стоял довольно далеко от Эмилии.

– Я… я ничего плохого не имел в виду. Просто я не знаю, как ещё можно было бы оставить физическое воспоминание об этом месте. Особенно вам.

– В каком смысле, особенно? – сухо поинтересовалась Эмилия.

Незнакомец прямо оживился от её вопроса и даже вернулся на шаг вперёд. Девушка сама чуть не попятилась от такого энтузиазма, но всё-таки удержалась на месте.

– Это очень особенное место, Эмилия. Оно почти такое же особенное, как и вы.

Эмилия вдруг почувствовала внезапное раздражение от того, что незнакомец постоянно называл её на «вы», несмотря на то что сам был лет на двадцать старше. Или на тридцать? Девушка совершенно потерялась в том, на какой возраст он выглядит. И сама удивилась своему раздражению, поскольку обычно ей гораздо больше не нравились незнакомцы, обращавшиеся к ней на «ты». Получается, и так, и так ей плохо? Или виновата манера общения?

– Понимаете… Эта пустыня, она, по сути, тюрьма. Держит вас взаперти.

– Не держит, – ответила девушка сквозь зубы. Её раздражение внезапно сменилось злостью, словно она услышала в свой адрес что-то оскорбительное. – Я тут бываю не особенно часто и легко возвращаюсь домой, когда мне надо.

– Да-да, – поспешно согласился незнакомец, – домой… Но это место не даёт вам путешествовать в другие миры, понимаете? Неужели вы не чувствовали этого до сих пор? Каждый раз, когда вы пытаетесь отправиться куда-то ещё, вы всё равно оказываетесь здесь!

Ничего такого Эмилия не чувствовала. До вчерашнего дня она и не пыталась никуда «путешествовать», а в пустыню попадала только тогда, когда сама хотела здесь оказаться. Но что, если она просто не помнит? Идея казалась заманчивой, но малореальной. Эмилия отчётливо помнила, как впервые съехала по снежному склону на сноуборде, а ей тогда было всего четыре года. И умей она перемещаться между мирами, пусть даже в самом юном возрасте, она бы это точно запомнила.

Обсуждать это всё с незнакомцем ей было неинтересно. Сон этот как-то затянулся и выглядел слишком уж реальным, чтобы быть интересным. А ещё ей не нравилась идея того, что пустыня могла оказаться тюрьмой. Хотя бы потому, что в тюрьмы не отправляются по собственной воле, а свободу детей ограничивают разве что их родители. Наверное, это сон по Фрейду, решила Эмилия. Мать запретила ей ехать к друзьям в Питер, и вот она – ответная реакция подсознания.

– И кто же этот нехороший человек, который упёк меня в эту кутузку? – Эмилия старалась добавить в голос как можно больше равнодушия, но с учётом того, насколько она не хотела слышать ответа на свой вопрос, было странно, что она вообще его задала.

– Я не знаю, – просто ответил незнакомец.

– Не знаете?!

– Не знаю… Но вы поймите, это не так важно! Гораздо важнее, что я могу помочь вам сбежать отсюда!

«Пленницы пусть бегут», подумала Эмилия, но вслух этого не сказала. И тут она заметила что-то, от чего ей стало реально не по себе. А заодно она поняла, откуда у неё такие трудности с определением возраста незнакомца. Он постепенно становился старше прямо у неё на глазах. Если в начале разговора он выглядел максимум лет на тридцать пять, то сейчас ему можно было дать сорок с небольшим. Особенно если не смотреть на образ в целом, а сконцентрироваться на моментах, отчётливо говорящих о возрасте. Морщины вокруг глаз стали глубже, а овал лица едва заметно оплыл вниз.

– Что с вами? – из голоса Эмилии полностью исчезли сухость и злость.

– Со мной? – незнакомец был настолько поглощён тем, что рассказывал девушке, что ему было сложно так сразу переключиться на новую тему.

Потом он увидел, как Эмилия смотрит на него. Ощупал своё лицо пальцами и пристально посмотрел на свои ладони, развернув их к себе тыльной стороной. Потом снова посмотрел на девушку и скривил лицо в непонятной гримасе, словно хотел улыбнуться, но почему-то не смог.

– Это место, Эмилия… Как я и говорил, оно особенное. Для меня оно особенно тем, что моё тело не в состоянии выдержать его энергетику, оно просто стареет. Я знал это, когда решил прийти сюда, но, честно говоря, и подумать не мог, что этот процесс будет идти так быстро.

Эмилия почувствовала жалость к незнакомцу, а вслед за жалостью моментально пришло чувство вины. Если бы она не относилась к происходящему с такой иронией, незнакомец бы высказался быстрее и, возможно, состарился бы чуть меньше. С другой стороны, она его об этой услуге не просила. Что сразу же навело её на следующую мысль.

– Вам, наверное, что-то очень сильно от меня надо? Раз вы на такое решились?

Лицо мужчины приобрело страдальческое выражение.

– Нет… нет, Эмилия, от вас мне ничего не надо. Я сделал это, потому что люди, которые заперли вас в этом мире, не должны были этого делать. Это было неправильно. И не только по отношению к вам. Вы очень значимы, у вас есть миссия… Прошу, не спрашивайте меня, какая, я не знаю. Но я точно знаю, что она есть…

Видимо, теперь уже с выражением лица Эмилии было что-то не то, потому что незнакомец смешался и замолчал. Просто она с детства не любила, когда кто-то начинал убеждать её в том, что у неё есть некий высший долг перед кем-то, кого она даже не знала. Всего пару лет назад её угораздило показать неплохие результаты в секции по плаванию, и сначала тренер и классный руководитель, а потом ещё и мать оказали нешуточное давление, пытаясь убедить её в необходимости выступить на школьных соревнованиях. Всё бы ничего, но выступление подразумевало сотни часов подготовки, а у Эмилии были дела и поинтереснее. И хотя плавать она любила, потратить на это все силы, не говоря уже о времени, она была не готова. В том числе и потому, что не хотела выработать стойкое отвращение к такому приятному и полезному хобби.

– И как вы, интересно, настолько уверовали в мою значимость, если не знаете, в чём она заключается? А ещё мне очень интересно, как я эту значимость могла проявить, если никогда отсюда не выбиралась? А, подождите… – Эмилия изобразила наигранное понимание. – Я, наверное, последняя из древнего рода? Ну, того самого…