Андрей Торопов – Странники (страница 4)

Перебравшись обратно на диван, девушка вытянулась поудобнее, накинув на ноги плед, и размышляла, чем бы ещё заняться. Музыку слушать не хотелось, как и сёрфить опостылевший интернет. Можно было бы почитать или посмотреть какой-нибудь ролик про путешествия. Что-нибудь про Италию. Эмилия снова прикрыла глаза, пытаясь воссоздать улетучившийся было пейзаж, и сама не заметила, как заснула.

По крайней мере в этот раз у неё не было никаких сомнений в том, что она спит. Вряд ли в реальности, даже в каком-то альтернативном мире, она могла бы стоять по щиколотку в кипящей лаве и хорошо себя чувствовать. Если быть более точной, Эмилия не чувствовала себя хорошо – она просто ничего не чувствовала. Лава должна была бы превратить её голые ступни в угли, причём в считанные секунды, но она просто переливалась через них, как сахарный сироп, не оставляя никаких следов на коже. Воздух вокруг Эмилии тоже должен был быть обжигающим, но никакого жара она не ощущала. Всё это её совершенно не удивляло – присниться же может что угодно. Что ей показалось странным, так это то, что земля была как-то ближе обычного, словно рост Эмилии вдруг уменьшился вдвое, а то и втрое.

Вряд ли лава оказалась здесь сама по себе, подумалось Эмилии, и, обернувшись, она увидела огромный, уносящийся в небо вулкан. Она стояла настолько близко к его подножию, что даже не могла видеть огонь, вырывающийся из его жерла. Но вулкан извергался прямо сейчас – об этом говорила не только горящая лава, стекавшая вниз, но и неровный хаотичный свет, освещавший чёрные плотные тучи, бегущие из эпицентра извержения пепельными клубящимися волнами. Время от времени сквозь них пробивался мутно-синий свет горизонтальных молний, энергии которых едва хватало на слабую подсветку этой гигантской разлитой чернильницы. Несмотря на давящую мрачность пейзажа, Эмилии не было страшно или грустно. Ей даже было неинтересно, что происходит вокруг, словно она потеряла способность чувствовать. И это было неправильно. Эмилия знала, что она должна что-то чувствовать прямо сейчас, что-то очень конкретное. Как будто кто-то украл у неё одни эмоции и пожадничал дать взамен другие. Но она откуда-то знала, что их можно вернуть – надо лишь напрячь органы чувств, которые сейчас почему-то отказывались работать.

Глядя на горящую лаву, текущую по её ногам, Эмилия пыталась не думать про осязание, но постаралась напрячь слух и вырваться из этого давящего безмолвия. Сначала ей казалось, что ничего не получится, но скоро она услышала невнятный, еле уловимый гул. Она ухватилась за него как за соломинку, и гул чуть усилился. И вместе с этим звуком Эмилия почувствовала лёгкий необъяснимый страх. Какая-то часть её подсознания хотела подавить этот гул и вернуться обратно в комфортную глухоту, но что-то заставляло её упрямо вслушиваться в этот единственный доступный ей звук. Гул нарастал, и вместе с ним рос и страх Эмилии. Поднимался из её живота наверх, прокатываясь по спине холодными липкими волнами, стремительно превращаясь в панику.

Уже проснувшись, Эмилия долго смотрела в потолок, мягко освещённый торшером, и пыталась унять бешено стучащее сердце. Заодно она пыталась понять, что именно её так взбудоражило. Кошмары Эмилии снились нечасто, но, если уж ей доводилось проснуться в холодном поту, она всегда могла объяснить, что именно её так напугало – если помнила сам сон, конечно. Но в этот раз всё было по-другому. Картинка во сне была странной, даже зловещей, но она не пугала девушку. Гул? Сам по себе звук не был страшным, но он точно был одной из составляющих того иррационального страха, который и заставил её проснуться.

Сердце понемногу возвращалось в привычный ровный ритм, Эмилия успокаивалась. Заодно вспомнила, что недавно читала статью, согласно которой источником ночного кошмара может быть обычный холод – и достаточно просто замёрзнуть, чтобы мозг подкинул спящему организму стимул побыстрее проснуться. Так что Эмилия решила не заниматься самоанализом, а просто стряхнула с себя остатки неприятного сна и отправилась на кухню, собираясь выпить стакан воды или сока. По дороге вдруг услышала недовольное урчание в собственном животе и поняла, что за весь день нормально не поела. Готовить было лень, да и ужинать уже было как-то поздновато, поэтому Эмилия достала из холодильника остатки вчерашней пиццы и кинула её в микроволновку. Взяла банку колы, но вспомнила, сколько кофеина и сахара уже впихнула в себя за день, и поставила обратно.

Удобно устроившись на диване перед телевизором, она включила онлайн-кинотеатр, моментально сообщивший, что вышел новый эпизод её любимого сериала. Без лишних раздумий Эмилия ткнула в просмотр. Пицца с ветчиной и грибами, хоть и вчерашняя, прекрасно утолила голод, а горячий чай, хоть и не был таким вкусным, как холодная кола, но сделал эту трапезу хоть немного похожей на ужин. Но зато сериал показался ей пресным. Сюжет казался слишком простым, а диалоги – насквозь искусственными. Вряд ли режиссёр, сценаристы и актёры разом так облажались – скорее, у Эмилии не было сегодня настроения поверить в очередную рассказанную кем-то сказку. Впрочем, торчать в повседневной, набившей оскомину реальности ей тоже не хотелось. Что было гораздо хуже – так это полное отсутствие хоть какой-то сонливости. Время перевалило за полночь, и, хотя на завтра у неё никаких особенных планов не было, сегодняшний день был не из тех, которые хотелось бы продлить. Как раз наоборот – поскорее отправиться в царство Морфея, оставив все сегодняшние впечатления пусть и в недавнем, но прошлом, выглядело как отличный план.

Время шло. От нечего делать Эмилия даже собрала всю грязную посуду в посудомойку и, хотя она заполнилась только наполовину, тут же включила. Постепенно она впадала в состояние, которое всегда терпеть не могла – нелепое, давящее на мозг сочетание крайней усталости и невозможности заснуть. Она даже пыталась почитать на английском. Обычно ей хватало двадцати минут, чтобы почувствовать сонливость, а через полчаса уже начинало «рубить». Но в этот раз фокус не прошёл, просто потому что читать она уже не могла. Глаза бессмысленно скользили по расплывающимся строкам, а мозг отказывался извлекать смысл даже из самых простых предложений. Сдавшись, Эмилия отложила книгу в сторону и просто лежала на боку с открытыми глазами. Может, дать ещё один шанс «пустынному сну»? Два ночных кошмара она за эти сутки уже посмотрела, а бог, как говорится, любит троицу. Тем более, если продолжать в том же духе, кошмары она начнёт видеть уже наяву – всё к тому и идёт.

Перевернувшись на спину, Эмилия вытянулась и, закрыв глаза, попыталась максимально расслабиться. Чёрное озеро подхватило её почти мгновенно, словно заждалось желанного гостя. И без малейшего усилия Эмилия провалилась вглубь. Пока она «тонула», вспомнила недавнее странное ощущение, словно одновременно с ней в озеро нырнул кто-то ещё. Сейчас ничего такого она не чувствовала и почему-то сочла это хорошим знаком. Раз до сих пор всё шло как обычно, может, обойдётся без песчаных смерчей и чувства тревожности, которое Эмилии за сегодня уже порядком поднадоело.

Как и всегда, она не заметила переход из «тонущего состояния» в пустынный пейзаж. Всё та же выжженная до горизонта земля и равномерно освещённое небо без всяких признаков солнечного круга. И хотя воздух вокруг был неподвижен, а мир пред ней – привычно статичен, по спине Эмилии вдруг пробежал неприятный холодок. Она внезапно осознала, что находилась здесь не одна. Не понимала, откуда это знает, но инстинктивно чувствовала чей-то взгляд, буравивший ей спину. Эмилия обернулась так резко, что едва не упала.

Перед ней, чуть поодаль, стоял худощавый невысокий мужчина в клетчатой рубашке, джинсах и видавших и лучшие времена кроссовках. Аккуратно подстриженные русые волосы и ничем не примечательное лицо. На вид ему было лет тридцать, может, тридцать пять. В Москве Эмилия прошла бы мимо, даже не заметив подобного типа, но здесь… Здесь она ещё в принципе никого не встречала. Пытаясь унять дрожь в коленях, она пыталась понять, почему этот всплеск адреналина не разбудил её. Обычно, чтобы проснуться, хватало и десятой части подобных эмоций. Эмилия даже предположила, что она и вовсе не спит, но такой вариант устраивал её меньше всего.

Мужчина смотрел на неё, не делая никаких попыток подойти или поздороваться. Просто смотрел. И как-то робко улыбался, словно хотел попросить у неё номер телефона или денег на пиво. И первых, и вторых Эмилия недолюбливала, но это же был просто сон, к тому же её сон, а значит, ничего плохого он ей не сделает. Понемногу девушка успокоилась, а, видя смущение и робость этого русого сновидения, набралась наглости и сама сделала «первый шаг».

– Можно уже и поздороваться.

– Добрый день, – ответил мужчина, и его улыбка превратилась из робкой в какую-то виноватую.

– Доброй ночи, – подколола его Эмилия, сама удивившись, с какой уверенностью прозвучал её голос.

Так-то она всегда любила вставлять остроты и подшучивать над людьми, но делать это с незнакомцами её постепенно отучила жизнь. Ничего критичного, но со временем она стала замечать, что подобную манеру общения далеко не все воспринимают легко, и одной безобидной, по её мнению, шуткой можно было серьёзно осложнить себе жизнь там, где не надо. Например, на экзамене в универе. Но вряд ли этот русый доходяга приснится ей ещё раз – это было бы совсем уж странно.